Стелла Камерон - Дорогой незнакомец

От жара, с которым он говорил, от напряжения, с которым он смотрел на нее, у нее перехватило дыхание.

– Лили?

– Да, Оливер. Да, конечно, ты прав. Веди меня туда, куда посчитаешь нужным, я с радостью последую за тобой.

Его улыбка, нежная, но вместе с тем исполненная страсти, наполняла ее жгучим теплом.

– Спасибо, – ответил он просто. – Я не заслуживаю тебя, но уже никогда не выпущу из рук.

Лили застенчиво прошла по красивому старинному ковру к кровати. Оливер повернулся к ней спиной. Его внимание, казалось, было поглощено окружающими предметами.

Он хочет дать ей время немного успокоиться, подумала Лили. Он очень добрый и такой деликатный.

Она сбросила туфельки и взошла по ступенькам красного дерева на высокое ложе. На четвереньках она добралась до середины и легла, опершись головой на руку.

– Черт, в этой комнате слишком жарко, – сказал Оливер, поглядывая на нее. Он расстегнул пару пуговиц на своей рубашке и закатал рукава. – Располагайся, моя любимая. У нас довольно времени. Столько, сколько понадобится.

Ее волосы уже рассыпались по плечам, и она обнаружила, что это доставляет ей удовольствие.

– Вся ночь, – пробормотала она и откинулась на подушки. – Я абсолютно не чувствую усталости.

– Я тоже.

Нужно ли ей раздеться? С корсетом не так-то легко справиться, но Оливер ей поможет. От этой мысли она покраснела, но все же развязала маленький атласный бант, закрывающий высокую горловину платья Мирты.

– Я обратил внимание вот на эту штуку, – сказал Оливер, направляясь к черному лакированному секретеру с рядами маленьких ящичков, обтянутых тисненой кожей.

– Потрясающее мастерство. Какая изобретательность! Настоящий лабиринт из укромных местечек и ниш. – Он начал один за другим вытаскивать ящички из пазов и обследовать их со всех сторон. Закончив их осматривать, он отодвинул секретер от стены, заглянул за него, провел рукой по задней стенке и пригнулся, чтобы рассмотреть вблизи ножки и ощупать их золоченые зубчатые основания.

Лили приложила руку к груди. Каким невероятным это ни казалось, но Оливер тоже волновался в эти минуты. Его бурная деятельность свидетельствовала о настоящем беспокойстве.

– Кажется, будто мы никогда раньше и не были… в особенных отношениях, – сказала она. – В этой самой комнате. Мы уже близки, Оливер, и станем еще ближе.

– Несомненно, – подтвердил он, задвигая секретер на место и подходя к кровати. – Ты отвлекаешь меня, моя колдунья. На самом деле мне кажется, что тебе доставляет удовольствие лежать там, подобно распутнице.

– Я распутница только с тобой, – сказала она хрипловатым голосом. – Ты делаешь из меня распутницу.

– Три недели без трех дней, – сообщил он, наклоняясь, чтобы запечатлеть поцелуй на ее губах, – останется после полуночи. Никогда я еще не испытывал такой радости оттого, что дни проходят.

С глубоким вздохом он отвернулся от нее и встал, уперев руки в бока. Лили медленно расстегнула корсаж до конца и развязала полоску оранжевого атласа, который, с ее точки зрения, служил потрясающим поясом к лилово-розовому шелковому платью. В неровном свете лампы она различала сквозь тонкую рубашку очертания широкой спины Оливера, сужающейся к талии. Его обнаженные руки были мускулисты и загорелы.

– Интересно, с чего бы начать, – сказал Оливер. – Если мы хотим добиться успеха, нужно разработать план.

– О, я думаю, что здесь можно смело положиться на твою интуицию. Делай так, как тебе нравится. Я буду потакать всем твоим желаниям.

Он слегка тряхнул головой.

– Спасибо. Молю Бога, чтобы не уронить чести в твоих глазах.

Ее одолевало нетерпение.

– Иначе и быть не может. – Она снова откинулась на подушки. Ленточка на корсаже развязалась легко, и она, распахнув ворот платья, спустила его с плеч.

Распутница?

Да, она чувствовала себя распутницей, и ей это нравилось.

Оливер подошел к стулу с сиденьем, обтянутым леопардовой шкурой.

Он погладил мех, легко поднял стул и перевернул его ножками кверху.

Лили заерзала на кровати, пытаясь успокоиться. Но не смогла. Где-то в глубине, под самой кожей, она ощущала нарастающий жар. Она томилась в ожидании его ласк.

Она похлопала по полотну рядом с собой и позвала:

– Иди сюда, Оливер. Мы сделаем это вместе, будем направлять друг друга. – Ее внимание привлек парящий над ней балдахин. – Под нашим собственным золотым небом. Тут даже звезды есть. Или это только кажется? Давай начнем, здесь и сейчас.

– Не думаю, что мы найдем там то, что ищем, любимая.

– Что? – Лили привстала.

Его внимание было поглощено нефритовым драконом.

– Нужно быть последовательными. Нельзя упустить из виду ни одной вещи в этой комнате. Мы исследуем каждую щелочку и каждую трещину.

– Оливер! О чем ты говоришь? – Она похолодела и в то же время покрылась испариной.

Он взглянул на нее:

– Я же тебе говорил. Мы используем возможность не торопясь обследовать эту комнату. Дюйм за дюймом. Если понадобится, проведем тут всю ночь. Если бы Витмор нашел то, из-за чего он сюда приходил, он бы больше здесь не появлялся. Тут, может быть, ничего и нет. Но если есть, мы это обнаружим.

Глава 22

Ну почему женщины не могут быть такими же, как мужчины? Последовательными и разумными? Оливер краем глаза видел, что Лили, натянув на себя золотисто-красное покрывало, укрылась им с головой и приготовилась к отдыху! Она лежала абсолютно неподвижно и не издавала ни звука. А всего лишь пару минут назад утверждала, что намерена ему помогать.

Он продолжал осматривать одну за другой все вещи в комнате. Высокая конторка отняла у него много времени. Когда он открыл дверцу, перед ним оказались по крайней мере полсотни крошечных ящичков с красными шелковыми шнурами на всех золоченых ручках. И он вытаскивал их один за другим, чтобы проверить их дно и отделения, в которые они были помещены. Утомительно, но необходимо, если действовать методом исключения.

– Ты невероятен, Оливер Ворс.

Он вздрогнул от звука голоса Лили.

– Прости, что ты сказала?

– Я сказала, что ты невероятен. – Она села, стянув покрывало вокруг шеи. Она выглядела очень мило с растрепавшимися темными волосами, красиво оттенявшими ее лицо.

– А можно узнать, почему ты сделала такое заключение?

– А ты и не догадываешься? Это еще более поразительно.

– Ну тогда просвети меня, дорогая. Нам важно понимать друг друга. Я думал, ты хочешь помочь мне.

– Я понятия не имела, что ты собираешься делать.

Оливер нахмурился. Разве он не объяснил?

– Вот как? – задумчиво произнес он. – Нет, я в самом деле тебе об этом не сказал? Это моя вина. Я действительно имею обыкновение мчаться вперед, считая, что другие уже знают, что я задумал. Прости меня.