Эмма Уайлдс - Влюбленный виконт

— Я ужасно волнуюсь из-за этого. Кто бы мог подумать? В конце-то концов, это ведь всего-навсего Майлз.

Когда она ушла, Люк бросился в кресло, уставившись в камин.

«Вы любите леди Бруэр?»

Этот откровенный вопрос возник ниоткуда или, быть может, и не возник вообще. Естественно, его родные любопытствуют. Его мать не делает из этого секрета. Его сестре девятнадцать лет, и она смотрит на это, конечно, с романтической точки зрения.

Он наивно думал, что все останется между ним и Мэдлин. Ему следовало быть умнее. Леди Бруэр совершенно не похожа на его обычных случайных постельных партнерш.

В том-то и дело. Он сидел и думал, пока не понял: то, что происходит, происходит между ними, но ни он, ни она не существуют в этом мире сами по себе. У нее есть прошлое, сын. У него тоже есть прошлое.

У него есть тайна.

Глава 23

Снова он занимается этим. И снова ему это не очень-то удается, но, насколько он мог судить, никто не обращает внимания ни на него, ни на его тайную слежку.

И уж конечно, Элизабет не заметила, что он тайком наблюдает за ней.

Майлз незаметно вышел на террасу через французскую дверь, притворяясь, что его чрезвычайно интересует стол с напитками, хотя за всю эту неделю не выпил ни капли, и незаметно бросил взгляд на танцующих. Элизабет изящно кружилась, окруженная серебристым шелком, который в точности повторял цвет ее глаз, и он просто не мог отвести от нее взгляд.

Пусть она и была в объятиях другого. Глупо, наверное, что он пришел на этот бал.

— Виски?

Майлз резко поднял глаза, застигнутый на месте преступления. Перед ним стоял Люк с вкрадчивой улыбкой на губах.

— Нет, спасибо, — пробормотал он.

— А я бы выпил немного, — сказал его кузен сухим тоном.

— Вот как.

Майлз посмотрел вниз, увидел бокал, взял одну из бутылок и налил виски.

— В последнее время я вас почти не видел. — Люк взял у него бокал, но пить не стал. — Ваш камердинер сказал, что вы оделись к вечеру. Я решил, что увижу вас здесь. В последнее время ваше отсутствие стало весьма заметно.

Действительно, они жили в одном доме, но пути их теперь не пересекались. У обоих совершенно изменился распорядок дня, хотя, как ни смешно, причина этих изменений была одна и та же.

Женщина. Люк проводит ночи где-то вне дома, а Майлз взял за правило приходить очень поздно и снова уходить рано утром, чтобы избежать встречи с Элизабет.

— Я держусь на расстоянии. — Майлз старался говорить обычным тоном, чтобы в голосе его не звучали попытки оправдаться. — И не только ради нее. Вы знаете мои чувства. Вы можете в чем-либо упрекнуть меня?

— Нет, не могу, но что же вам делать дальше? Не можете же вы избегать ее вечно.

Это так, подумал Майлз, но он пытается. Звучала музыка, кружились танцующие пары, и Майлз больше, чем когда бы то ни было, жалел, что сезон в полном разгаре и что погода стоит жаркая, потому что он вспотел в своем фраке.

— Как она хороша.

— Она хочет поговорить с вами.

Майлз оторвал взгляд от изящной фигурки Элизабет и посмотрел на Люка.

— О чем?

— О чем? Черт побери, Майлз, вы же ее знаете. Естественно, ей хочется обсудить тот поцелуй у фонтана, свидетелем которого я был на днях, и, насколько я могу судить, ей хочется еще много чего. Элизабет стала взрослой, но она не до конца сбросила личину того товарища по детскими играм, которого вы помните. Я думаю, вам хорошо известно, что она идет к решению проблемы самым прямым путем, когда ей что-то надоедает.

Слова «проблема» и «надоедает» не были особо лестными. Майлз сглотнул и промямлил:

— Я не уверен, что мне хотелось бы вести такой разговор.

— А я совершенно уверен, что выбора у вас почти нет. Она пригрозила, что загонит вас в угол в вашей спальне; такую тактику я не мог одобрить, так почему бы не избавить нас обоих от излишнего беспокойства и просто не поговорить с ней? Это, — бесстрастно добавил Люк, — даст вам возможность сделать ваше дело.

Майлз почувствовал, как в нем что-то расслабилось. Это не было настоящее облегчение, потому что ему еще предстояло узнать, что хочет сказать Элизабет, но он освободился от необходимости держаться на расстоянии от нее, к чему он сам себя приговорил. Он мог вынести многое, но не эту жизнь вдали от нее. Когда она ушла после потрясшего его душу поцелуя, он страдал из-за того, что могло произойти дальше, и — да, он все время сознавал, что просто откладывает окончательное выяснение отношений с Элизабет.

— Она иногда бывает очень упряма.

— Вы говорите это ее опекуну, а он может и оскорбиться, — сухо сказал Люк. — Быть может, вы могли бы избавить ее теперешнего партнера от его обязанностей и увести ее в сад подышать свежим воздухом. Я думаю, что могу доверять вам и что вы не предадитесь страсти на клумбе с розами леди Ротеджер.

Майлз не был уверен, что ей когда-либо захочется предаться страсти с ним, и от этого его душа рвалась на маленькие ленточки.

Но может быть, поскольку она попросила своего брата сообщить Майлзу, что…

Нет, надеяться — это неблагоразумно.

— Подумайте о возможных царапинах, — согласился он с деланым спокойствием. — Положитесь на нас. Я верю, что мы просто все обсудим, как два взрослых человека.

— Взрослых?

— Да, сосредоточьтесь, пожалуйста, на этом новом подходе к вашим отношениям. — Люк внимательно смотрел на него. — Это не детские игры. Будьте благоразумны и приведите ее обратно прежде, чем люди начнут шептаться.

— Приведу, — пообещал Майлз.

— Музыка кончается, — заметил Люк, — и у меня много дел сегодня вечером, так что, если вы не возражаете, теперь самое время.

Майлз понимал, когда ему делают подарок.

Он ушел.

— Как вы раскраснелись.

При звуке такого знакомого голоса Элизабет глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Майлз стоял всего в нескольких шагах, материализовавшись из толпы танцующих, высокий и неотразимый в вечернем костюме. Он продолжал обычным голосом, с ничего не выражающим лицом:

— Я не хочу сказать, что это вам не идет, но, может быть, вам не помешает немного подышать свежим воздухом, Эл.

Ее партнер, молодой человек, чьи необычайного размера бакенбарды и напомаженные волосы в сочетании с бриллиантовыми пряжками на ботинках придавали ему вид денди, очевидно, услышал, как кто-то окликнул его по имени, поклонился и скрылся.

Майлз смотрел ему вслед с раздражающе довольным видом. Элизабет сказала едко:

— На самом деле он просто очарователен и прекрасно танцует вальс.

— Я уверен, что он истинный образец модного джентльмена. — Майлз снова перевел взгляд на девушку. — Не хотите ли выйти со мной в сад на пару минут?