Нэн Райан - От ненависти до любви

— Подари мне наслаждение сейчас, Ночное Солнце, — попросила разгоряченная Марти.

Между ними происходило нечто небывалое. Каждый из них впервые осознавал, что любит и любим, а все остальное не имеет ровно никакого значения.

— Войди в меня. Я хочу чувствовать, как ты растворяешься во мне. Мой милый. Мой бог.

— Не говори так, — промолвил Ночное Солнце. — Я не бог. Я простой смертный и… О-о-о! — застонал он и, не в силах больше сдерживаться, излился в Марти.

Когда все было кончено, Ночное Солнце запечатлел поцелуй на плече Марти и, улыбнувшись, сказал:

— Не думаю, чтобы боги так себя вели.

— Тогда мне жаль бедных богов, и я благодарю небеса за то, что мы всего лишь простые смертные.

Ночное Солнце рассмеялся.

Наконец, держа друг друга в объятиях, возлюбленные поняли, что пора обсудить будущее.

— Я не отошлю тебя домой. — Ночное Солнце погладил Марти по голове. — Поеду один. Скажу, что ты у меня и…

— Нет! — Встревоженная Марти подняла голову с его груди. — Нет, Ночное Солнце. Солдаты убьют тебя. Он убьет тебя. Я знаю отца. — Она снова прильнула к его груди. — Не надо ехать туда. Давай останемся здесь и…

— И всю оставшуюся жизнь мне придется прожить с оглядкой? Нет, Висинкала. Я поеду и улажу это дело.

Горячие слезы навернулись на глаза Марти.

— Ты не поедешь. Я не пущу тебя.

— Я должен, Марти.

Она с мольбой взглянула в его глаза:

— Мы только что обрели друг друга. Неужели нам суждена лишь одна счастливая ночь?

Он улыбнулся ей:

— Нет, девочка моя. У нас впереди много ночей.

— Я боюсь, — призналась Марти. — Не покидай меня.

— Мне придется, — ответил он, и Марти поняла: что бы она ни сказала, ей не изменить решения гордого, упрямого сиу. И все же она попыталась:

— Ночное Солнце, есть лишь две вещи в этой жизни, которые заботят моего отца: армейская служба и я. Узнав, что это ты похитил меня, он не позволит тебе жить, а уж тем более жениться на мне.

— Если я оставлю его в живых после того, что он сделал… Но мы оба любим тебя, поэтому…

Марти покачала головой:

— Он никогда не допустит этого, но я так люблю тебя, что готова всю оставшуюся жизнь не видеться с отцом. Неужели это для тебя ничего не значит?

— Это много значит для меня.

— Тогда зачем тебе туда ехать?

— Я всегда был человеком чести, однако тем, что сделал с тобой, не могу гордиться. Я хочу все исправить.

Она отняла его руку от своего лица.

— Тебе нечего исправлять. Мой отец убьет тебя!

— Но все же есть шанс. Я должен его использовать ради тебя и ради себя.

— Если ради меня, не делай этого.

— Марти, по твоим словам, отец очень любит тебя. Ты тоже любишь его, поэтому когда-нибудь упрекнешь меня за то, что я забрал тебя от него.

— Нет, это не так!

— Это правда, Марти. Ты будешь скучать по нему и захочешь видеть его. И ты сочтешь меня виновным в том, что рассталась с отцом. Я отправлюсь туда и постараюсь убедить твоего отца, что люблю тебя и могу о тебе позаботиться. После этого я вернусь к тебе, мы поженимся и…

— И что? Что дальше? Мы останемся здесь или…

— Еще не знаю, Висинкала. Видишь ли, я люблю свою бабушку не меньше, чем ты — отца. Я обещал ей, что, пока смерть не настигнет меня, она будет жить спокойно в здешних местах.

— Когда ты отправишься?

В ее прекрасных изумрудных глазах запечатлелась такая тоска, что Ночное Солнце ответил:

— Не возражаешь, если мы проведем несколько дней наедине, прежде чем я уеду?

Марти просияла:

— О да! Мы останемся здесь, в твоем типи…

— Нет, у меня есть идея получше. Я покажу тебе этот суровый и прекрасный край. Согласна?

— Да я мечтаю об этом! Когда мы поедем?

— Можно было бы отправиться немедленно, но… Марти вскочила:

— Я только надену свое…

— Ты ничего не наденешь, — сказал он, прерывая ее, — пока мы не закончим заниматься любовью.

Марти счастливо рассмеялась:

— Ночное Солнце! Опять? Он притянул ее к себе.

Глава 37

Идущий-по-Слсду улыбался.

Улыбалась и Кроткая Олениха.

Таинственный Воин и слепая женщина были довольны. Этим прохладным осенним утром они улыбались и заверяли друг друга, что с самого начала знали: Ночное Солнце оправдает их ожидания.

Старики явно гордились тем, что правильно предсказали будущее, наблюдая, как златокудрая женщина-ребенок, красивая, покладистая и добрая, сумела превратить ненависть в любовь, отчаяние в надежду, конец в начало.

Задолго до того, как Ночное Солнце привез Висинкалу в их деревню, Таинственный Воин узрел ее в своих видениях.

Теперь Идущий-по-Следу и Кроткая Олениха сидели рядом и тихо говорили о молодых людях, выехавших на рассвете из лагеря.

Ночное Солнце пришел к Идущему-по-Следу задолго до рассвета, признался, что любит златокудрую женщину и собирается сделать ее своей женой.

Молодой вождь попросил Таинственного Воина благословить его. Он намеревался отвезти свою Висинкалу к священным Черным холмам и показать ей места, самые дорогие сердцу сиу, провести несколько дней наедине с любимой, перед тем как пойти навстречу будущему.

Идущий-по-Следу посоветовал ему отправиться немедленно, велел беречь и лелеять женщину.

Вскоре, после того как Ночное Солнце и Марти уехали, Таинственный Воин пошел к Кроткой Оленихе, спеша обрадовать ее.

Теперь Идущий-по-Следу и Кроткая Олениха радовались тому, что маленькая толика их племени нашла свое продолжение. Они задумчиво беседовали о минувших днях и с надеждой смотрели в грядущее. Им казалось, что они снова помолодели.

Ни один из стариков не высказал ни опасений, ни страха, никогда не покидавших их.

Они боялись, что офицер в синем мундире, ослепивший Кроткую Олениху и оставивший отметину на груди Ночного Солнца, убьет гордого молодого вождя.

Ночное Солнце улыбался.

Улыбалась и Марти.

Они ехали рядом по холмистым равнинам, залитым мягким светом утреннего солнца. Ночь они провели в любовных утехах, в промежутках строя планы, и не успело взойти солнце, упаковали все пожитки и пустились в путь.

Взглянув на горизонт, Ночное Солнце указал куда-то пальцем:

— К полудню мы доберемся до Белл-Форш. Там мы остановимся, перекусим и искупаемся.

Марти радостно кивнула.

— Немного отдохнув, мы снова отправимся в путь и с наступлением темноты будем у холмов. Мы объедем форт Мид и до ночи доберемся до самого святого места — Мата-Паха.