Дэнис Аллен - Помни меня

– Тоже верно, Джек. Если бы не женщины, мы жили бы счастливо, как жаворонки в поднебесье.

– Я вспомнил еще одно мудрое высказывание по этому поводу. По-моему, оно принадлежит старому женоненавистнику Тому Деккеру. Он говорил: «Если бы не было женщин, мужчины жили бы как боги».

– Боги. Вон как ты загнул, Джек! – Роб поднял бокал для тоста. – Верно! Именно так мы и будем жить теперь, когда избавились от женщин… правда?

– Правда! – Джек поднял свой бокал и попытался чокнуться с Робом. Это у него получилось только с третьего раза.

– Как боги! – хором воскликнули они.

После того как они осушили бокалы, Роб уронил голову на стол и жалобно простонал:

– Господи, ну почему Шарлотта мне отказала? Я думал, что мы с ней друзья!

– Ты слишком торопил события, Роб. Наверное, она еще не пережила наш разрыв, – пожав плечами, предположил Джек.

– Черт бы тебя побрал! И почему женщины так сильно любят тебя и совсем не любят меня? – пробормотал Роб, не поднимая головы со стола.

– Не все меня любят, – нахмурился Джек. – Аманда не любит меня. Не хочет выходить за меня замуж. Ничего, теперь я уже больше не суну нос в эту мышеловку! Любовь сводит человека с ума, знаешь ли. А когда твое чувство безответно, это очень стыдно.

Джек преисполнился жалости к самому себе и тоже уткнулся лбом в сложенные на столе руки.

– Боже ты мой! – раздался у него над ухом знакомый голос, и Джек, с трудом приподняв голову, увидел перед собой лицо брата. Джулиан смотрел на него с презрением.

– Что ты здесь делаешь, Джулиан? Это место не для тебя, – удивился Джек.

– Конечно, братишка. – Джулиан усмехнулся, отдав должное его трезвой оценке окружающей действительности. – Но это место и не для тебя. – Он нагнулся и взял Джека под локоть. – Я искал тебя по всему городу, несносный пьянчуга.

– Зачем?

– Нам нужно поговорить. Ты поедешь со мной домой, где я смогу приготовить тебе крепкий кофе. Ты должен сначала протрезветь, чтобы понять то, что я собираюсь тебе сказать.

– Я не против того, чтобы поехать домой. – Джек начал подниматься на ватных ногах, и от перемены позы у него закружилась голова, так что ему пришлось схватиться за стол обеими руками. Роб спокойно дремал. – А как же Роб? По-моему, он порядком набрался. Не можем же мы его бросить на произвол судьбы среди этих воришек и подпольных маклеров.

– Не можем, – равнодушно бросил Джулиан. – Хотя здесь ему самое место. Я прикажу форейторам погрузить его в кеб. Не волнуйся. Если я назову свое имя возчику и хорошо ему заплачу, он довезет твоего… друга до дома и не ограбит его по дороге.

Джек кивнул и позволил Джулиану отвести себя в экипаж. Стоило ему оказаться сидящим на мягких подушках, как он тут же провалился в сон. Проснулся он лишь тогда, когда поднимался по лестнице в библиотеку Джулиана, держащего его под руку.

Выпив несколько чашек раскаленного крепкого кофе, Джек почти пришел в себя, если не считать того, что голова у него раскалывалась от бессонной ночи, проведенной в кабаке. Джулиан, сидя в удобном кресле у камина, наблюдал за тем, как его брат медленно возвращается к жизни.

– Ты смотришь на меня так, словно у меня вырос еще один нос, – недовольно проворчал Джек.

– Я гораздо больше обрадовался бы, если бы у тебя вырос еще один мозг. Тот, который у тебя есть, похоже, работает не слишком хорошо.

– В чем дело, брат? – нахмурился Джек. – Ты и раньше видел меня пьяным.

– Ты напивался время от времени, как это делают все молодые бездельники в этом городе, но в последнее время у тебя это вошло в привычку.

– Ты же знаешь, я праздную счастливое избавление от оков брака, – усмехнулся Джек.

– Ничего подобного. Ты напиваешься до бесчувствия, чтобы забыть о том, что мисс Дарлингтон отказалась выйти за тебя замуж.

– Откуда ты об этом знаешь? – Джек напрягся и залпом осушил еще одну чашку кофе.

– Тетушки Аманды мне все рассказали. И еще много чего, что до сих пор хранили в тайне.

– Значит, ты сошелся с ними достаточно близко? Я вижу, ты проявляешь живой интерес к судьбе этой семьи, – ревниво усмехнулся Джек. – Скажи честно, Джулиан… Ты сам имеешь виды на Аманду? – Он напрягся в ожидании ответа.

– Конечно, нет. Ты считаешь, что я стану ухаживать за женщиной, в которую безумно влюблен мой брат? И к тому же за той, с которой он… состоял в интимной связи?

– Об этом тебе тоже рассказали тетушки?

– За кого ты меня принимаешь? – возмутился Джулиан. – Об этом я догадался сам.

– Прошлой весной я состоял в интимной связи с оперной певицей, однако, это тебя не остановило.

– Это совсем другое дело. Мы говорим о благородной даме, Джек. В последнее время тебе каким-то образом удается заинтересовывать порядочных женщин. Сначала Шарлотту, потом…

– Говоришь, Шарлотту? Значит, ты на такой короткой ноге с моей бывшей невестой, что называешь ее по имени? Ты, который так щепетилен в вопросах этикета?

Джулиан удобнее развалился в кресле, скрестив ноги, в знак полного безразличия к возмущенной речи Джека.

– Перестань, я всегда так ее называл. И никогда не скрывал своего восхищения этой женщиной. Если помнишь, я радовался больше всех, когда узнал о вашей помолвке. – Он нахмурился. – Но она слишком хороша для типа вроде Гамильтона. Не могу поверить, что у него хватило наглости предлагать ей руку и сердце через десять минут после того, как она рассталась с тобой. Даже если бы она была не против, ее родители никогда не согласились бы на этот брак. Не могу понять, откуда в этом парне столько нахальства!

– Господи, да ты к ней неравнодушен! Определенно! – изумленно воскликнул Джек. – Я даже и предположить не мог… Джулиан, скажи, это серьезно?

– Возможно, – спокойно признался тот, и его черты вновь обрели царственную невозмутимость.

– Ты хочешь сказать, что готов взять на себя труд по продолжению рода Монтгомери? – усмехнулся Джек. – Ты до сих пор был так разборчив и требователен в отношении женщин, что я уже начал думать, что это бремя ляжет на мои плечи. Надо же!

– Я привез тебя сюда не для того, чтобы обсуждать мое будущее, Джек. Речь о другом. Как тебе известно, я помогаю мисс Дарлингтон в воспитании ее сестры Саманты.

– Да, поэтому ты ездишь в Суррей несколько раз в неделю, – завистливо пробормотал Джек. Ему хотелось, чтобы его тоже принимали в Дарлингтон-Холле радушно. – Ну и как поживает эта непоседа?

– Дерзка и несносна, как и раньше. Однако в ней чувствуется сильная натура, которая при правильном воспитании и чутком руководстве… – Джулиан покачал головой, прерывая сам себя. – Короче, если добиться ее расположения и приложить небольшие усилия, она легко превратится из Золушки в прекрасную принцессу.