Мэгги Осборн - Да! Да! Да!

– Сделайте это снова, - повторила она.

Этот новый способ целоваться, который он открыл ей, страшно возбуждал ее, и вот наконец тело ее содрогнулось, а в голове у нее будто что-то взорвалось. Когда этот момент прошел, она дрожала и была вся мокрой от пота.

– Не знаю, что случилось, - сказала она, глядя на него, - но это было чудесно. Это вы сделали?

– Надеюсь, я, - ответил он с улыбкой, убирая с ее щеки влажную прядь волос.

– Если вы хотите продолжить, то я не возражала бы.

– В таком случае, полагаю, мы продолжим, - ответил он, целуя ее. Ей показалось, что он с трудом удерживается от смеха, но она не могла понять, над чем тут можно смеяться. И она решила, что ошиблась.

Потом Бен натянул брюки, а она свою шемизетку, и он настоял на том, чтобы первое блюдо подать ей в постель. Они сидели плечо к плечу и пили бульон из сушеных грибов, глядя, как играет свет в ледяном блоке, вставленном вместо окна. Это был один из самых важных и интимных моментов в жизни Джульетты. Потом она заметила, что он держит столовую ложку как полагается и не производит при глотании никаких звуков.

– Бен?

Он тотчас же узнал это выражение ее лица, отставил их миски из-под бульона и потянулся к ней. Во второй раз это показалось ей еще более удивительным, чем в первый. Теперь он посадил ее себе на живот, и она чувствовала некоторую неловкость до тех пор, пока его руки не легли на ее бедра и он не начал раскачивать ее взад-вперед, вверх и вниз. Она тотчас же поняла, чего он от нее добивается, и испытала удивительное и восхитительное чувство, что все в ее власти, что она все держит под контролем. Но самым лучшим было то, что она могла видеть его лицо и понимала, что ему нравится, а что нет.

Когда на этот раз они одновременно испытали пик наслаждения, это произошло между бульоном и мясным блюдом. Бен заставил ее обхватить его, и Джульетте показалось, что она потеряет сознание от ощущения бархатистости его органа и собственной дерзости, что она осмелилась это сделать.

Между мясным блюдом и салатом он искупал ее в ванне, потом насухо вытер и снова уложил в постель, покрывая поцелуями каждый дюйм ее тела с головы до ног. Она вскрикнула от восторга.

После вина и десерта они занимались любовью медлительно и лениво, как если бы давно были любовниками, потом завернулись в одеяла и вышли на улицу посмотреть на странные сине-зеленые сполохи, шедшие косо через все северное небо. Все еще завернутые в одеяла, они согревались перед камином в гостиной и мелкими глотками, цедили бренди из настоящих коньячных бокалов.

– Я не могла себе представить более удивительной и чудесной ночи, - сказала Джульетта, глядя на него нежно, полностью удовлетворенная и даже несколько пресыщенная. После замужества она привыкла считать себя опытной женщиной. Теперь она знала, что опыт ее был ничтожным, что она чуть-чуть зачерпнула с поверхности того, что было возможно, и не имела ни малейшего понятия о том, что означало быть по-настоящему раскрепощенной. Сегодня ночью она была удивительной, великолепной, невероятной.

– Я представлял вас тысячу раз такой, какой вижу теперь, - сказал Бен с улыбкой.

Волосы ее свободно струились по спине, лицо было розовым, счастливым и сонным, одеяло открывало ее бледные плечи и ложбинку между грудей.

– Я люблю вас, Джульетта. Теперь вы принадлежите мне.

Подавшись вперед, она поцеловала его, потом подавила зевок, прикрывая рот рукой, и он рассмеялся:

– Когда мы допьем бренди, я уложу вас в постель, подоткну одеяло и уйду.

– Вы уйдете?

Он кивнул:

– Помните, вы как-то сказали, что мечтаете об уединении и тишине? Следующие два дня ваши. Это мой рождественский подарок вам. Люк или Генри будут приходить сюда время от времени, по нескольку раз в день. Если вам что-нибудь понадобится, выставьте за дверь свои снегоступы, и они постучат.

Джульетта захлопала в ладоши:

– Эта хижина моя на целых два дня?

– Да, мисс Клаус и мисс Уайлдер знают об этом сюрпризе. Они упаковали целый мешок вещей для вас. Он под кроватью.

Джульетта обхватила его руками и крепко поцеловала.

– Бен, это самый прекрасный подарок, о каком можно только мечтать и какой я когда-либо получала! Я вам так благодарна!

Они снова поцеловались уже у двери, когда он собрался уходить.

– Не знаю даже, что сказать об этом вечере, - пробормотала она, уткнувшись лицом в мех его капюшона.

– У вас до конца жизни останется о чем вспоминать, - сказал он с улыбкой.

Эти слова больно кольнули ее, будто ледяная сосулька вошла в сердце. Все еще ошеломленная, она стояла у двери, когда он повернулся и махнул ей с дороги.

Но вместо того чтобы лечь спать, она вернулась к умирающему огню и, мигая, смотрела на угасающее пламя. Бен был во всех отношениях потрясающе хорош для нее. И она льстила себе мыслью, что и она не разочаровала его, что она тоже была для него совершенной партнершей.

Но теперь она знала, почему Зоя по ночам плачет, уткнувшись в подушку.

Ее желание побыть в уединении сводилось к тому, чтобы поспать несколько часов и позволить себе принять еще раз настоящую ванну. А потом хаос мыслей на фоне безмолвия стал действовать ей на нервы. Джульетта подумала о том, какое удовольствие получили бы Клара и Зоя от настоящей ванны и от возможности поесть за столом. Глубоко вздохнув, она выставила за дверь свои снегоступы и, когда появился Люк, попросила его привести Зою и Клару.

Вихрь снега, ссыпавшегося с их обуви и одежды, последовал за ними в комнату, когда они появились румяные и топающие ногами, чтобы стряхнуть снег.

– Это дворец! - ликовала Зоя. - Я могу повернуться, не зацепившись за ночной сосуд Клары.

– Взгляните на эту печь! - крикнула Клара из кухни. Она подняла крышку с булькающего на огне горшка и вдохнула ароматный пар. - Совсем, совсем недурно. Вы сделали большие успехи, но когда я закончу готовить рагу, оно будет просто чудом.

– Я так и знала, что вы это скажете. - Смеясь, Джульетта взяла их плащи и варежки и повесила в передней на предназначенную для этого небольшую вешалку. - Но самое лучшее еще впереди.

Она поманила их в спальню, заставила закрыть глаза, а потом скомандовала:

– Смотрите!

– Ванна! - закричали они в один голос, а потом: - Я первая!

– У нас полно времени, - успокоила их Джульетта, - у нас целых два дня.

– Ну и ну! - Клара наклонилась и подняла с пола какой-то мелкий предмет, чтобы рассмотреть его на свету, падающем сквозь ледяную глыбу окна.

– Да это запонка от мужской рубашки, а вот и вторая. Похоже, что здесь шел дождь из запонок. - Ее брови вопросительно поднялись.

Улыбка исчезла с лица Джульетты.

– Я…

– Вы ничего не обязаны объяснять. - Зоя послала гневный взгляд Кларе, потом посмотрела на Джульетту, щеки которой пылали ярким румянцем. Она крепко обняла Джульетту и направилась к двери. - Поставлю на огонь воду для ванны.