Колин Фолкнер - Предназначено судьбой

Беатриса взглянула на сестру:

— Рада, что ты так говоришь. Ты снова похожа на прежнюю Джиллиан, которую я так люблю.

В дверь постучали.

— Да? — спросила Джиллиан, отлично зная, кто это.

— Могу я войти, дорогая?

Она вздохнула:

— Разумеется.

В дверях появился Индиго, одетый в изумрудно-зеленый камзол и широкие панталоны. У пояса на портупее висела сабля с рукояткой, усыпанной драгоценными камнями.

— Вы готовы, дорогая? Я подумал, что нам могли бы подать на террасу прохладительные напитки. В гости мы не едем, лучше поужинаем вдвоем у меня в комнате.

Джиллиан приложила руку ко лбу. Ей и в самом деле было нехорошо. Вот Беатриса, та быстро привыкла к климату.

— Индиго, мне сегодня нездоровится.

Он скрестил руки на груди:

— Любимая, мне это начинает надоедать.

— Простите, но я говорю правду. По-моему, я перегрелась на солнце. Мы с Беатрисой ходили смотреть, как дела в поселке.

— Я же говорил вам, что на солнцепеке долго находиться нельзя, — раздраженно произнес он. — Надо же, а я приготовил такой чудесный ужин. Рыба-меч, это очень вкусно. Целый день работал как проклятый, надеялся провести вечер в приятной компании.

Тут Беатриса несказанно удивила сестру.

— Если хотите, сэр, я могу поужинать с вами, — предложила она.

Индиго удивленно приподнял бровь, взглянул на Беатрису так, словно увидел ее впервые.

— И вам не будет со мной скучно?

— Вовсе нет, сэр, — вежливо улыбнулась она.

Индиго галантно протянул руку, и Беатриса приняла ее. Она вела себя так, словно за ней ухаживал придворный кавалер.

— Что ж, буду счастлив, если вы составите мне компанию. — Индиго поцеловал ей руку.

Джиллиан скорчила гримасу.

— Вы не обидитесь, дорогая? — спросил у нее Индиго.

— Вовсе нет, — прожурчала она. — Пришлите мне, пожалуйста, Марию. Пусть подаст немного фруктов и сыра. И еще я хочу снять это платье.

Индиго поклонился:

— Немедленно распоряжусь. А вы, мадемуазель, будьте моей гостьей…

Они с Беатрисой направились к двери.

— Подожди минуточку! — окликнула Джиллиан сестру.

Быстро сняв ожерелье, она надела его ей на шею.

— Вот. Это очень идет к твоим прекрасным глазам.

Склонившись, она прошептала Беатрисе на ухо:

— Если что, кричи.

Потом закрыла за ними дверь и вздохнула с облегчением. Вечер в одиночестве — что может быть лучше.

25

— Он хочет тебя видеть.

Джиллиан, сидевшая на крыльце, подняла голову. Перед ней стояла Беатриса, держа на руках болонку. Как-то само собой получилось, что собачонка перешла от Джиллиан к старшей сестре. Подарок Индиго не пришелся Джиллиан по душе, да и вообще она больше любила кошек. Ах, как она скучала по рыжему котенку, которого подарил ей Дункан!

— Он сердится?

— Сгорает от нетерпения. — Беатриса присела рядом на ступеньку. — Мне нужно с тобой поговорить. Пора принимать какое-то решение. Нужно составить план.

Джиллиан обхватила голову руками. Она знала, о чем пойдет речь.

— Нет, еще слишком рано.

— Прошло два месяца после… смерти Дункана. Убежать нам не удастся, во всяком случае в скором будущем. Ты же слышала, что сказал тот человек на рынке. Никто на Ямайке не посмеет связываться с Индиго Мульдуне. За это можно поплатиться жизнью.

Джиллиан положила руку на живот, и ребенок тут же зашевелился. Да, Беатриса права. Видно, ничего не поделаешь.

— Я уже на седьмом месяце. Сколько еще я смогу утаивать беременность?

— Недолго, — вздохнула Беатриса, поглаживая собачку.

Джиллиан тоскливо вздохнула и посмотрела на лес. Недавно прошел дождь, и влажный воздух был напоен ароматом цветов. С широких пальмовых листьев стекали крупные капли, одна упала прямо на руку Джиллиан.

— Что бы ты сделала на моем месте, Беатриса?

— Не знаю. Я не такая, как ты. Ты сильная, а я не люблю возражать и спорить.

— И все-таки, как бы ты поступила?

Беатриса стала загибать пальцы:

— Итак, ты уже на седьмом месяце. Беременность хранить в тайне ты больше не сможешь. Поэтому на твоем месте я вышла бы замуж за Индиго. Тем самым я сохранила бы и ребенка, и сестру. Я вышла бы замуж за Индиго и попробовала бы сделать из него другого человека.

Джиллиан сняла соломенную шляпу и промокнула вспотевший лоб.

— Тем самым я предам Дункана. — Но в Англии тебе все равно пришлось бы снова выйти замуж.

— Только не за убийцу моего мужа.

— Возможно, но в Англии встречаются и более странные вещи. Помнишь, как миссис Ольсен умерла при родах? После этого Джейн была вынуждена выйти замуж за собственного отчима.

У Джиллиан в горле встал комок.

— Это совсем другое.

— Прости меня, — сказала Беатриса. — Я не знаю, что тебе посоветовать. Надо выбрать меньшее из зол. Того, чего тебе больше всего хочется, не будет. Ты ведь слышала, как Чома докладывал брату о том, что тело Дункана отнесли в джунгли.

— Его даже не предали христианскому погребению, — горько усмехнулась Джиллиан. — И языческому тоже.

— Дункан — не Лазарь. Он не восстанет из мертвых, — мягко произнесла Беатриса. — Но, возможно, тебе удастся спасти его ребенка.

Джиллиан решительно поднялась.

— Хорошо. Где он?

Беатриса показала за дом.

— На лужайке. Играет с Чомой в кегли.

— Пойду поговорю с ним.

Беатриса спросила:

— Хочешь, чтобы я пошла с тобой?

Джиллиан отрешенно покачала головой.

— Нет. Я должна сделать это сама.

— Постой, — крикнула ей вслед Беатриса.

— Что?

— Я люблю тебя, сестренка. Я рада, что не осталась в Англии. Без меня тебе было бы трудней.

Джиллиан улыбнулась ей и отправилась на поиски Индиго.

На лужайке его не было. Она обнаружила его на задней веранде, где он пил из бокала холодный лимонад. В доме имелся специальный погреб для льда, который привозили на кораблях с севера.

— Дорогая! — обрадованно воскликнул Индиго, увидев ее.

Отшвырнув ногой деревянную кеглю, она спросила:

— Кто выиграл, вы или Чома?

Чома тоже был здесь с кружкой эля в руке. Он и Джиллиан недолюбливали друг друга, и это было вполне понятно: ведь именно Чома умертвил Дункана.

— Выиграл он, будь он проклят, — сказал Индиго, спускаясь по ступенькам. — Жульничал, конечно.

Джиллиан улыбнулась. Пожалуй, Беатриса права: Индиго не лишен своеобразного очарования.

— Так потребуйте реванш.

Она опустилась в плетеное кресло.

— Хотите лимонаду, любимая?

— Спасибо.

Сегодня, как обычно, Индиго был одет безупречно, черные волосы аккуратно расчесаны и даже украшены голубой лентой.