Джулия Росс - Мой темный принц

«Это дало мне фору во времени». Она тоже должна выиграть время! Пенни поглядела на него, усилием воли придав голосу безразличия:

– Почему бы не дать свадьбе состояться? Если вам удастся убедить Софию выйти за вас по доброй воле, прикончить Николаса никогда не поздно. К тому времени я уже сойду со сцены, и вам останется только утешить убитую горем вдову. Смерть в Лондоне вызовет куда больше вопросов и хаоса, чем тихое убийство у вас на родине.

Он улыбнулся, барабаня пальцами по ручке кресла.

– Вижу, Нико хорошо вас подготовил. Ваши доводы чуть не убедили меня. Я действительно по большей части руководствуюсь прихотью. Но, как бы там ни было, завтра фон Понтирас убьет Николаса, если вы не сделаете так, как я хочу. Видите ли, я должен был заручиться вашей покорностью и подумал, что планируемое убийство должно подвигнуть вас ответить мне согласием.

Чистой воды надменность. Взгляд женщины, готовой отдать любой приказ, в том числе и выпороть непокорного, если потребуется.

– Разве я могу быть уверена, что он не сделает этого в любом случае?

– Я дам вам приказ, аннулирующий предыдущее распоряжение в отношении его жены. Вы сами доставите его фон Понтирасу.

Она поглубже упрятала свой страх, как делала это перед Драйвером, скачущим мимо нее в темном амбаре.

– Почему вы думаете, что мне есть до этого дело? Я помогаю эрцгерцогу за деньги.

Элегантный ноготок постучал по крышке табакерки.

– Ложь, сладкая моя. Да вас от одной мысли о смерти Николаса в холодный пот бросает. Я знаю вас. Знаю женщин вашего типа. Вы влюблены. Вы всем на свете готовы пожертвовать ради него, разве не так? И я решил воспользоваться этим, как только понял, в чем дело. Кроме того, расстрой вы мои планы – или расскажи об этом Нико, – и жена фон Понтираса умрет.

Она прикрыла глаза, припоминая списки имен, написанные аккуратным почерком. Фон Понтирас и его жена поженились двенадцать лет назад, причем по любви. У них трое маленьких детей. Она должна открыться Николасу, он непременно найдет выход из ситуации.

– Это не сработает. Я не согласна.

Он пригвоздил ее взглядом, как пойнтер добычу.

– Еще как согласитесь. Ради графини фон Понтирас. Одно слово Нико – и она умрет, и даже не думайте, что я не узнаю. Я заставлю Алексиса прийти и доложить мне.

Тонкий лед, по которому она ступала, треснул под ее ногами.

– Чего вы от меня хотите?

Карл поднялся и поправил сюртук.

– Ублажить одну мою маленькую фантазию, только и всего, – ухмыльнулся он. – У меня весьма необычные вкусы. Я чуть не сошел с ума от мысли, что не могу коснуться Софии. Вы только подумайте! Я украл ее. Я держу ее взаперти. Но не могу дотронуться до нее.

Трещина во льду стала шире, сквозь нее проступила студеная водица, поджидая свою жертву. Мерзлые пустоши отравлены.

– Да уж, вряд ли она согласится выйти за вас, если вы изнасилуете ее. – Голос ее звенел, словно надтреснувшие сосульки.

Табакерка упала ей на колени.

– Изнасиловать? Бедняжка вы моя! Как грубо! Я предпочитаю действовать по обоюдному согласию. Но вы – ее точная копия. Вдобавок ко всему Нико не коснулся вас. Это так заманчиво! Значит, так, вы ляжете со мной в мою постель сегодня вечером, накануне свадьбы. Если нет, завтра я уничтожу Николаса.

Лед рассыпался на крохотные кусочки. Студеная водица взяла ее в свои объятия, вышибив из легких дух. Она судорожно пыталась вдохнуть, запастись свежим чистым воздухом, но темно-зеленые воды сомкнулись у нее над головой.

– Я не понимаю, – выдавила она наконец. – Почему я должна довериться вам? Как ночь со мной может помочь вам завоевать Глариен или руку принцессы? Как это может быть одним из звеньев цепи, ведущей к победе?

Он наклонился над ней – прекрасный, улыбающийся.

– Никак, сладкая моя. Это оставим на потом. Я делаю это не ради трона. Я делаю это ради удовольствия. Небольшая месть за то, что я лишился Алексиса. Пусть Нико взойдет к алтарю с женщиной, которая только что побывала в моей постели. Тогда я не убью его, потому что хочу посмотреть ему в глаза, когда он обо всем узнает.

– Ему все равно, – проговорила она, утопая в водах Арктики.

– Еще как не все равно, – усмехнулся Карл. – Ему не будет все равно, особенно когда я поведаю ему об этом во всех подробностях.

Она сама не знала, как нашла в себе силы подняться, но поднялась и встала с ним лицом к лицу, сжимая в кулачке его табакерку.

– Увы, вы плохо разбираетесь в людях, граф. Все, что вам надо было сделать, – предложить мне побольше денег. Заплатили бы, и я не вышла бы завтра к алтарю. Проще и быть не может. Вместо этого вы только подкрепили мое желание помочь Николасу взойти на трон. Надеюсь, что одна ночь разврата стоит того.

Она не сводила с него взгляда, пока он не отступил в сторону. Пенни выскочила из комнаты, фрейлины за ней. Ей удалось добраться до своих покоев, и только там она упала в кресло, сотрясаясь всем телом.

– Что такое? – встревожилась Грета.

Пенни покачала головой. Как она может сказать им, этим ласковым добропорядочным женщинам? «Карл желает унизить меня, потому что рассчитывает тем самым причинить боль Николасу. Если я уступлю ему, я попаду прямо в его лапы. Если нет, тогда Алексис будет страдать, и мать троих детей…»

Леди Беатрис принесла ей стакан вина. Пенни хотела было взять его, но обнаружила, что до сих пор сжимает в кулаке табакерку Карла, ту самую, с херувимами. Зачем он дал ей ее? Она открыла крышку и поняла. Роспись явно сделана по заказу. Не херувимы. Маленькие мальчики.

– Я не могу сейчас выйти, – сказала она, стараясь подавить дурноту. – Я больна. Прошу вас, передайте мои извинения эрцгерцогу Николасу и царю.

Грета забрала у нее табакерку и унесла ее.

Это же чистой воды трусость. Парализующая, отвратительная трусость. Пенни заставила себя одеться и нанести несколько запланированных на тот день визитов. Ей даже удалось вернуться к себе в комнату и позволить дамам облачить ее в шикарное бальное платье. Тысячи приколотых бриллиантами серебряных перышек составляли тело и крылья плывущего по юбкам лебедя. Все главы союзных государств, принц-регент, царь, представители Пруссии и Германии должны пожаловать на пышный прием в Риволкс-Хаус. Веселье продлится до утра, потом она переоденется в свадебный наряд.

Если за это время она не посетит Карла, фон Понтирас убьет жениха прямо у алтаря. Трудность состояла в том, что она не могла заставить себя поразмыслить над этим и не выработала никакой стратегии. Открыться Николасу она не решилась, опасаясь, что Карл узнает об этом и заставит Алексиса заплатить чудовищную цену. «Я уже подготовил почву, сладкая моя». Земля уходила из-под ног, дом кишел шпионами. Было такое чувство, будто она тонет. Лед с треском раскололся и снова затянулся у нее над головой. В ее мозгу бродила одна мысль: может, когда они останутся с Карлом наедине – когда у нее выпадет такой шанс, – ей удастся воткнуть ему в спину нож, а потом она во всем признается.