Сьюзен Джонсон - Греховный соблазн

— И булочек с черникой! Мама! Ты обязательно должна попробовать булочки с черникой, которые печет здешняя кухарка! — воскликнул младший, в полной уверенности, что теперь, когда мать рядом, мир снова обрел прежние краски.

— 3-зву… чит… чуд-десно… — выдавила она свое самое длинное предложение за последние сутки. И только сейчас Макс понял, что она вне опасности.

Она со своими мальчиками.

Она свободна.

Она дома.

Кристина быстро выздоравливала, становясь с каждым днем все сильнее. К середине недели она уже могла встать с постели и добраться до стула. Макс каждый вечер сносил ее вниз к ужину, где мальчики наперебой перечисляли события минувшего дня. Но к концу недели Макс осознал, что расправу с Гансом откладывать больше нельзя.

После их возвращения Том Лоусон дважды побывал в Минстер-Хилле, обсуждая возможность получения доказательств давней женитьбы Ганса на кузине, и сегодня как раз должен был привезти с вечерним поездом свой последний отчет.

— Хотя плодом этого союза явился теперь уже восемнадцатилетний сын, в церковных и светских книгах отсутствуют соответствующие записи. Вернее, соответствующие страницы попросту вырваны.

— Деньги делают все, — цинично усмехнулся Макс. — А как насчет свидетелей? Вы никого не нашли?

Поверенный покачал головой.

— Но я не сдаюсь.

— Наймите еще помощников, — велел Макс. — Хотя Кристине стало лучше, она смертельно боится, что Ганс украдет мальчиков.

— Разве ему совладать с вашей армией?

— Я так и говорю, но логика бессильна против ужаса. И не без основания: Кристина едва не погибла от его руки.

— Вероятно, хорошо рассчитанный шаг. Марлена снова беременна.

Макс резко выпрямился:

— Откуда вы знаете?!

— Я плачу практически каждому слуге в этом городишке. Тайну открыла служанка повитухи. Роды ожидаются весной.

— В качестве акта христианского милосердия я, возможно, не пристрелю его до того, как родится ребенок.

— Вам вообще не следует его убивать. Черт возьми, Макс, вы проведете всю жизнь в тюрьме из-за этой глупой выходки!

— Кто сказал, что убийца обязательно попадется? Том раздраженно вздохнул: тема беседы была отнюдь не нова.

— Это идиотизм, но вы, разумеется, на все готовы.

— Не считаете, что он заслуживает смерти?

— Я знаю не менее сотни людей, заслуживающих смерти.

— Вы знаете не тех людей. Но с Гансом необходимо разделаться, все равно — цивилизованным или иным способом.

— Наверное, вам стоит спросить Кристину, хочет ли она, чтобы его кровь была на ваших руках.

— Никогда! Она и без того достаточно страдала по его вине. Я не стану впутывать ее во все это, и, надеюсь, вы поймете почему.

— Да-да, — буркнул Том. — Разумеется. Но вам не удастся вечно держать его на расстоянии. В отличие от вас, дорогой мой, он сражается не оружием. И уже приехал в Лондон, вознамерившись подать на вас иск за похищение жены. Чарлз Гордон показал мне сегодня утром его жалобу. Он требует десять миллионов в возмещение убытков.

— Жадный ублюдок!

— Можно подумать, вам это неизвестно. А что говорит Кристина о том войске, которое день и ночь патрулирует ваше поместье?

— Она не знает точно, сколько человек я нанял. Им велено не приближаться к дому.

— Но не можете же вы всю жизнь просидеть в осаде! —Макс устало потер лоб:

— Знаю. Просто хотел, чтобы она набралась сил, прежде чем оставить ее на несколько дней.

— Чтобы расправиться с ее мужем.

Макс сухо усмехнулся:

— Ее двоеженцем мужем, если мы когда-нибудь сумеем это доказать.

— Не сдавайтесь. Главное, что она в безопасности. Будьте благодарны хотя бы за это. Забудьте о мести. Вы получили все, чего добивались.

— Но он едва не убил ее, — напомнил Макс. — И заплатит за это.

— Разве вы судья и присяжные?

— Почему бы мне не сказать вам спасибо за прекрасную работу и оставить философские споры на потом?

— То есть когда вы вернетесь?

Макс едва заметно улыбнулся:

— Именно. Думаю, князю следует втолковать, что всякий поступок имеет последствия.

Этой ночью, держа Кристину в своих объятиях и любуясь потоками лунного света, струившимися в окна спальни, Макс сказал:

— Я должен отправиться в Лондон на день-другой. Том не может без меня обойтись. Срочные дела, дорогая.

— Тебе обязательно ехать?

— Не волнуйся, я ненадолго, — уговаривал он. — Мальчики тебя пока займут. И здесь вы в полной безопасности. Никто не ступит на землю поместья без моего разрешения.

— Ты уверен?

Ужас случившегося еще жил в Кристине. Кроме того, она была уверена, что Ганс обязательно отомстит за похищение жены и детей.

— Абсолютно. Никаких сомнений. Даю слово. Этого достаточно?

— И ты скоро вернешься?

— Обещаю.

Как только разделается с Гансом.

Глава 25

На следующее утро, перед тем как идти к Гансу, Макс встретился с Томом в его лондонской конторе.

— На случай если возникнут проблемы, — предупредил он, — и я не вернусь через час, посылайте подкрепление.

— И вы собираетесь пойти к нему в одиночку? Умоляю, подумайте хорошенько.

— Мне не нужны свидетели. Вы, как адвокат, должны лучше других это понимать.

— Я по крайней мере немедленно посылаю людей к дому князя, — настаивал Том, — и никаких споров. Не стоит доказывать свое мужество таким образом. И я хочу, чтобы вы вернулись домой, к Кристине, целым и невредимым. Пообещайте, что не предстанете перед судом за убийство.

— Вы будете счастливы узнать, что я решил последовать вашему совету. Исход будет не летальным… то есть не обязательно летальным.

— Я просто счастлив. Кстати, вам уже ясно, что иск князя потеряет всякий смысл, как только мы найдем доказательства более раннего брака?

— Если…

— Найдем. Это всего лишь вопрос времени.

— Прекрасно. Но это моя личная вендетта, — добавил Макс. — Долги нужно платить.

— Еще раз предупреждаю: будьте осмотрительны. Этот человек, как правило, действует чужими руками.

— Еще лучше.

— А может, и нет, если его хорошо охраняют.

— Он чересчур высокомерен. И привык, что перед ним все пресмыкаются. Ему и в голову не придет, что кто-то способен отомстить. Мой отец был таким, поэтому я хорошо представляю ход его мыслей.

— Ваша мать тоже оставила мужа, не так ли? Но все равно это не одно и то же.

Макс равнодушно пожал плечами:

— Почти. Они очень похожи: оба холодные, несгибаемые, упрямые и крайне эгоистичные. Отец не предполагал, что мать способна его бросить. Вот и Гансу в голову не приходит, что кто-то может пойти против него, потому что оба привыкли брать верх.