Джулия Берд - Мой прекрасный лорд

– Не забывайте об упавшей люстре! Это не случайно, что она упала именно рядом с Лукасом и именно тогда, когда он танцевал со мной.

– Да, это не случайность. Это проржавевшая арматура.

Генри осматривал ее и сказал, что вам повезло, что люстра так долго провисела, а не рухнула раньше.

Кэролайн закусила губу, рассерженная невозможностью поделиться с ним самым главным доказательством. Не могла она сказать доктору, что, занимаясь с ней любовью, Лукас назвал ее Рейчел. И потеря памяти не имеет с этим ничего общего. Равно как и с резким похудением.

– Я уверена, дядя Тедди, что Лукас вспоминает не свое прошлое, а прошлое Баррета Гамильтона. Он утверждает, что был представлен королю! И говорит об этом более чем убедительно. Вор из лондонских трущоб не мог бы вспомнить такое ни при каких обстоятельствах.

Теодор задумчиво погладил бороду.

– Твоя теория весьма правдоподобна, дорогая. В конце концов, мне доводилось видеть туземных колдунов, погружавших своих пациентов в транс и вызывавших у них судороги и галлюцинации. Хотя я не слишком верю в сверхъестественное происхождение проблем Лукаса, но не отвергаю любую возможность. Время покажет, кто из нас прав.

– Значит, нам не остается ничего другого, как только ждать, – вздохнула Кэролайн.

– Но если моя теория верна, предупреждаю, Кэро, его память может вернуться от какого-нибудь неожиданного сигнала. От какого-то слова или действия, или это произойдет само собой. Так что будь готова. Я без нужды не хочу докучать Лукасу. Он – величайший эксперимент во всей моей карьере.

Кэролайн, прищурив глаза, посмотрела на доктора:

– Не нравится мне, как это звучит, дядя Тедди. Вы рискуете его жизнью ради научного опыта? Вы испробовали на нем какое-то таинственное лекарство?

На его губах появилась безрадостная полуулыбка.

– Ты же знаешь, я никогда не дал бы Лукасу ничего, что могло бы ему повредить.

Она скрестила руки.

– Думаю, да.

– Послушай, девочка моя, я сегодня собираюсь в Хазерли проконсультироваться с доктором Грэмом, одним из моих учителей. Возможно, он просветит меня относительно некоторых загадок. Пока меня не будет, проследи, чтобы Лукас находился в тепле и пил побольше крепкого бульона. Я уверен, дорогая, что он будет совершенно здоров, когда немного отдохнет и придет в себя после лихорадки. Он слишком много пережил.

Когда доктор отбыл, Кэролайн заняла место Бидди у постели Лукаса и практически силой влила в него огромную чашку бульона. Покончив с этим, она укрыла его и устроилась рядом, гладя его лоб, щеки, целуя виски и всячески суетясь над ним. Из-под полуопущенных век на нее смотрели сонные, темные, как терновые ягоды, глаза.

Она наклонилась и осторожно поцеловала его в губы. И, как всегда, затрепетала от сладкого восторга. Ах, как же она любит его! От этого чувства на глаза навернулись слезы. Что с того, что ей не нравилось его нынешнее поведение, но любовь выше подобных недоразумений. Господи, исцели его, безмолвно молилась Кэролайн.

Справившись со своими чувствами, она снова поцеловала Лукаса и чуть отодвинулась.

– Мне так жаль, что мы поссорились, – шептала она. – Я знаю, что ты нездоров. Мне не следовало настаивать, чтобы ты рассказывал о сложных вещах, когда был так слаб.

Он сжал ее руку.

– Не волнуйся, просто прими меня таким, как есть, Кэрол. Прими меня и мою любовь. Пожалуйста. Я был глуп, пытаясь оттолкнуть тебя.

– Это давно в прошлом, дорогой. Я… – Она умолкла, сообразив, что он заснул. Бедняжка. Ему действительно нездоровится. Какая же она неблагодарная! Он отдал ей все, что мог, а она еще чего-то от него хочет, это раздражало бы любого…

Ей следовало понять, что он болен. Какая же она эгоистка! Как и в случае с мисс Кинникотт. Вспомнив об Эмили, Кэролайн повыше подтянула одеяло, укрывая Лукаса, и отправилась на поиски подруги.

– Ну что, Лукас уснул? – спросила Аманда. Тревога исказила ее обычно спокойное лицо.

– Да. Дядя Тедди убедил меня, что он поправится. У него лихорадка. И он совсем ослабел. Неудивительно, почти ничего не ест. Я очень беспокоюсь, – говорила Кэролайн, разливая чай. – Хотите чаю, мисс Кинникотт?

– Да, если позволите, – нежным голосом отозвалась Эмили с шезлонга, стоявшего у окна гостиной.

Аманда сидела около нее на софе и пила чай. Она приказала лакею переносить сюда Эмили после полудня. Зеленая гостиная была маленькой, уютной и гораздо теплее других комнат.

– Вам нужно есть больше сдобных булочек, мисс Кинникотт, – сказала Кэролайн, подавая Эмили чашку. – И сливки… Это поможет вам прибавить в весе. К сожалению, Лукас не единственный, кому нужно поправиться.

– Я не голодна, – ответила Эмили, сопровождая слова болезненной улыбкой. Ее мягкие светло-пепельные волосы были зачесаны назад и собраны в слабый узел. Круги под глазами казались темнее, чем прежде, но голос звучал тверже. И с тех пор как позавчера она прибыла в Фаллингейт с длительным визитом, она чаще улыбалась. – Вы очень добры ко мне, миссис Дэвин. У вас и так много забот. Думаю, мне пора вернуться домой.

– И слушать не желаю! – Кэролайн присела на край шезлонга и положила руку на лоб Эмили. – Да вы просто ледышка! Пойду принесу еще одно одеяло.

– Нет. – Эмили схватила ее за руку. – Не стоит беспокоиться, ах, мне не следовало приезжать.

– У вас нет выбора, – отозвалась Кэролайн с хитрой улыбкой. Она хотела, чтобы Эмили думала, что в соответствии с планом, составленным ею и Амандой, она заложница, на несколько недель похищенная с фермы Кинникотт. В таком случае Эмили не будет испытывать вины из-за того, что оставила отца одного. – Я выкрала вас с фермы, а потом послала записку вашему отцу, чтобы он ждал вас через пару недель. Нужно быть в тепле и хорошо питаться, так сказал дядя Тедди.

Эмили поднесла чашку к тонким губам и задумчиво отхлебнула. Потом, поставив чашку на блюдце, с восхищением взглянула на свою благодетельницу:

– Вы такая храбрая, миссис Дэвин. Даже не знаю, как вы выстояли перед моим отцом.

Кэролайн торжествующе улыбнулась:

– Это очень просто. Когда он разыскивал вас, я объяснила, что вы в Фаллингейте и пробудете здесь несколько дней, но повар, как всегда, будет посылать ему еду. Кажется, это смягчило его нрав. Вот и весь подход.

– И все равно вы очень мужественная, – настаивала Эмили с благоговейным трепетом.

– Я? – Кэролайн тоскливо улыбнулась. – Я не была бы храброй, если бы не мой муж. Он заставил меня понять, как эгоистична и слепа я была.

Кэролайн оглянулась на Эмили и почувствовала, что, по крайней мере, сделала одно доброе дело в жизни.

– Ваш муж замечательный человек.