Стефани Слоун - Ангел в моих объятиях

— Паттинсон, Стюарт, — бросил через плечо Кармайкл двум своим собратьям, — вы оба нужны мне внизу.

Очнувшись, они вышли вслед за Кармайклом и Найджелом в коридор, прикрыв за собой дверь.

— Как ты мог? — спросила Сара, сжимая кулаки, все ее тело дрожало от гнева. — Будь у меня пистолет, я бы убила тебя!

— Не сомневаюсь.

Ее милый пухлый ротик превратился в прямую жесткую линию.

— А теперь объясни мне, что все это значит, — сказала она, резко вскинув руку и указывая на разрушения в комнате.

— Это обязательно? — спросил он, разминая пальцы.

— Ты мучил моего брата! — Ее голос дрожал от возмущения. — И я требую объяснения!

— О Боже, дай мне силы, — простонал Маркус. — Ну почему вы, Тисдейлы, такие упрямые и никогда не делаете то, что лучше для вас? Если бы вы слушали, что вам говорят…

— То, что нам говорят? — перебила Сара, не веря своим ушам.

— Да, надо было делать то, что вам говорят! — С этими словами он оттолкнул стул, отослав его в противоположную стену, и с досады запустил пятерню в волосы, отбросив со лба золотистые прядки. — Как иначе я могу защитить вас?

Ударившись о стену, стул разбился на куски.

Сара посмотрела на разбросанные деревяшки, затем на Маркуса, который отошел к окну и теперь стоял, повернувшись к ней спиной.

— Что происходит?

— Люди, на которых работал Найджел и его друзья… — Ему стало душно, и он ослабил галстук. — Эти люди не имеют ничего общего с вашими местными контрабандистами. Они — приспешники Наполеона. А брильянт, который украли мальчики, предназначался ему.

У Сары подогнулись колени, и она прислонилась к стене, ища опору. Мозг лихорадочно работал, рождая массу вопросов, но она не знала, с чего начать.

— Откуда тебе известно об этом? — прошептала девушка.

— Я не просто ваш граф, Сара, — с мрачным видом констатировал он.

— А кто? Контрабандист? — с недоверием спросила она, почти сразу осознав нелепость такого предположения.

Сложив руки на груди, Маркус тоже прислонился к стене.

— Нет, конечно. Если бы все было так просто, мне стало бы легче.

Вдруг он оторвался от стены и нетерпеливым жестом подозвал девушку к себе.

Сара хотела отказаться, но вынести его умоляющий взгляд было выше ее сил. Медленно она подошла к Маркусу и позволила взять себя за руку.

— Я являюсь членом организации, которая работает на английское правительство и специализируется именно на таких делах, как это.

— Ты шпион? — спросила Сара, чувствуя, как учащается биение сердца.

— В некотором роде — да, — подтвердил он. — Но не такой шпион, как обычно представляют, и не герой из мелодрамы, которые ставят в Королевском театре на Друри-лейн.

Вопросы теснились в ее голове и рвались наружу.

— Тебя прислали в Лалуорт из-за брильянтов? Ты еще до приезда знал, что Найджел замешан в этом деле? Ты действительно был ранен? — спрашивала она, одновременно надавливая коленом на то место, где, по ее расчетам, находилась рана.

— Ох, черт подери, женщина! — огрызнулся Маркус и, морщась от боли, отстранился от нее. — Да, рана настоящая, больше я ничего не скажу. Я не имею права посвящать тебя в наши дела.

— Но почему? — упорствовала она.

— Ты что, не слышишь меня? — спросил он. — Чем меньше знаешь, тем меньшей опасности ты подвергаешься.

Сара распрямила плечи и нахмурилась.

— До сих пор мы были заодно, и я помогала тебе все это время, разве нет?

— Да нет, не все время, — сказал он насмешливо. — Посмотри, твое платье порвано в трех местах, а в волосах что-то зеленое.

— Однако я прорвалась в замок Лалуорт, — парировала она.

Маркус отошел к окну.

— Ты должна мне доверять. Я просил оставить Найджела у меня и опять прошу об этом.

— Выходит, ты не собирался навредить брату?

— Нет, конечно. Вопросы констебля подвели Найджела к признанию. Нужно было лишь немного надавить, и все.

Сара подошла к Маркусу сзади, обняла его за талию и прижалась щекой к сюртуку, чуть ниже правой лопатки.

— Но я могу помочь.

— Не сможешь, если тебя убьют, — сказал он с отчаянием и, обернувшись, прижал ее к груди.

— Маркус, — прошептала она, приподнимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать его.

Этого было достаточно, чтобы Маркус прильнул к ее губам, страстно ища встречи с ее розовым язычком.

— Я люблю тебя, Сара, — прошептал он, отрываясь от девушки и заглядывая ей в глаза. — И если с тобой что-нибудь случится…

Сара хотела сказать Маркусу, что ему совсем не обязательно все делать в одиночку, что она научилась доверять ему, и он тоже может на нее положиться.

Но интуиция подсказывала ей, что сейчас этого говорить не следует.

— Я сделаю все, что ты скажешь, — тихо произнесла она и спрятала лицо на его теплой груди, чувствуя себя под надежной защитой в этих сильных руках.

Она постарается делать так, как он говорит.

— Где мисс Тисдейл?

Маркус вошел в бильярдную и плюхнулся в кресло, обтянутое темно-коричневой кожей. Скрестив ноги, он положил их на оттоманку того же цвета.

— Она дома, в безопасности. Я послал двух наших присматривать за ее семьей.

Кармайкл одобрительно кивнул и прицелился, выбрав шар.

— Надеюсь, это не Паттинсон со Стюартом?

— Я бы не был так суров с ними. Сара — это сила, с которой нужно считаться.

— Это, Уэстон… — Кармайкл замер, умело управляясь с кием, — еще мягко сказано.

Раздался удар, и шар тяжело покатился по столу.

— Прямо в лунку.

— Гм-м-м, — удовлетворенно пробормотал Кармайкл и поставил кий на украшенную резьбой подставку, стоявшую у стены из деревянных панелей. — Что ты ей рассказал?

— Немного, не хочу подвергать ее опасности, — ответил Маркус, запрокинув голову назад и закрывая глаза.

Кармайкл присел на подлокотник массивного кресла, обтянутого толстой кожей, которое стояло напротив Маркуса.

— У меня такое чувство, что любая, даже самая незначительная информация по этому делу может обернуться бедой.

— Мы поняли друг друга, — ответил Маркус, намеренно не открывая глаз, всем своим видом давая понять, что не собирается говорить на эту тему.

— Я не собираюсь совать нос в…

— Кармайкл, — оборвал его Маркус, — я знаю ваши методы. Клермонт, Марлоу…

— Марлоу ослушался меня, и посмотри, что с ним стало.

Маркус кивнул:

— Хорошо, Марлоу сам виноват. Но вы же не станете отрицать: то, что случилось с Клермонтом, — это ваших рук дело.

— Я просто дал ему совет, и все.

Маркус открыл глаза лишь для того, чтобы, прищурившись, с недоверием посмотреть на Кармайкла.