Миган Маккини - Падший ангел

Когда новобрачные поцеловались, то всем присутствующим доставило радость созерцание этой счастливой пары, а Лизе в особенности. Слезы умиления появились у нее на глазах, и она быстро вытерла их платочком. Даже хмурый священник, казалось, был тронут. Провожая новобрачных в пасторат для подписания брачного свидетельства, он вдруг улыбнулся и даже похлопал Холланда по спине.

— А мы теперь никогда не увидим Эвви? — неожиданно спросил огорченный Джордж.

Лиза нежно погладила брата по голове.

— Конечно, увидим, — ответила она. — Она после медового месяца вернется назад.

— Но ведь не в Фиалковую Лужайку, — говорил мальчик печально.

— Но мы будем видеться с ней в доме у Холланда. А ты, если хочешь, сможешь приезжать туда на каникулы.

— А что ты будешь тогда делать? — спросил Джордж.

Лиза улыбнулась, глядя в глаза брату.

— Ну, мой хороший, я об этом уже думала, — ответила она. — Я решила пожить вместе с тобой в Итоне. Надеюсь, твои товарищи не станут возражать, если я составлю тебе компанию?

. — Но… как же… Лиза?! — в ужасе переспросил мальчик. — Ведь Итон — это мужская школа.

— Правда? — удивилась Лиза, широко раскрыв глаза, как будто слышала это впервые.

— Конечно, — поспешно ответил брат.

— Ну, тогда тебе остается только одно: видеться со мною на каникулах, тут уж ничего не поделаешь.

Джордж вздохнул с облегчением и кивнул. Девушка невольно улыбнулась и поцеловала брата в щеку. Она повернулась, было, чтобы войти в проход между рядами, как вдруг застыла на месте.

У выхода из церкви стоял маркиз. Его пальто было запорошено снегом, но он явно пришел некоторое время назад и видел большую часть церемонии. Лиза заметила, что одна рука у него была перевязана, но он этому, очевидно, не придавал значения. Айван стоял с самоуверенным видом, скрестив руки на груди, и, пожалуй, только глаза выдавали его. В его мрачном взгляде выражались одновременно злость и желание. Лизу словно обожгло, когда она почувствовала на себе этот взгляд. Она безотчетно коснулась груди в том месте, где была приколота к платью бусинка. Девушка стояла как завороженная, и чары эти рассеялись, только когда Эвви с Холландом вернулись из пастората. Лиза посмотрела в их сторону, а когда обернулась, ее зловещий любовник уже исчез.

Вскоре после церемонии Холланд и Эвви уехали в Каленбери. Им надо было привезти туда Джорджа, чтобы он успел на трехчасовой поезд на Перт, а сами заказали номер в местной гостинице, чтобы переночевать. Оттуда их путь лежал в Лондон, где им предстояло сесть на корабль, идущий в Италию.

Лиза помнила, что «долгие проводы — лишние слезы», и понимала: стоит ей только показать, что она расстроена, как Эвви тоже очень огорчится и, пожалуй, откажется от поездки. Поэтому, провожая брата и сестру с мужем до кареты, Лиза старалась казаться веселой. Она обнялась и расцеловалась с Эвви и Джорджем на прощание. Но, как ни странно, Лиза едва не потеряла контроль над собой, когда прощалась с Холландом. При расставании их глаза встретились, и Лизе стало тяжело. Оба они слишком много знали о том, что было между ней и Айваном. Лиза вдруг поняла, какую ярость, должно быть, испытывает он из-за своего бессилия. Почувствовав нежность к своему зятю, Лиза вдруг приподнялась на цыпочки и осторожно поцеловала его в губы.

— Добро пожаловать в семью Альсестеров, — сказала она, — и Бог да благословит вашу душу.

Глаза Холланда выражали радость и грусть. Он осторожно погладил Лизу по щеке.

— Но я почему-то боюсь, — заметил он, — что Божье благословение понадобится и нам тоже.

— Ради меня?

— Да нет, — Лиза заставила себя улыбнуться. — Я буду вести себя в ваше отсутствие как ангел.

Холланд сразу помрачнел. Он сказал шепотом, чтобы услышала только она:

— Обещайте, что не как падший ангел.

Эти его слова задели Лизу, но беспокойство его было слишком искренним, чтобы она могла сердиться на него.

— Обещаю, — ответила она шепотом, стараясь, чтобы он не заметил слез на ее глазах.

Холланд уселся в карету, и она тронулась.

Вернувшись, домой, Лиза занялась вышиванием, но к вечеру ее стала одолевать тоска. Ее по-прежнему мучили мысли об Айване. Чтобы чем-то развлечься, она поставила в камин чайник, но вечер обещал в любом случае быть тяжелым. Лиза попробовала думать о сегодняшней свадьбе, но помимо воли она все равно продолжала вспоминать Айвана Трамора. «Айван бы нашел возможность избавить меня от одиночества», — мелькнула вдруг предательская мысль.

Лиза нахмурилась: сможет ли она пережить этот месяц и не сойти с ума? Увы, вышивание оказалось плохим лекарством. Она не только не смогла изба виться от навязчивых мыслей, но скоро попыталась представить Айвана у себя в гостиной. Ее воображение нарисовало целую картину: она сидит на диване, а Айван стоит рядом и смотрит на нее. Лизе хочется, чтобы он поцеловал ее, и он действительно ее целует и заключает в объятия.

Потом она представила себе, как они поднялись наверх, в спальню, как Айван раздел ее и как снова начал ее ласкать, а она горячо отвечала на его ласки. Лиза так же хотела Айвана, как и он хотел ее. В ее воображении повторилось почти то же самое, что было между ними в действительности, только с иным финалом: оба были спокойны и довольны, и ей, Лизе, ни за что не хотелось с ним расставаться.

Но вдруг в ее воображении возникла совсем другая картина: Айван встает с постели и уходит, а она бессильна остановить и удержать его. С улицы Лиза услышала шум подъезжающей кареты, но едва обратила на это внимание. Она слишком погружена была в свои грезы. Ей представлялось, как Айван уходит, даже не оглядываясь, не слыша, как она зовет его, умоляет не покидать ее. Плача, она подходит к окну и смотрит ему вслед, а он садится в экипаж и уезжает то ли в замок, то ли к какой-то другой женщине. Лиза, наконец, очнулась. Руки ее дрожали, словно от холода. Воображение сыграло с ней мерзкую шутку, но, увы, эти грезы были слишком похожи на действительность.

Вдруг Лиза услышала стук в дверь, и ей стало страшно. Почему-то она решила, что это действительно пришел Айван. Она даже не хотела подходить к дверям, но инстинкт подсказал ей, что это не он. Это был не его громкий, требовательный стук.

В дверях стояла Арабелла. Лицо ее показалось Лизе то ли недовольным, то ли сердитым. Лиза была так удивлена, что даже не сразу пригласила ее войти.

— Арабелла! — воскликнула она. — Что случилось? Сейчас уже так поздно.

— Мне надо поговорить с тобой, — ответила Арабелла. Оглянувшись на карету, она кивнула вознице, и он тут же уехал.

Закрыв дверь, Лиза спросила:

— Разве он не должен был тебя подождать?

— Уилсон отвезет домой маму, а потом вернется за мной.