Сильвия Холлидей - Обручальное кольцо

– Да, а потом наступит следующий год, а потом еще один. Но сейчас сияет солнце. Хочешь, я спою для тебя? Может, тогда на твоем унылом лице появится улыбка?

Росс проворчал нечто невразумительное.

– Не стоит расстраивать друг друга в такой погожий день, – сказала Пруденс, с досадой покачав головой.

Вэдж отложил свою дудку.

– Беду не надо звать – она сама придет к тебе, и очень скоро, – заговорил он нараспев ровным тоненьким голоском и скорчил серьезную физиономию.

Это выглядело так комично, что Пруденс едва удержалась от смеха. Росс широко улыбнулся:

– Правильно, Тоби. Справедливый упрек. – И он уселся в огромное кресло с высокой спинкой, стоявшее у камина. – Сыграй нам, а леди закончит свою песню.

Вэдж приложил к губам дудку и начал играть, ловко нажимая на клапаны. Росс утверждал, что через несколько недель его пальцы заживут окончательно. Но у Тоби и сейчас получалось неплохо.

Пруденс запела, чувствуя на себе пристальный взгляд Росса. Это была простая деревенская песенка о том, как парень ухаживал за девушкой и соблазнил ее. А заканчивалось все веселой свадьбой, на которой гости напились и перепутали своих партнеров во время танцев. Пруденс скороговоркой перечислила длинный список имен, в ужасе закатывая глаза, когда речь шла об очередной ошибке. Росс начал посмеиваться.

– Ах ты, дьяволенок! – сказал он с ухмылкой. – В твоем доме, наверное, день и ночь не смолкала музыка.

– О нет! – воскликнула она, покачав головой. – После папиной смерти я никогда не пела и не танцевала дома. Дедушка не разрешал.

Росс сморщил лоб и поскреб подбородок.

– Тебе запрещали танцевать? Как бы миссис Мэннинг не опозорилась на балу! Давайте-ка посмотрим.

Он встал с кресла и подал ей руку. Пруденс, одетая в свое любимое платье цвета лаванды, скрестила руки на груди.

– Опозорилась? Чепуха! Тоби, сыграй нам джигу Едва раздались первые звуки зажигательной мелодии, как Росс шагнул вперед и величаво поклонился Пруденс, описав рукой небольшой круг в воздухе и вытянув левую ногу. При этом он изящно выгнул ступню. Пруденс присела в низком реверансе. Потом они оба уперлись руками в бока и начали танцевать.

Росс танцевал умело и страстно, но и Пруденс от него не отставала. Постукивая об пол своими легкими ножками, она радовалась тому, что еще не успела позабыть фигуры танца. Под конец у нее закружилась голова. Задыхаясь, Пруденс упала в объятия Росса.

– Ну, я доказала, на что способна? – весело спросила она срывающимся голосом.

– Хм… Все прекрасно, но это деревенский танец. А знаешь ли ты, как надо танцевать менуэт? Ты можешь сыграть нам эту мелодию, Тоби?

И Росс стал напевать себе под нос, отстукивая ритм ладонью.

– Так точно, мистер Мэннинг, – кивнул Тоби.

Росс, только что отличившийся в быстром танце, теперь следовал размеренному темпу менуэта. Его изысканно-грациозные движения вызывали у Пруденс удивление и восторг. Предавшись давно забытому развлечению юности, он стал как будто выше ростом и обрел царственную осанку.

Пруденс доставляло несказанное наслаждение смотреть на него и следом за ним повторять грациозные па. Делая разворот, Росс взял ее за руку и обнял за талию. От этого прикосновения в теле Пруденс вспыхнуло пламя. Росс устремил на нее горящий, жадный взор, заставивший ее затрепетать.

– Ну хватит! – проворчал он вдруг и резко отдернул руку. Потом порылся в кармане жилета и вытащил горсть монет. – Вот возьми, Тоби. Ступай в таверну «Щиты» и закажи себе обед.

Вэдж засиял, как ребенок, получивший новую игрушку, убрал свою дудку и поспешно вышел из комнаты. Пруденс хмуро взглянула на Росса: ей так понравилось танцевать!

– Но почему ты… – начала было она.

Росс закрыл ей рот поцелуем. Он не отрывал губ, пока у нее не закружилась голова, а потом потащил Пруденс в спальню.

– Потому что я никак не могу насытиться тобой, а до ночи еще далеко.

– Но сейчас… средь бела дня…

– Это происходит не по расписанию.

Пруденс уже готова была ответить какой-нибудь колкостью, но вовремя остановилась. В синих глазах Росса полыхало пламя. Он желал ее – неистово и страстно.

Легкомысленные реплики были бы сейчас совсем не к месту. Пруденс начала вытаскивать булавки, которыми корсаж пристегивался к лифу платья.

Но нетерпение Росса было слишком велико. Он запустил руку под корсаж, приподнял ее груди и прильнул губами к соску, как голодный младенец. Затем подтолкнул ее к кровати и опрокинул на мягкое покрывало. Вздернув вверх юбки, он властно, как собственник, проник рукой в самые потаенные уголки тела Пруденс, одновременно осыпая поцелуями ее лицо, а потом погрузился в ее тело с безудержной грубой страстью. Вскрикнув, Пруденс обвила тело Росса ногами и выгнула бедра, чтобы впустить его в себя еще глубже. Пруденс казалось, что ее подхватил мощный поток и понес по океану сладострастного блаженства.

Эта буря закончилась так же внезапно, как и началась. Росс застонал, корчась в последней судороге, потом умолк и, обмякнув, уткнулся лицом в спутанные волосы Пруденс.

– Я никогда не смогу пресытиться твоим телом, – прошептал он и встал на ноги, оправляя помятую одежду.

Пруденс испытала такое удовлетворение, что ей не хотелось двигаться, хотя из платья выпали булавки, а гребни потерялись где-то среди сбитых в комок простыней. Она неохотно приподнялась, провела рукой по длинным спутанным прядям волос и наклонилась, чтобы застегнуть платье.

И вдруг Пруденс почувствовала, что Росс напрягся и как-то странно замер. Тишину, царившую в комнате, нарушало только его резкое, прерывистое дыхание, похожее на болезненные стоны. Пруденс подняла голову и посмотрела на него.

На щеках Росса под загаром проступил слабый румянец. Он отвернулся и проворчал:

– И почему ты так чертовски соблазнительна? Даже когда закалываешь булавки или приглаживаешь волосы.

Пруденс засмеялась, довольная тем, что Росс не может оторвать от нее глаз.

– Наверное, мне лучше опять вытащить булавки? – спросила она с озорной улыбкой, поняв, что он хочет ее снова, но не решается признаться в этом.

Росс хмыкнул и кивнул в знак согласия, а потом сорвал с себя камзол и принялся расстегивать пуговицы на жилете. Пруденс не нуждалась в дальнейших уговорах. Она разделась мгновенно, отметив про себя, с какой торопливостью Росс стягивает свою одежду. С ее губ чуть было не сорвался смешок.

Когда Росс порывисто притянул к себе Пруденс, обжигая ее губы пламенным поцелуем, и она ощутила напрягшуюся мужскую плоть, твердо прижавшуюся к ее телу, на этот раз смех подавить не удалось.

Росс оттолкнул Пруденс и сердито нахмурился: