Джулиана Гарнетт - Леди и горец

Роб вздрогнул, и улыбка, тронувшая его губы, исчезла. Налетел порыв ветра, и трава зашелестела: высокие стебли клонились друг к другу, будто перешептываясь. Она догадалась! Конечно, она не смогла бы сказать со всей уверенностью, когда и зачем он уезжает, но она совершенно точно знала, что в ближайшее время он покинет замок.

Он с шумом втянул в себя воздух, подыскивая подходящие для ответа слова, но она пришла ему на помощь и, прежде чем он успел заговорить, сказала:

— Я хочу поехать с тобой.

— Нет. — Он не стал спрашивать, откуда она узнала о его отъезде. Сейчас это было не столь уж важно. — Это очень опасно для тебя.

— Ты заблуждаешься. Когда ты ушел с Дугласом в поход, я не чувствовала себя в безопасности даже за стенами Гленлиона. И как ты знаешь, не без оснований. Просто я обречена жить в вечной тревоге за свою жизнь, если с тобой что-нибудь случится.

— Если со мной что-нибудь случится, — сухо сказал он, — тебя отвезут во владения твоего семейства в Англии.

У нее в глазах проступило выражение ужаса.

— Значит, ты все за меня решил?

— Послушай, Джудит, я…

— И когда же ты намеревался сообщить мне о своих планах? Или ты, быть может, вовсе не собирался со мной об этом разговаривать, и я узнала бы о твоем отъезде, лишь обнаружив в одно прекрасное утро, что тебя нет со мной рядом? — Она подошла к нему и положила руку ему на колено. В этом простом, доверительном жесте крылась просьба, даже мольба. — Воз.1 ми меня с собой, Роберт Гленлион. Если я останусь здесь, то вся изведусь от ожидания и неизвестности.

— Миледи… — Роб тяжело вздохнул и, наклонившись с седла, приподнял ее лицо. — Я не могу взять тебя с собой.

Она прикрыла глаза, вымученно улыбнулась:

— В таком случае подари мне то, о чем я буду вспоминать, когда тебя не будет рядом.

Потом они долго и не спеша занимались любовью на мягкой постели из жимолости и папоротника и за любовными утехами не заметили, как день стал клониться к закату. Когда они возвращались к замку, дорогу уже затягивало вечерней туманной дымкой. Джудит ехала на жеребце Роба; он посадил ее перед собой на седло и закутал в свой плед. Лошадь Джудит бежала сзади.

Приближаясь к замку, они увидели у его стен вооруженных людей. Роб пустил коня по широкой дуге, чтобы с безопасного расстояния определить, чьи это воины. Через некоторое время ему удалось разглядеть трепетавший на ветру знакомый красно-белый штандарт.

Джудит с силой впилась пальцами в его руку.

— Кто это? — дрогнувшим голосом спросила она.

— Разве ты не узнала знамя? Это лэрд Лохви.

Глава 23

— Мне велено забрать у тебя эту женщину, — сказал Ангус Кэмпбелл, держа в руке наполненный вином кубок и устремив поверх него настороженный взгляд на сына. — Хочу поставить тебя в известность, что договоренность о ее выкупе достигнута.

— Это уже не имеет никакого значения. Мы с леди Джудит вступили в брак по согласию.

Ответом Робу послужило молчание. Джудит сидела на лавке у самой стены и наблюдала за расположившимися за столом мужчинами, от которых зависела ее судьба. Отец и сын порвали отношения и находились во враждующих лагерях.

Наконец лэрд Лохви, пожав плечами, снова заговорил:

— Это и в самом деле не имеет значения, поскольку я привез с собой королевский рескрипт. Откажешься ему подчиниться — и к стенам твоего замка подойдет королевское войско.

— Королевское войско, говоришь? Какого короля — шотландского или английского?

Лэрд Лохви громко выругался и шагнул к сыну.

— Намекаешь на то, что я изменник? Лучше на себя посмотри. Каждый твой поступок — измена и предательство. Ты давал вассальную присягу Аргиллу, но клятву свою нарушил, обесчестив тем самым славное имя Кэмпбеллов.

— В силу определенных причин я отказался от присяги графу Аргиллу, но если бы и не сделал этого, то все равно не позволил бы тебе увезти эту женщину. В замке Лохви ей грозила опасность.

Лохви скривил губы в презрительной улыбке и покачал головой.

— Она и тебя околдовала. Но хотя это ясно как день, я не стану затрагивать этот предмет. Мое дело забрать у тебя эту бабу и отвезти в Иннисконнел к графу Аргиллу.

Джудит охватила паника. Она боялась лэрда Лохви, но еще больше — графа Аргилла.

— Если не отдашь ее, — продолжал между тем лэрд Лохви, — это будет означать, что ты нарушил королевский указ. И тогда, как я уже сказал, к стенам твоего замка подступит королевское войско, разорит твои владения и сотрет твой жалкий замок с лица земли.

У Джудит все поплыло перед глазами. Она знала, что Роб скорее погибнет, нежели отдаст ее лэрду. Но этого она допустить не могла.

— Я поеду с лэрдом, — сказала она, нарушив гнетущую тишину, наступившую в зале. — Пусть Аргилл получит причитающиеся ему деньги. — Повернувшись к Робу, она добавила: — Ничего другого мне не остается. Я не желаю ставить твою жизнь под угрозу.

— Замолчи, женщина. Тебе слова не давали, — произнес Роб с такой яростью в голосе, что она вздрогнула. — Хозяин здесь я, ты — моя жена, стало быть, принадлежишь мне. И без моего разрешения никуда не поедешь.

Джудит вскочила с лавки и вонзила в него испепеляющий взгляд. Если бы он признался ей в любви, сказал, что жить без нее не может, она бы его поняла. Но он просто-напросто напомнил ей о ее долге. Такого стерпеть она не могла.

— Брак по согласию — не церковный брак, — сказала она с запинкой.

— Пусть так. Но он действителен в течение года и одного дня, а они еще не истекли.

— Истекли, не истекли… Не все ли равно, если тебя убьют?

Джудит замолчала, пытаясь привести мысли в порядок. Это было непросто под устремленными на нее гневными взглядами мужчин. В самом деле, как ей поступить? Если она останется в Гленлионе, Господь свидетель, как ей этого хочется, на голову Роба обрушатся беды, одна страшнее другой. Возможно даже, его убьют, замок сожгут и развеют по ветру пепел. Но если она согласится уехать, то после уплаты за нее выкупа ей предоставят свободу и она вернется к Робу при первой же возможности. Если бы только ей удалось перемолвиться с ним словом наедине и рассказать о своем плане…

— Похоже, у этой женщины больше мозгов, чем у тебя, Гленлион, — сухо сказал лэрд Лохви.

— Я сообщу тебе о своем решении утром, — ответил Роб. Когда же его отец в удивлении выгнул бровь, добавил: — Ты со своими людьми можешь расположиться на ночь на окрестных полях и холмах. Там вам будет удобно — разве что малость холодновато.

Получив такой не слишком любезный ответ, Ангус, надо отдать ему должное, долго не колебался и принял предложение сына. Впрочем, ничего другого ему не оставалось. В любом случае утром дело так или иначе решится. После ухода Ангуса и его людей охваченный яростью Роб некоторое время не мог говорить. Джудит тоже помалкивала, понимая, что сейчас взывать к разуму Гленлиона бессмысленно и следует подождать, пока он успокоится. Заглянувший было в зал Саймон Маккаллум мгновенно исчез. То ли не хотел им мешать, то ли боялся попасть Гленлиону под горячую руку.