Элизабет Кейз - Негодник

– Дорогая, выходи за меня замуж. Бетани, будь моей женой. Ты ведь согласна?

– Да, – кивнула она. И тут же поняла, что заветное ее желание исполнится – она проживет с Коннелом всю жизнь.

Он поцеловал ее в губы и прижал к себе.

– Обними меня еще крепче, – прошептала Бетани ему в ухо.

Коннел тотчас исполнил ее просьбу, и какое-то время они стояли молча, крепко прижавшись друг к другу. Бетани не знала, как долго они так простояли. Она знала лишь одно: это – счастливейшие минуты ее жизни.

– Бесподобно, – проговорил наконец Коннел. – Теперь и умереть не страшно, потому что я знаю: нет на земле человека более счастливого, чем я. – Он внимательно посмотрел в лицо Бетани, потом вдруг спросил: – Ты ведь сказала «да»? Я не ослышался? Ты будешь моей женой?

Радостно рассмеявшись, Бетани потянулась к Коннелу, чтобы поцеловать его. Ответить она смогла лишь через несколько минут.

– Да, Коннел Делейни. Я буду вашей женой. – Разгладив юбки, она добавила: – А теперь нам надо идти. Мы должны поскорее вернуться в танцевальный зал, пока нас не застали здесь, и пока не разразился скандал. Кроме того, я уверена, что мистер Сойер все еще дожидается обещанного танца.

Коннел привлек Бетани к себе.

– Только несколько туров вальса, не более того. И ни с кем не выходи в сад без меня.

– Слушаюсь, любимый.

Глава 18

Джеймс вышагивал по периметру небольшой башни, которую он выбрал местом встреч на сегодняшний вечер Час наконец-то пробил – час окончательного воплощения всех его планов, – и осознание этого наполняло душу Джеймса волнением и страхом.

«Тут нужно нечто большее, Джеймс».

У него из головы не шло предупреждение Вивиан. Он никак не мог забыть выражение ее лица во время того разговора. С одной стороны, это была прежняя Вивиан, которую он знал всегда, но в то же время… В то же время он каким-то непонятным образом видел совсем другую женщину, совершенно незнакомую, но такую же желанную.

У Джеймса засосало под ложечкой. Руки невольно сжались в кулаки. Проклятие! Сейчас все его силы должны быть направлены на уничтожение семьи Делейни. И ничто не должно отвлекать его от завершения этой задачи – даже мысли о Вивиан.

«Тут нужно нечто большее». Слова Вивиан эхом звучали у него в ушах.

Туг ему снова вспомнился Таддиус Сойер, американский коневод, от которого он всего несколько минут назад чуть ли не силой оттащил Вивиан. А может, Вивиан уже подумывает о новом гнездышке, куда бы она смогла вскоре улететь? Нет-нет, не стоит об этом думать. С его стороны было бы глупо ревновать. Лучше подумать о предстоящем, подумать о мести, которая наконец-то свершится. Да, он отомстит и преодолеет любые препятствия. Жалость, раскаяние, сожаление… они тоже являлись препятствиями, которые он, Джеймс, благополучно преодолел. Справится и на сей раз.

Джеймс ударил кулаком в решетчатую стену башни. Жалюзи на окнах были опущены, и это создавало атмосферу уединенности, сейчас вполне уместную. Башня была расположена на дальнем конце озера, и мало кто в этот вечер мог бы побеспокоить Джеймса. Да и трудно было ожидать, что кто-то захочет покидать веселый бал.

«Главное сейчас – отбросить все сомнения, – размышлял Джеймс. – Сейчас, когда наступил самый решительный момент, ни малейшее колебание или сомнение не должно остановить меня. Я должен вколотить последний гвоздь в гроб Коннела».

В эти мгновения своенравный нечестивец, наверное, празднует победу? Что ж, тем лучше…

Тут на тропинке послышались шаги, и Вивиан открыла дверь для Бетани Делейни.

Джеймс невольно приосанился. Он должен сделать это ради Розалин, как и задумано. Конечно, изначально он планировал вовсе не это, но так будет гораздо лучше. Такая месть – еще приятнее.

Миниатюрная жена Финна, любовница Коннела. Его будущая жена. Да, все просто замечательно! Таким образом он раздавит врага и уничтожит его.

Но кто бы мог подумать, что Бетани станет ключевой фигурой в его игре? Кто бы мог подумать, что с ее с помощью он осуществит финальную часть своей мести?

Оставив Вивиан у двери, Бетани направилась к Джеймсу.

– В чем дело? – спросила она. – Что случилось? Может, что-нибудь с Коннелом?..

Бетани смотрела на него с беспокойством. Конечно же, она любила Коннела Делейни – в этом не могло быть ни малейших сомнений. Судя по всему, они с Коннелом совсем недавно расстались, и это была его последняя встреча с этой женщиной. Последняя их встреча наедине.

Взяв Бетани за руку, Джеймс отвел ее подальше от двери. Стоявшая у входа Вивиан тут же нахмурилась, но Джеймс не обратил на нее никакого внимания. Пусть сердится, если ей так нравится. Конечно, потом, когда будет время, он сумеет убедить Вивиан в том, что поступил правильно, но сейчас ему не до этого, сейчас главное – чтобы месть наконец-то свершилась.

– Прошу, Джеймс, скажите мне, что произошло?

– Ах, милая Бетани! Вы так правы в ваших опасениях! Коннел в беде.

– Но что с ним?

Вот она – кульминация! Теперь-то Делейни поплатится за все.

Джеймс подвел Бетани к дальней стене башни. Обернувшись, он заметил, что Вивиан еще больше помрачнела. Однако она по-прежнему молчала. Конечно, взрыв неизбежен; Вивиан, узнав о том, что он задумал, молчать не станет. Но со временем она все поймет и согласится, что у него не было другого выхода. Да, она должна его понять.

– Видите ли, Коннел в больших долгах, – продолжал Джеймс.

Бетани вскинула брови:

– Но он говорил мне…

– Он не мог сказать вам всю правду, моя дорогая.

– О чем вы?

– Даже Коннел не может знать истинное положение дел с его задолженностью. Он знает только, то, что у него есть долги и что их нужно выплатить.

– Джеймс, прошу, говорите яснее. Я не понимаю, о чем вы…

– Я расскажу вам всю правду. – Джеймс обнял Бетани за обнаженные плечи и, обернувшись, взглянул на Вивиан. Та смотрела на него, стиснув зубы, но все еще помалкивала. – Так вот, Бреннан Делейни залез в долги, заложив Гленмидские конюшни. Коннел верит, что долгами его владеют некие… терпеливые… инвесторы. То есть люди, пожелавшие когда-то сделать вложения и ждать от них прибыли, доходов. Люди, согласные на то, чтобы под их контролем Коннел расширял дело. Но на самом деле ничего этого нет, понимаете?

– О чем вы?..

– Нет никакой группы инвесторов. Коннел в долгу перед одним-единственным человеком. Именно он – его кредитор.

– Вы? Ты? – воскликнули Бетани и Вивиан в один голос.

Джеймс снова бросил взгляд на Вивиан, затем, повернувшись к Бетани, ответил:

– Да, я.

– Но… вы же друг Коннела… Вы ведь приняли на себя долг Бреннана не для того, чтобы…