Валери Кинг - Неуловимая невеста

Но минута тянулась слишком долго, и он заметил-таки старенький экипаж, сказав со смехом:

– Такое не часто увидишь.

– Что такое, мой дорогой?

– Старая коляска, такая же, какая была у моей матушки. В самом деле, эта коляска в точности такая же: тот же черный верх и кузов цвета красного бургундского вина и… – он замолчал. – Это же мой герб! Что за дьявольщина? – воскликнул он полунасмешливо, полуизумленно.

– Стивен, – начала она, вовсе не зная, чем закончит. Она хотела ему сказать, что им все равно пора ехать, но это прозвучало бы совершенно нелепо.

– Подождите, Шарлотта, – нетерпеливо отозвался он, открывая дверцу своего дорожного экипажа. – Не могу представить, чтобы кто-нибудь украл мою карету, но никогда ничего нельзя знать заранее…

Миссис Гарстон последовала за ним.

– Думаю войду в гостиницу и все же закажу чашку чая и немного хлеба, – сказала она, надеясь, что это прозвучит вполне естественно, и повернула к заднему крыльцу гостиницы.

Через несколько секунд она распахнула дверь в гостиную. Разъяренный лорд Редмир много недель назад сидел возле этого окна. Теперь на том же месте сидела его дочь, выглядевшая просто прелестно в зеленом салопе и капоре, оттенявших красоту ее рыжих волос. Очевидно, она ждала прихода Карлтона, потому что сразу повернулась к двери. Как она ненавидела ее в эту минуту!

Она жестко взглянула на девушку, холодно встретив ее взгляд, прежде чем войти в переполненную комнату. Она не обратила внимание на шумное семейство возле дверей и медленно направилась через комнату, готовясь к атаке.

– Как вы посмели! – прошептала она, задержав дыхание. Она стояла спиной к многочисленной семье, а комната была наполнена разнообразным гулом и жужжанием разговоров, и она знала, что из-за шума ее не могли хорошо слышать.

Мисс Редмир просто взглянула на нее, подняв брови.

– Я знаю, что не могу претендовать на него теперь, но я должна поговорить с ним.

– Вы не будете говорить с ним наедине.

– Конечно, нет, – холодно ответила Джулиан.

– Вы больше никогда не увидите его и не будете гоняться за ним столь отвратительным образом.

– Когда он станет вашим мужем, миледи, я и не помыслю о том, чтобы вести себя так гнусно. Сама мысль о преследовании чужого мужа мне в высшей степени отвратительна. Вы даже и представить себе не можете!

Миссис Гарстон вздернула брови и слегка улыбнулась.

– О, у вас, оказывается, есть коготки! Что ж, берегитесь, Джулиан Редмир, ведь мне приходилось драться с кошками куда более опытными, чем вы. Предупреждаю, если вы не сделаете так, как я требую, вы поплатитесь за это на его же глазах.

Увидев, что Джулиан смотрит мимо нее, а на лице ее появляется какое-то по-детски несчастное выражение, она поняла, что вошел Карлтон. Она изобразила на лице удивление и медленно обернулась. Поймав взгляд виконта, она улыбнулась и воскликнула:

– Взгляните только, кого я нашла сидящей в ожидании здесь, в Айлингтоне! Кажется, она забыла что-то сказать вам. Я нахожу просто очаровательным, что она приехала пожелать нам счастья.

Когда Джулиан поднялась с кресла, она взяла ее за руку и сильно ущипнула. После этого она быстро подошла к Карлтону и, взяв его за руку, сильно притянула к себе.

Джулиан не позволила театральным штучкам миссис Гарстон помешать ей. Она ни на секунду не отрывала взгляда от Карлтона, погружаясь в тоску глядящих на нее серых глаз, зная, что эту последнюю встречу она пронесет через многие несчастные годы.

Она почувствовала облегчение, нахлынувшее на нее, когда она поняла, что все-таки у нее будет этот последний разговор с ним, даже если все произойдет при его невесте, следящей за ней и мечущей взглядом кинжалы.

– Я знаю, что не должна была бы приезжать, милорд, – начала она, – но я хотела кое-что сказать вам прежде, чем вы женитесь на миссис Гарстон. Я знаю, что вы должны жениться на ней, и, конечно, я пришла не отговаривать вас от этого брака, я только почувствовала, что должна признаться, что была неправа вчера вечером, отказав вам. Теперь я в этом уверена, потому что… потому что только сегодня утром поняла, почему же я не могла согласиться на ваши настойчивые ухаживания в эти последние несколько недель. Я… я не могу открыть вам всех подробностей, но скажу, что причиной моего нежелания полностью простить вас был страх, что однажды вы и я окажемся такими же несчастными, какими были мои родители весь этот последний год. Я верю вам и всему, что есть хорошего в вашей душе, я совершенно простила вас за ваше необдуманное желание похитить меня, и я не требую ничего. Я только хочу знать, что вы поняли мои слова, что вы простили меня и мою глупость и то, что, огорченная ссорой отца и матери, я не смогла раньше осознать всю силу своей любви к вам и веру в вас.

Она не могла понять, какое действие произвели на Карлтона ее слова. Его лицо было неподвижным, как маска, он с силой стиснул зубы. Он протянул Джулиан свободную руку, в то время как на другой по-прежнему цепко висела миссис Гарстон. Она взяла его руку и задержала в своей, он сжал ее пальцы так сильно, что если бы она сама с той же силой не сжимала его ладонь, то, наверное, вскрикнула бы от боли.

– Конечно, я простил вас, и я все понимаю, – ответил он.

«Это последний раз, когда я прикасаюсь к нему», – подумала она, глядя ему в глаза и видя, как ее любовь, отражаясь в них, возвращается к ней.

– Нам действительно пора ехать, – проворковала ему на ухо миссис Гарстон.

Он медленно выпустил руку Джилли, глаза его подернулись влажным блеском. Он погладил руку вдовы и, поклонившись Джулиан, повел свою невесту к выходу.

Едва не теряя сознание, Джулиан смотрела, как он уходит, и каждый из девяти членов убогой семейки, сидевшей в углу комнаты, тоже уставился на Карлтона. Рослая полногрудая женщина вдруг выдохнула его имя с неким благоговением с силой толкая своего тощего мужа локтем под ребра. Он поперхнулся своим горячим кофе, после чего проговорил: «Ей-богу, Аннабель, ты как всегда права. Это сам Карлтон».

Карлтон хотел было открыть дверь перед своей невестой, но она неожиданно распахнулась, чуть не ударив виконта, а из-за дверей послышался крик боли. Кричал мужчина. Лорд Карлтон и миссис Гарстон испуганно отскочили от двери, в которой появилась леди Редмир, тащившая за ухо капитана Бека.

– Вы испортите мне прическу, Миллисент! Прошу вас, прекратите. Кроме того, это больно!

Следом за Беком в комнату уверенно вошел лорд Редмир и попросил Карлтона уделить ему несколько минут – и миссис Гарстон тоже, если она не возражает. Выражение лица миссис Гарстон мгновенно изменилось, ее нежно-розовые щеки стали белыми, как мел. Джулиан терялась в догадках, что же затеяли ее родители, и почему ее мать так сердита на капитана Бека.