Кэт Мартин - Ожерелье дьявола

– Не волнуйся, папа, все обойдется. В своем письме ты написал, что пытаешься доказать свою невиновность. Как я могу тебе помочь?

Им подали чай, и они продолжили свой серьезный разговор.

Домой Грейс возвратилась совершенно измученная. Она с огромным трудом поднялась по ступенькам парадной лестницы и взялась за медное кольцо, чтобы постучать. Но дверь внезапно распахнулась, и на крыльцо выскочил Итан. Вращая налитыми кровью глазами, он спросил:

– Ты сошла с ума? Где ты была?

Не дождавшись ответа, он подхватил ее на руки и с невероятной легкостью внес в прихожую.

– Итан! Не сходи с ума! Поставь меня на пол! – простонала Грейс.

Разумеется, он не послушался и донес до дивана в гостиной.

– Не смей так разговаривать со мной! – переведя дух, воскликнула Грейс. – Я не в тюрьме!

– Но ты вот-вот родишь! – насупив брови, сказал Итан.

– Неужели? Можно подумать, что сама я этого не знаю! И как только я умудрялась обходиться без тебя, пока ты был в море? Знаешь, одной мне было намного спокойнее.

– Но теперь я здесь, и пока не появится на свет ребенок, ты будешь во всем меня слушаться, – заявил Итан. – А теперь объясни, зачем ты подделала записку из офиса полковника Пендлтона? Куда тебе нужно было отлучиться?

– Я не понимаю, о чем ты говоришь! – воскликнула Грейс, сделав невинное лицо. – Ну ладно, не сердись! Я поступила так, потому что мне требовалось подышать свежим воздухом. В доме я начала задыхаться.

– Ах ты плутовка! – воскликнул Итан. – Будь мы сейчас не дома, а на моей шхуне, я бы запер тебя в каюте и выбросил ключ за борт. Ты поставила меня в дурацкое положение.

– Обещаю больше никогда тебя не обманывать! – с улыбкой воскликнула Грейс, подумав, что найдет множество других способов обвести муженька вокруг пальца. Когда она разрешится от бремени, ей станет гораздо легче смягчать крутой норов Итана. И тогда она сумеет исполнить некоторые просьбы своего отца.

Младенец Эндрю Итан Шарп, названный так в честь деда, появился на свет четвертого ноября, когда ударили заморозки и над Лондоном зависли тяжелые черные тучи, сулящие снегопад.

Роды протекали трудно. Все это время встревоженный Итан сидел вместе со своими взволнованными приятелями Кордом и Рейфелом в большой гостиной на первом этаже. Друзья искренне ему сочувствовали.

Завидев проходящую по коридору Фебу, которая несла в руках стопку чистых простыней, Итан спросил:

– Как чувствует себя Грейс? Разрешилась ли она уже от бремени?

– Наберитесь терпения, сэр! Все вот-вот закончится, – ответила Феба. – Вы вряд ли сможете ускорить или облегчить роды. Не прикажете ли подать вам чаю?

– Нет, спасибо, – ответил Итан. – Мы пьем бренди.

– Предлагаю выпить за благополучное завершение родов! – отозвался Рейфел и, наполнив бокалы, немедленно выпил. Корд и Итан последовали его примеру.

В следующий миг, словно бы по волшебству, в гостиную вбежала Виктория Истон. Она принесла благую весть:

– Родился мальчик! Он копия отца. Грейс чувствует себя хорошо.

– Могу ли я взглянуть на них обоих? – спросил Итан, едва не выронив бокал.

– Немного позже, – сказала Виктория. – Подождите, пока их приведут в порядок. Мы вас пригласим.

Минуты ожидания казались Итану вечностью. Он допил содержимое своего бокала и принялся нетерпеливо расхаживать по комнате. Виктория наконец-то вернулась и позвала его в спальню.

Итан взбежал по лестнице, а перед закрытой дверью замер, чтобы перевести дух. Рождение ребенка, подумалось ему в этот момент, самое тяжелое испытание для мужчины.

Глава 23

– Держите своего сыночка, миледи! – сказала кормилица Сэди Суонн, дородная, грудастая и краснощекая женщина. – У него прекрасный аппетит. А уж какой он красавчик! Весь в отца.

– Благодарю вас, миссис Суонн, – сказала Грейс, забирая у нее завернутого в одеяло малыша и прижимая к груди.

Наступил декабрь, ребенок быстро рос и с каждым днем все больше становился похож на Итана. У него были такие же черные волосики и голубые глазки.

Пока еще отец уделял ему мало внимания, вероятно, он просто не знал, как нужно обращаться с младенцем. Новая роль тяготила Итана и подругой причине: он сам лишился отца в нежном возрасте и поэтому не имел примера соответствующего поведения. Впрочем, от своего ребенка его могло отталкивать и предубеждение к своему тестю. Так или иначе, но мириться с этой удручающей ситуацией Грейс не хотела, требовалось ее исправить. Вот только как?

Оправившись после родов, она приступила к выполнению просьбы отца и начала осторожно добывать сведения, которые могли помочь ему доказать свою невиновность. В частности, виконт поручил ей выведать, где находится молодой человек по имени Питер О'Дейли.

– Я был председателем Комитета по иностранным делам, – сказал виконт Грейс во время их тайной встречи в таверне «Роза». – В связи с чем имел доступ к совершенно секретной информации, предназначенной для узкого круга посвященных. Меня обвинили в продаже важных сведений врагам. Но я, пораскинув мозгами, сообразил, что эти документы мог видеть еще один человек, а именно юноша, производивший уборку в моем кабинете.

– Питер О'Дейли? – спросила Грейс.

– Да, именно он. У меня подозрение, что именно он и является настоящим преступником. На суде о нем вообще не было речи, поскольку возобладало мнение, что О'Дейли неграмотный. Однако Питер бесследно исчез вскоре после вынесения мне смертного приговора. Его нынешнее местонахождение никому не известно. Полагаю, обнаружив его, я бы смог установить имя человека, который купил у него секретные сведения, – сказал отец.

Пока поиски исчезнувшего уборщика не дали никаких результатов. Но Грейс исподволь продолжала расспрашивать лакеев, обслуживающих важных вельмож. Их прислуга знала все сплетни высшего общества, и за небольшое вознаграждение у кухарки или горничной какой-нибудь влиятельной персоны можно было приобрести бесценную информацию. Грейс не жалела на это денег. Она описала своим информаторам внешность юноши, назвала им его имя и посулила щедро отблагодарить того, кто поможет ей его найти.

Со времени их последней встречи отец прислал Грейс одно письмо. В нем он поздравлял дочь с рождением сына и пожелал ей и младенцу здоровья и благополучия. Вероятно, о случившемся виконт узнал из газет. Грейс отправила ему ответное письмо в таверну, адресовав его, как и просил отец, некому Генри Дженнингсу. В нем Грейс сообщила, что делает все, что в ее силах, но пока безрезультатно.

Грейс крепче прижала сына к груди и покинула гостиную, озабоченная размышлениями об Итане. Пока что и в этой сфере ей не удалось достичь видимых успехов.