Ширли Басби - Только ради любви

В этот вечер здесь было много народу Веселые цветные фонарики освещали сад. Воздух был наполнен радостными восклицаниями и смехом.

Галстучная булавка лежала в вышитой сумочке, и Софи казалось, что она обжигает ей пальцы даже сквозь ткань. Вдруг Айвес замер и прошептал, что появились Гримшоу и Коулмен. Сердце Софи сжалось при виде наглой улыбки Гримшоу. Она сделала глубокий вдох и в который раз сказала себе, что ей нечего бояться. Кругом много народу, и Айвес с Форрестом рядом.

Несмотря на опасения, все прошло как и было задумано.

Гримшоу вместе с Коулменом, а вслед за ними Дьюхерст и Беллингем заметили Харрингтона и поспешили поприветствовать его.

Сэр Артур отсутствовал в столице несколько последних дней, поэтому был одним из последних, кто выразил соболезнование Софи по случаю смерти ее дяди. Беллингем склонился над ее рукой и произнес:

— Как ужасно то, что случилось с Эдвардом, не так ли?

Не могу поверить, что моего старого приятеля больше нет.

Вы, дорогая, не любили его и наверняка остались безразличны к его гибели.

Софи натянуто улыбнулась. Конечно, сэр Артур мог проявить больше такта, но она не винила его за то, что он произнес вслух общеизвестное суждение.

— Уверена, что вам недостает его компании, — холодно ответила Софи. — Думаю, очень многие скучают по нему.

— Держу пари, что вы с большим трудом выдавили эти слова, — заметил Гримшоу, который вслед за сэром Артуром подошел поприветствовать Софи.

— Боюсь, вы проиграете, — спокойно ответила она. — Я не собираюсь отрицать, что мой дядя мог быть весьма обаятельным и некоторые испытывали к нему искреннюю привязанность. Просто я не из их числа.

— Я всегда очень сожалел о том, что вы ничуть не похожи на своего дядю. Мы могли бы так приятно вместе проводить время. — Взгляд Гримшоу скользнул по глубокому декольте ее модного платья, и Софи содрогнулась от похотливого выражения его серых глаз. — Если бы вы больше походили на Эдварда, мы могли бы стать хорошими друзьями.

Я и сейчас заинтересован в вашей дружбе, моя сладенькая.

Забыв о страхе, Софи почувствовала, как ее захлестывает гнев. Да как он смеет! Оскорбленная и возмущенная, леди Харрингтон едва не дала ему пощечину, но снова сжала рубиновую булавку и напомнила себе о своей роли.

Заметив, что Уильям и Софи оказались одни в уголке кабинета, Айвес и Форрест незаметно выпроводили джентльменов в сад, где они нахально заигрывали с прогуливающимися дамами Поскольку лорд Харрингтон приложил немало усилий, дабы зарекомендовать себя таким же распутником, что и остальные, то никто не усмотрел ничего предосудительного в таком его поведении всего в нескольких шагах от жены.

Айвесу было невероятно трудно оставить Софи наедине с Гримшоу, и он не чувствовал никакого удовлетворения от того, что все вышло так удачно. Его жена осталась один на один с известным сердцеедом, которого боялась и презирала, с человеком, который мог оказаться безжалостным убийцей.

Словно только заметив, что они остались одни, леди Харрингтон воскликнула:

— Ой! Смотрите-ка, все гуляют в саду. Пора и нам присоединиться к остальным.

— Но зачем? — заговорил Гримшоу. — Это такая редкая возможность оказаться наедине с вами. Я уверен, что мы найдем способ развлечься. — Он нагло провел по ее руке выше локтя.

Софи не нужно было изображать ярость. Вскочив, она уронила сумочку так, что ее содержимое рассыпалось. При этом, однако, не сдержалась и ударила похотливого негодяя по руке.

— Будьте осторожнее, — предупредила его Софи.

Гримшоу только гаденько улыбнулся, заставив ее стиснуть зубы. Она посмотрела на пол и огорченно воскликнула:

— Вот видите, что из-за вас случилось!

У Гримшоу перехватило дыхание при виде рубиновой булавки у своих ног. Он словно в трансе наклонился и поднял булавку.

Софи замерла. Рубин блестел, словно злой глаз. Не в силах двинуться с места, Софи наблюдала за тем, как Гримшоу, склонившись, внимательно разглядывал булавку. Было совершенно ясно, что он узнал эту вещицу.

Гримшоу выпрямился, как-то странно посмотрел на Софи и, протягивая ей булавку, ласково спросил:

— Откуда это у тебя, моя куколка?

Глава 20

Ледяной озноб пробежал по телу Софи, но, совладав с собой, она беспечно ответила:

— Ах это! Я нашла вещицу.., в ту ночь, когда умер Саймон. — Довольная тем, что ее пальцы не дрожали, Софи взяла булавку из рук Гримшоу. — Она лежала на верхней ступеньке лестницы, и я все эти годы храню ее, как.., талисман. А что? Вы знаете, кому она принадлежит? Я часто думала: почему никто не спрашивает про эту булавку?

Уильям довольно долго молчал, не сводя глаз с булавки в руке Софи. Потом пожал плечами, демонстрируя, что потерял интерес как к Софи, так и к рубиновой булавке.

— Сначала она показалась мне знакомой, но теперь я вижу, что ошибся. — Он оглянулся по сторонам. — Похоже, все забыли про нас. Уверен, некоторые могут неверно истолковать мои намерения, если застанут меня наедине с вами в кабинете. И конечно, я не хочу давать вашему мужу повод вызвать меня на дуэль.

Ее миссия была выполнена. Софи небрежно положила булавку в сумочку и беззаботно воскликнула:

— Ну что вы! Вам нечего бояться лорда Харрингтона!

Даже если муж застанет нас здесь вдвоем, то не сделает глупых выводов.

Она прошла мимо, и Гримшоу не сделал попытки остановить ее. Оказавшись на воздухе, Софи увидела Айвеса, стоявшего всего в двух шагах от кабинета. И по его напряженной фигуре сразу поняла, что все внимание мужа было сосредоточено на ней.

Айвес мгновенно почувствовал ее присутствие и оглянулся. С притворным спокойствием он произнес:

— А вот и ты, дорогая. Удивляюсь, что могло тебя задержать.

Софи кокетливо улыбнулась ему и, взяв под руку, громко ответила:

— Поверь мне, ничего. Совсем ничего.

Из кабинета вышел Гримшоу. Щека у него дергалась от нервного тика, когда он объяснял:

— У вашей жены открылась сумочка и рассыпалось все содержимое. Я помог ей собрать дамские безделушки.

— А-а, — равнодушно протянул Айвес, не проявив никакого интереса, и улыбнулся жене. — Дорогая, мы прогуляемся?

— О да, с удовольствием, — сразу же ответила Софи и вежливо кивнула Гримшоу:

— Увидимся позже, милорд.

На лице Уильяма появилось сардоническое выражение.

— Сомневаюсь. Мои планы на вечер не столь благочестивы, как ваши, супружеские. Ведь вы тяготеете к скучной респектабельности.

Айвес сдержался, боясь допустить какой-нибудь промах, и только холодно заметил:

— Стремление к респектабельности — не та черта, которую следует осуждать в жене.