Сара Беннет - Возлюбленный горец

Конечно, он не допускал мысли, что она больше не хочет его. У него было достаточно женщин, чтобы научиться понимать их. И Грегор был абсолютно уверен, что Мег сгорает от страсти и безумного желания, – их брачная ночь доказала это. Они оба в равной степени искренне отдавались любовным утехам.

Может, именно сила ощущений и накал страстей испугали ее? Когда совершенно теряешь над собой контроль, полностью растворяясь в любимом человеке, когда страсть уносит тебя в заоблачные высоты наслаждения – неужели от этого она бежала?

Грегор не винил Мег за то, что она хотела перевести дух, ему тоже это было необходимо. Такие сложные, запутанные причины привели к этому браку, но две из них были близки его сердцу: он умирал от желания обладать этой женщиной и мечтал вернуть Глен-Дуи. Однако Грегор не ожидал, что Мег так быстро завладеет всем его существом, совьет уютное гнездышко в его душе – такого с ним еще не случалось. Надо быть более бдительным. Его столько раз предавали, обманывали в самых лучших чувствах! А вдруг Мег не была исключением и тоже его использовала? Изображая страсть, на самом деле нуждалась лишь в его опыте и силе, чтобы защитить Глен-Дуи?

– Вот он!

Шепот Малькольма Бейна вывел Грегора из задумчивости. Он заморгал и непроизвольно посмотрел в том направлении, куда указывал Малькольм. На некотором расстоянии, прислонившись к стене, стоял юноша, внимательно наблюдая за учениями на лужайке; его светлые волосы выделялись ярким пятном на фоне серого камня.

– Это твой сын?

Проглотив комок, подступивший к горлу, Малькольм ничего не смог сказать от переполнявших его чувств.

– Хотя бы скажи, как его зовут, Малькольм!

Старый солдат попытался взять себя в руки. Голос звучал почти спокойно, когда он наконец заговорил, и только легкая дрожь выдавала гнев.

– Его зовут Ангус. Они называют его Ангус Форбс. Это несправедливо! Его имя Ангус Макгрегор!

– Отличный бравый парнишка. Надо сказать, на Элисон он совсем не похож.

– Да, сильная кровь Макгрегоров одержала верх над жидкой водицей, которая течет в жилах Форбсов, – гордо заявил Малькольм.

– Сколько ему лет?

– Двенадцать, – сказал Бейн мрачно, с невыразимой тоской о потерянных годах. Все это время он не знал о сыне.

– Подожди немного, Малькольм, – посоветовал Грегор. – Она вернется. Любила же она тебя когда-то! Думаю, Элисон не забыла тебя.

– Да, Грегор, ее любовь была очень сильной, а я не удержал в руках сокровище. Вместо этого я отшвырнул ее чувства, как никому не нужную стершуюся монетку.

Грегор не нашел что сказать на это. К тому же в том, что случилось с Малькольмом, была и его вина, ведь именно из-за него тот уехал из Глен-Дуи. Грегору искренне хотелось помочь другу. Он считал, что, несмотря на взрывной характер Элисон, он обязан поговорить с ней, чтобы хотя бы частично загладить свою вину перед ними обоими.

– Повторите еще раз с пистолетами и мушкетами, – отдал короткий приказ Грегор, отложив на время решение их с Малькольмом личных проблем. – После этого распустим ребят по домам. Мне очень хочется пропустить стаканчик, а ты составишь мне компанию.

– Я с радостью, – кивнул Бейн. – У меня голова раскалывается со вчерашнего дня. Может, напьюсь и хоть на время забуду об Элисон и о нашем сыне?

Грегор понимал, что ничего из этого не выйдет. Он по опыту знал, что, если женщина запала мужчине в душу, ее клещами оттуда не вытащишь и никакое, даже самое чистое, шотландское виски не поможет.

Глава 21

К обеду Грегор вернулся в замок, от него сильно пахло виски. Но Мег ничего не сказала. Какой смысл? К тому же она была почти уверена, что скорее всего Грегор активно помогал Малькольму Бейну избавиться от его печали.

Судя по поведению Элисон, отношения у родителей Ангуса на лад не пошли. Поразмыслив немного, Мег пришла к выводу, что они все еще неравнодушны друг к другу. Наверное, искра любви не угасла, раз они постоянно ссорятся и выясняют отношения. Правда; с таким же успехом это могла быть искра жгучей ненависти.

Мег несколько раз пыталась поговорить с Элисон, когда они вместе с другими женщинами приводили в порядок большой зал, но та лишь отрицательно качала головой. Через некоторое время Мег оставила свои попытки, решив, что эти двое должны сами разобраться в своих отношениях.

Грегор тоже пришел к этому выводу. Специально она не спрашивала, но за обедом они перекинулись несколькими словами. Прежде чем он покончил с едой, Мег придумала массу отговорок, чтобы уйти раньше. Он посмотрел на нее терпеливым всезнающим взглядом. Неужели он так быстро охладел к ней? И хотя Мег решила не торопить события и все обдумать, именно сейчас ей больше всего хотелось его внимания и любви.

Она поднялась к отцу и провела у него часа два. Генерал не мог нарадоваться, что все так хорошо устроилось.

– Теперь остается позаботиться о счастливом конце для нашей сказки – заставить герцога поступить по-джентльменски и мирно удалиться со сцены, – не удержалась Мег от сарказма. – Папа, неужели ты действительно думаешь, что так и будет?

Генерал тяжело вздохнул и проговорил с грустной улыбкой:

– Я не знаю ответа на этот вопрос, Мег. Если бы речь шла о нормальном человеке, я бы ни секунды не сомневался, что так и будет. Обычный человек просто отошел бы в сторону. Ибо кому захочется прослыть глупцом и неудачником? Но речь идет о герцоге Аберколди, а его трудно назвать уравновешенным. Он опасен, и это пугает меня, дочка, а меня не так-то легко заставить бояться. Аберколди хочет получить тебя любой ценой, Мег, и единственный способ отделаться от него, который я вижу, – это убийство.

– Сегодня утром Грегор отпустил Лоренцо.

Мег при этом не присутствовала, но Элисон рассказала ей подробности, которые услышала от Ангуса, а тот еще от кого-то. Любимый слуга герцога поклялся жестоко отомстить им всем.

– Лоренцо не так опасен, как он о себе возомнил, – сухо заметил генерал. – Его нечего бояться, Грегор раздавит этого червяка одним пальцем. – Он опять улыбнулся и вдруг сгорбился и постарел прямо на глазах. – Я очень рад, что ты вернула Грегора домой. Ты сделала меня самым счастливым стариком на свете, Мег, спасибо.

– Тогда я тоже счастлива, папа, – прошептала она, и ее глаза наполнились слезами.

– Жаль, что твоя мать не может порадоваться вместе с нами, – пробормотал генерал и отвернулся к окну.

Генерал редко говорил о жене, и Мег решила, что это дурной знак.

Она уложила отца в постель и удалилась в свое убежище наверху. Но, оставшись одна, Мег долго сидела за большим деревянным столом и не торопилась приступить к делам. Ей было чем заняться: надо было сделать учетные записи, заметки, кое-какие расчеты. Мег часто сожалела, что родилась женщиной, – она могла бы очень толково вести дела какого-нибудь лорда. Она знала, как вести хозяйство в имении, чтобы оно приносило прибыль, и в то же время умела заботиться о простых арендаторах.