Мэри Спенсер - Поверь в любовь

– А ну возьми себя в руки, Джимми!

– Для чего? – с горечью переспросил тот, не вытирая катившихся по лицу слез. – Я ей не нужен. И никогда не был нужен... никогда!

– Как бы не так!

– Ты не понимаешь. Ей никто не нужен, Мэтт! Мэтью ободряюще похлопал младшего брата по плечу.

– Если ты веришь в эту чушь, старина, значит, ты еще глупее, чем я думал. Элизабет любит тебя, но она гордая женщина. И ты дурно поступил с ней, брат. Прояви ты хоть чуточку внимания, когда она так заботилась о тебе, все было бы по-другому! Вспомни, какой она была! Как старалась! Расшибалась в лепешку, и все ради тебя!

– Ты думаешь? – В глазах Джеймса зажглась слабая надежда.

Мэтью отступил на шаг.

– А сейчас я скажу тебе еще кое-что. Думаю, тебе будет интересно. Подумай вот о чем, Джимми: пока вы тут с мисс Мэгги весело проводите время, Нат Киркленд вовсю ухаживает за твоей женой.

– Что?!

– Именно. Твой добрый, верный друг Нат заботится, чтобы она не скучала, сопровождает ее в церковь, даже водит в ресторан.

Джеймс бросил на него подозрительный взгляд:

– Что за чушь ты несешь?! Нат хороший парень, ему просто жаль Элизабет...

Мэтью оглушительно расхохотался, и в глазах его заплясали чертенята.

– Бог ты мой, Джимми, да у тебя вместо мозгов овсяный кисель! – Все еще смеясь от души, он встал и нахлобучил на голову запыленную шляпу. – Послушай, парень, Нат Киркленд долго был тебе другом, но, слава Богу, от этого не поглупел! И когда удача сама плывет к нему в руки, он своего не упустит, тем более что отличить хорошее от плохого он умел всегда. Так что если ты не хочешь, чтобы в самом ближайшем времени Элизабет сменила фамилию на Киркленд, то поспеши вернуться домой!

Пустив в брата эту парфянскую стрелу, Мэтью улыбнулся и хлопнул дверью.

Глава 19

– Умоляю, Натан, давайте закончим этот разговор. Я не собираюсь танцевать.

– А я не намерен принимать «нет» за отказ. Клянусь вам, Элизабет, все будет совсем по-другому, не так, как раньше.

Устало вздохнув, Элизабет принялась рыться в сумочке в поисках ключа. Ей до смерти надоели и сам Натан, и его поистине ослиное упрямство. Впрочем, судя по выражению его лица, упорство самой Элизабет бесило его ничуть не меньше.

– Как вам угодно, сэр! Во всяком случае, я не желаю снова обсуждать эту тему! Спасибо за чудесный вечер, и поблагодарите от меня вашего брата и его жену. Спокойной ночи!

Она уже вставила ключ в замочную скважину, как вдруг Натан схватил ее за руку.

– Разговор еще не закончен.

Элизабет высвободилась, и глаза их на мгновение встретились.

– Мистер Киркленд, вы позволяете себе вольности, на которые не имеете никакого права!

– Не стоит изображать оскорбленное достоинство, – возмутился он. – Прошу прощения, Элизабет, но я уже успел достаточно узнать вас, чтобы позволять и дальше морочить мне голову. Вы все никак не забудете, как Джим брал вас на бал и вы весь вечер просидели в углу в полном одиночестве. Но сейчас все будет по-другому, клянусь вам!

Элизабет возмущенно вздернула брови, и Натан моментально смягчился.

– Поверьте, я бы никогда в жизни не позволил себе такого! Да вы ведь и сами все знаете, верно?

– Вы всегда были так добры ко мне, – пробормотала Элизабет, – и все же мне не стоит злоупотреблять вашей добротой. Не то вы так никогда и не женитесь!

– И отвлечь меня вам тоже не удастся. С тех пор как я вернулся в Санта-Инес, вы только об этом и говорите, право! А я уже устал повторять, что успею подыскать себе жену! Хотите, угадаю, что вы придумаете в следующий раз? Что вам нечего надеть!

– Так оно и есть!

– Ну так наденьте что угодно. – Окинув взглядом ее фигурку в дурно сидящем голубом платьице, Натан равнодушно пожал плечами. – Право, мне все равно, что на вас надето.

Вдруг она подняла на него глаза, и боль, плескавшаяся в них, поразила Натана в самое сердце.

– Но мне-то не все равно, – тихо проговорила она. – Спасибо вам, Натан. Спасибо за чудесный вечер.

Он посторонился, и Элизабет, уже переступив порог, услышала вдогонку:

– Я зайду за вами в субботу, Элизабет. Авось вы передумаете.

– Не передумаю. Натан снял шляпу.

– Все равно.

Двумя днями позже Рэчел Симонсон заперла дверь в магазин, задернула тяжелые шторы и отправила домой таинственно ухмылявшегося Бенджамина.

Она уже попросила Элизабет немного задержаться, хоть и не объяснила почему. И когда десятью минутами позже появились Эстелла Тэлбот вместе с Энн Киркленд с ворохом платьев в руках, Элизабет подозрительно покосилась на Рэчел:

– Миссис Симонсон?

– Итак, Элизабет, – перебила ее Рэчел непререкаемым тоном, – знаю, что ты терпеть не можешь всякой благотворительности, но у нас скопилось полным-полно чудесных вещей, которые попросту пылятся без дела. Так что, взяв их, ты здорово нас выручишь.

Элизабет хмуро оглядела улыбавшихся женщин.

– Это очень мило с вашей стороны, но у меня и своих платьев хватает.

– Элизабет, дорогая, – вмешалась Энн, собираясь снять шляпку, – мы все знаем, что вас воспитывали в строгости и в вашей семье не было принято следить за модой. Ничего страшного! Но Натан вчера...

– Натан!

– ...обратился ко мне и рассказал о ваших страхах и о том, что из-за этого вы стесняетесь повеселиться.

– Да как он посмел рассказывать вам такое!

– Элизабет, он просто заботится о вас. Ему хочется, чтобы вы были счастливы. Увы, сам он вам в этом деле помочь не смог бы, вот и обратился ко мне.

– Какой кошмар! – побагровев от возмущения, вспылила Элизабет. – Как я одеваюсь, это мое личное дело! Мое, и только мое, понимаете?!

Ласково улыбаясь, в разговор вмешалась Эстелла Тэлбот:

– Конечно, милочка, только не стоит так волноваться! Все мы в свое время чему-то учились у других, поверьте! Может, вы считаете, что для вас учиться поздновато, но ведь лучше поздно, чем никогда, правда?

Элизабет перепугалась до такой степени, что просто не знала, что и сказать. Как признаться в своем полном невежестве, да еще перед кем?! Как раз перед теми женщинами, которыми она тайно восхищалась!

– И клянусь, никто никогда об этом не узнает, – торжественно заверила ее Рэчел. Остальные дамы дружно закивали. – К тому же если вам не понравится то, что мы принесли, то просто забудем об этом, хорошо?

Закусив губу, Элизабет неуверенно покачала головой. – Я...

– Вот и отлично! – подвела итог Рэчел. – Но сначала, думаю, стоит заняться волосами. – В ее руке блеснули ножницы. – Так, приступим! – продолжила она, сделав вид, что не заметила, как по лицу Элизабет разлилась смертельная бледность. – Вытащите шпильки», прошу вас!

В субботу вечером, как только на небе высыпали первые звезды, Натан Киркленд уже стоял перед дверью старой тюрьмы, служившей теперь Элизабет домом.