Карен Хокинс - Признания повесы

– Да, Брэндон, – сказала Верена, и сердце ее переполнилось счастьем, – я стану твоей женой.

Эпилог

Любовь– великое дело. И самое лучшее в ней – поцелуи.

Гербертс – Анне, новой служанке Пемберли, пытаясь убедить дерзкую девчонку «обратить внимание на его ухаживания»

Свадьба стала событием сезона, но Брэндон и Верена были слишком счастливы, чтобы заметить это. Мечта Брэндона сбылась. Обняв Верену, Брэндон стоял, приветствуя гостей. Бал удался на славу. У входа молодоженов ждала карета.

Какой бы приятной ни была свадебная церемония, Брэндон думал только о медовом месяце. Сестра Сара уговорила Верену переехать на предсвадебную неделю к ней, якобы помочь с приготовлениями. Брэндон знал, что на самом деле Сара хотела защитить очаровательную невесту от его посягательств.

По счастью, комната Верены находилась как раз над верандой, и шпалеры вели прямо к ее окну. Брэндон находил особую пикантность в том, чтобы каждую ночь пробираться в спальню своей будущей жены.

Верена поймала взгляд Брэндона и улыбнулась, заставив его одарить ее очередным поцелуем. Он просто не мог насытиться ею. И был уверен, что так будет всегда.

Верена обняла Брэндона за талию и положила голову ему на плечо. Длинная и волнующая неделя заканчивалась. Ее родители и в самом деле приехали, выдавая себя за родственников давно почившего русского великого князя. Брэндон вынужден был отдать им должное – они выглядели и вели себя как особы царских кровей. Никто ничего не заподозрил.

Из бального зала, облаченный в черный фрак и брюки, вышел Джеймс на костылях, украшенных разноцветными ленточками.

Верена улыбнулась ему:

– Вижу, наша сестра Шарлотта о тебе позаботилась.

Он с отвращением посмотрел на ленточки:

– Будь я лошадью, она попыталась бы заплести мой хвост в косички. Хорошо, что она обвязала костыли, а не ноги.

Брэнд усмехнулся. Родственники Верены просто очаровательны. Высший свет заинтересовался ими, и приглашения так и сыпались.

Разумеется, Ланздауны пробудут здесь недолго, чтобы не подвергнуться опасности разоблачения. Отец Верены уже планировал посетить Италию в качестве английского герцога. Брэнд обеспечил их деньгами для этого путешествия и пообещал Верене раз в год отпускать ее к родным с продолжительным визитом.

К хозяевам бала подошел новый гость. Немного сутулый, седой, с кустистыми бровями – Брэндон сразу узнал его.

– Сэр Колбурн!

Старик улыбнулся.

– Не ждали меня? – Он обменялся рукопожатием с Брэндоном и галантно поцеловал руку новобрачной. – Прошу прощения за опоздание. Повздорил с каким-то типом, который правил каретой на центральной подъездной дорожке. В жизни не встречал такого грубияна, и я... – Сэр Колбурн взмахнул рукой и усмехнулся. – Простите, разболтался, как дурак. Возраст, знаете ли.

– Сэр Колбурн, вы нашли список? – спросила Верена.

– Я очень на это надеюсь, – оживился Джеймс.

Колбурн покачал головой:

– Боюсь, что нет, хотя вы были очень добры, позволив нам тщательно обыскать ваш дом.

– Как жаль, что вы его не нашли, – произнесла Верена. – Боюсь, мы никогда не узнаем конца этой истории.

– Уверен, он найдется.

Верена повернулась к Брэндону и улыбнулась ему, ее фиалковые глаза светились любовью. Не обращая внимания на окружающих, Брэнд наклонился к ее губам...

– Эй, сударь! Приберегите-ка это для медового месяца!

Брэндон вздохнул.

– Гербертс.

– Боже! – воскликнул Джеймс. – Что ты здесь делаешь?

Дворецкий Верены вырядился в новый синий сюртук с блестящими латунными пуговицами, его редеющие волосы были зачесаны на одну сторону. Гербертс стоял, сунув большие пальцы в проймы жилета и покачиваясь на каблуках.

– Спросите об этом хозяйку.

Сэр Колбурн нахмурился:

– Вы знаете этого человека? Это он опередил моего кучера, когда мы въезжали на подъездной круг!

– А все потому, что я спешил. – Гербертс наклонился к Брэндону и проговорил конфиденциальным тоном: – Нам просто необходимо обзавестись новыми лошадьми, сударь. Эти две – настоящие клячи.

Брэндон посмотрел на Верену:

– Что это значит?

Она озорно улыбнулась, на щеке появилась ямочка.

– Мне показалось, что Гербертсу не очень... нравится его должность дворецкого.

– В точку, хозяйка. Я был просто в отчаянии.

– Бедняга, – посочувствовал Джеймс с бесстрастным выражением лица.

– Кроме того, – быстро заговорила Верена, – он обладает большими способностями в других областях.

– И снова в точку. Я могу отлично править лошадьми.

Верена улыбнулась Брэндону:

– Я подумала: пусть будет у нас кучером, раз уж мы взяли к себе твоего Пула.

– Пулу вроде нравится быть дворецким, – заметил Гербертс, выпятив тощую грудь. – А я буду кучером. Ну что, сударь, удивлены, а?

– Брэндон! – К ним спешил сердитый Девон, сопровождаемый Чейзом. – Я провожал леди Тарлтон, когда кто-то украл у меня новые часы.

Чейз мрачно кивнул.

– А я лишился своей золотой галстучной булавки.

Брэндон посмотрел на Гербертса.

– Это не я! – воскликнул новоиспеченный кучер, подняв руки.

– Гербертс, – упрекнула его Верена.

– Ну ладно. – Он покачал головой и принялся выворачивать карманы. – Сегодня все же радостное событие. – С сокрушенным вздохом Гербертс вывалил сверкающую кучу на низкий мраморный столик.

– Боже ты мой, – произнес сэр Колбурн, рассматривая кольца, брелоки, часы, булавки для галстука, эмалированную табакерку и множество других блестящих предметов. – Внушительная коллекция.

– Вот мои часы! – воскликнул Девон и, протерев их, убрал в карман.

– А это – моя булавка, – сказал Чейз.

Джеймс подмигнул Гербертсу:

– Отличная работа, старина.

Гербертс надулся от гордости:

– Что ж, спасибо на добром слове, мистер Ланздаун. Не хочу бросать свое любимое занятие.

Сэр Колбурн взял эмалированную табакерку.

– Где-то я ее уже видел. Интересно... Боже мой!

– Что? – спросил Брэндон.

– Я знаю, где я ее видел. Она принадлежала Хамфорду! Она была при нем, когда я встречался с ним в последний раз. В тот день, когда отдал ему список.

Верена нахмурилась:

– По-моему, он не нюхал табак.

– Да, верно, не нюхал, – проговорил сэр Колбурн. – Вот интересно. – Он поддел крохотную защелку ногтем и открыл табакерку. Из нее выпал маленький листок бумаги. Колбурн поднял его.

– Список! – воскликнул Джеймс. – Должно быть, Гербертс стащил табакерку у Хамфорда, когда тот приехал к Верене.

Брэндон усмехнулся:

– Именно поэтому он вдруг начал искать ее в середине ужина... он знал, что только что она у него была и вдруг – исчезла. Представляю, как он запаниковал.