Джудит Лэнсдаун - Просто идеал

– Что ж, вам это удалось, – сказал Мэл. – Ты прекрасно выглядишь, Гарри.

– Я знаю, – ответил младший брат, а потом, повернувшись к Ханне, сказал: – Вы позволите украсть его на минутку, леди Ханна? Может, здесь найдется комнатка, где мы могли бы несколько минут побеседовать вдвоем? Обещаю, это ненадолго.

– Ну конечно, – кивнула хозяйка. – Гейне, проводите джентльменов туда, где никто не помешает их беседе.

– Да, миледи. – Дворецкий поклонился. – Следуйте за мной, господа.

Он привел их в малую гостиную, где горели свечи и пылал огонь в камине.

– Что-нибудь еще?

– Нет, спасибо, Гейне, можете идти. Надеюсь, мы найдем дорогу обратно в зал. В жизни не видел такого множества лестниц и переходов, как в этом замке.

Дворецкий вышел, и лорд Гарри повернулся к брату:

– Что ж, Мэл, вот и пришла твоя очередь.

– О чем ты?

– Ну-ну. Она премилая девушка, эта леди Ханна. И похоже, любит тебя. Помнится, за ней ухаживал Сильвердейл, но она не пожелала выйти за него замуж. Думаешь, леди Ханна тебе не откажет?

– Откуда ты знаешь про Сильвердейла? Она сама тебе рассказала?

– Конечно же, нет. Это все Слай. Он мне много чего рассказал, когда мы столкнулись с ним в Лондоне. И о том, что ты собираешься на аукцион за лошадью – как его там, Снип? Снап? Не помню. И о том, что остановишься у сквайра. А также про милый маленький заговор, составленный женой Гейзенби и остальными родственниками с целью женить тебя.

– Что?

– А ты не знал? Все было задумано с единственной целью – познакомить тебя с девушкой. Даже сам аукцион.

Мэллори, хмурясь, смотрел на младшего брата. Тот сел на диван, закинул руку на спинку и вытянул длинные ноги к камину. Поза должна была выражать изящную небрежность, но что-то мешало поверить в искренность слов и движений молодого человека. Маркиз весь напрягся.

– Садись, Мэл. – Лорд Гарри похлопал по дивану рядом с собой. – Давай поболтаем. Мы так давно не виделись. Скажи, ты влюблен? Собираешься жениться?

Мэл сделал шаг вперед, но остался стоять. Он положил руки на спинку кресла и негромко сказал:

– Да, я влюбился. И сделал предложение. Ханна приняла его. И мне наплевать, был ли заговор или все произошло случайно. Если Мартин и Энн действительно все это придумали... Что ж, поблагодарю их за то, что помогли мне найти свое счастье.

– Вот как! А кто-то клялся, что никогда не женится.

– Подобной клятвы я не давал.

– Но ты повторял это вновь и вновь! И все же я не могу винить тебя – она мила, очень мила. Какое-то время я надеялся, что ты останешься холостяком, но, видимо, на тебе сказывается возраст.

– К чему этот разговор? – прервал его маркиз. – Женюсь я или нет – тебя это не касается. Что ты вообще здесь делаешь? Почему ты не в Индии? Ведь полк по-прежнему там?

– О да, наверное. – Гарри потянулся, потом небрежно сунул руку в карман и вытащил маленький серебряный пистолет.

– Это что такое? – изумился Мэл.

– Не говори, что не видел прежде такой игрушки, это последний писк моды. Я позаимствовал этот пистолетик у Слая.

– У Сильвердейла?

– Да. Правда, он не хотел его отдавать. Конечно, такое оружие нельзя использовать для дуэли – пистолет не слишком надежен на большом расстоянии, но на близком... – Гарри вскочил, сделал два быстрых шага, и ствол уперся Мэлу в грудь, – промахнуться трудно.

Ночь была прохладной, но не слишком темной. На безоблачном, усыпанном звездами небе сияла полная, круглая и жизнерадостная луна. Сильвердейла била дрожь, сорочка липла к влажному от пота телу. Его бросало то в жар, то в холод. Ноги плохо слушались, он упал бы на пороге, если бы не схватился за косяк двери. Надо закрыть глаза, а потом медленно открыть. Так, мир вокруг перестал кружиться, но слегка качается. И все же так лучше. Надо идти осторожно. Шаг, еще шаг, еще... Вот и коновязь. Слай успел схватиться за нее, прежде чем земля прыгнула навстречу, и все же удержался на ногах. Улыбка медленно появилась на его запекшихся губах. «Ай-ай, Гарри, ты дурак. Я жив... все еще жив. Интересно, который сейчас час и куда, черт возьми, все подевались?» Он прищурился и медленно огляделся, но улица была безнадежно пустынна. Сколько же времени он пролежал без сознания на чердаке? И куда делась Лорна? Вернуть лошадь в конюшню при гостинице негодяй не мог. Там наверняка уже знают, что у кобылы Гарри три белых чулка на ногах, а у Лорны нет. Сильвердейл свистнул и едва не пожалел об этом – голова отозвалась болью, и перед глазами заплясали красные огоньки. Но может, Лорна прибежит на свист... а вдруг кто-нибудь еще?

Улицы по-прежнему были безлюдны, и тогда, собравшись с силами, Сильвердейл свистнул снова. Надо сосредоточиться и вспомнить, где можно найти констебля. Но мысли путались, единственное, что все время лезло в голову, – воспоминание о том, что произошло в доме миссис Диринг. Ярость Гарри вдруг вспыхнула после нескольких ничего не значащих слов. Он метался по комнате как дикий зверь и проклинал Мэллори. А потом схватил пистолет и направил его на Слая. И тогда Сильвердейл понял, что он безумен. Гарри и раньше был со странностями, но теперь окончательно рехнулся. Он опасен. Надо предупредить Мэла. Гейзенби писал, что он в Блэккасле. А может, уже уехал. Господи, хоть бы он был в замке: Гарри убьет его, если они встретятся один на один.

Какое-то время Сильвердейл просто стоял. В голове не было ни единой мысли. Вдруг он понял, что Лорна рядом, ее теплое дыхание согревало щеку. Он схватился за поводья и, преодолевая невыносимую боль в голове и тошноту, сел в седло.

«Надо вернуться в гостиницу и послать кого-нибудь за констеблем. Тогда констебль предупредит Мэла, а я смогу наконец лечь. Может, голова перестанет болеть. Бок тоже болит – словно там воткнуто что-то горячее».

Сильвердейл почему-то не удивился, что хозяйка куда-то пропала, а дверь была не заперта. Он не заметил, что луна стала полнее. Ему показалось, что прошел час, может, чуть больше. На самом же деле он пролежал в сыром темном подвале сутки. А выбираясь, не увидел миссис Диринг, которая лежала в подвале, всего в нескольких футах от него.

Ханна медленно шла по коридору. Музыка бала осталась позади и звучала теперь намного тише. Куда же делись братья? – удивлялась она. Заблудились? Но голубая гостиная совсем рядом с бальным залом – даже слепой нашел бы дорогу, идя на шум. Может, Айан решил показать брату что-нибудь из произведений искусства? В замке немало ценностей, но если он захотел что-то увидеть, следовало сперва попросить разрешения у Уилла. Неужели они бродят по замку одни? Это так странно! Уилла хватит удар, если он узнает, что кто-то трогал его коллекции без разрешения! Он их просто выгонит. Ханна заулыбалась, представив разгневанного брата, со вздернутым подбородком и указующим на дверь перстом. Интересно, Айан уйдет?