Лиза Хигдон - Когда ты станешь моей

– Час от часу не легче! – Джулиан подошел к маленькому столику с напитками и налил себе порцию шерри. – И кто же он, если не секрет?

– Рекс Пентли.

– Карточный шулер? – в один голос произнесли братья.

Селия снисходительно усмехнулась:

– Он разносторонне одарен. Рекс – богатая натура и хороший товарищ. Он однажды уже пытался помочь Лауре. Милорд, вы, полагаю, не в курсе, что Фортье ее шантажировал?

Джулиан нахмурился:

– Продолжайте.

– Однажды после спектакля он явился в нашу уборную и пригрозил Лауре, что сообщит газетчикам ту самую историю о шпионаже, которую мы сейчас обсуждаем. Бедняжка пришла в неописуемый ужас. Она не хотела, чтобы вы знали, кем является ее мать. Вдобавок Лаура отдавала себе отчет, как все это скажется на вашей карьере и репутации. Больших денег она не имела, поэтому Лаура продала то самое жемчужное ожерелье, которое вы ей подарили, чтобы заткнуть рот презренному шантажисту. Я решила ей помочь. Когда все мы вернулись из имения Белгрейва в Лондон, попросила Рекса серьезно побеседовать с Фортье… – Она запнулась, многозначительно взглянув на Джулиана: – Надеюсь, вы понимаете, о чем я?

– Еще бы! – Джулиан отхлебнул шерри и подошел к камину. Встав спиной к огню, он холодно взглянул на Селию. – И что же, разговор этот возымел свое действие?

Селия вздохнула и пожала плечами:

– Отчасти. Фортье перестал донимать Лауру, но не убрался из Лондона. А мы так на это рассчитывали! Он вступил в сговор с леди Локвуд… Остальное вам известно.

– А после вы еще раз прибегли к услугам мистера Пентли, отправив его на разведку во вражеский стан? – Голос Джулиана смягчился, и Селия с улыбкой кивнула.

– Он спрятался возле ее дома, затем дождался, пока от леди Элинор уйдут сперва лорд Фаради, а после Фортье. Рекс проник в гостиную и устроил вашей супруге форменный допрос.

Джулиан и Рэндал переглянулись.

– И много ему удалось от нее узнать? – В глазах Джулиана загорелась надежда.

Селия набрала полную грудь воздуха и быстро сказала:

– Леди Локвуд и Фортье были любовниками. Он ее частенько поколачивал. Она отрицала свое участие в заговоре, но похвасталась, что у нее, дескать, есть свидетельства того, что Лаура переписывается с матерью. После вашей казни она хотела навсегда покинуть Англию, прихватив с собой ваши деньги. Титул и земли, разумеется, перешли бы лорду Фаради, если не были бы конфискованы государством, но с этим ей пришлось бы смириться.

Джулиан растерянно помотал головой.

– Но как бы ей удалось завладеть моими деньгами? Ведь банк может выдать их только по моей письменной просьбе.

– Рекс в точности не знает, какой план был на сей счет у этой парочки, но предполагает, что Фортье научился подделывать ваш почерк.

– Силы небесные! – с чувством произнес Джулиан. – Полагаю, оба они сошли с ума! Но скажите, мисс Картерет, согласится ли ваш приятель Рекс Пентли свидетельствовать в суде в пользу Лауры?

– Еще как согласится, милорд! – улыбнулась Селия. – Еще как!

Лаура опустилась на колени у окна и подняла голову вверх. Лишь так можно было увидеть кусочек неба над тюремными крышами. Она смотрела на облака, которые медленно плыли по голубовато-серому небосводу. Как знать, может, это чья-то душа, освободившись от телесной оболочки, спешит на встречу со Всевышним? Не такой ли путь вскоре предстоит проделать и ей самой… Содрогнувшись, она встала и побрела к тюфяку, который лежал в углу камеры. Лаура провела ладонью по ворсистой ткани плаща. Подруга обо всем позаботилась, все предусмотрела. Селия заплатила за одиночную камеру, принесла теплые вещи, еду и даже туалетные принадлежности. Теперь она горько раскаивалась, что не призналась Джулиану о том, что этот негодяй вновь возник в ее жизни. Скольких ужасов можно было бы избежать! Но она так стыдилась своего прошлого, своей маман! Забавно, ведь совсем недавно она подумывала, что можно было бы написать ей в Париж, но так и не осуществила это намерение. А теперь ее могут казнить по обвинению в этой несуществующей переписке…

Предаваясь этим мрачным размышлениям, Лаура сама не заметила, как впала в тревожное полузабытье. Перед ее глазами пронесся калейдоскоп лиц: Фортье со злорадной ухмылкой, барристер, которого нанял Джулиан для защиты ее интересов в суде, Рэндал, Селия, Белгрейв и… Джулиан. Но стоило его милому лицу явиться ей в ее тревожном сне, как из-за решетчатой двери послышался грубый голос надзирателя:

– Эй, мисс, соблаговолите мне уплатить за камеру! – В замке заскрежетал ключ, дверь со скрипом отворилась. Тюремщик вошел в камеру. – Нынче с вас гинея.

– Что? Гинея? – Лаура в негодовании вскочила с тюфяка. Во сне она так замерзла, что ее била дрожь. – Побойтесь Бога! Вам дали немалую сумму денег всего два дня назад.

– У нас тут свои порядки, мисс, – ухмыльнулся страж.

– Вы уже получили деньги за неделю моего пребывания здесь.

Тюремщик пожал плечами:

– Ну так и не платите, коли решили остаться.

На миг в душе Лауры затеплилась надежда, но она отогнала ее прочь. Разве можно, находясь в таком ужасном положении, воспринимать слова этого бессовестного человека всерьез? Тюремщики Ньюгейта наживаются на людском горе и ничем не брезгуют ради лишней монеты. Он способен переселить ее в общую камеру, если начать с ним спорить, а аппетиты его день ото дня будут только расти.

– Хорошо. Сегодня ко мне должна прийти подруга. Она даст вам вашу гинею.

Тюремщик весело оскалился:

– Так к вам уже пришли, мисс. И никакая не подруга, а дружок. Он явился, чтоб забрать вас отсюда. Так что с вас гинея. У нас так полагается. И не вздумайте со мной спорить!

У Лауры перехватило дыхание. Она изумленно смотрела на тюремщика, не зная, что и подумать. Из оцепенения ее вывел голос Джулиана:

– Лаура, пойдем отсюда. Ты свободна, дорогая. – Отстранив тюремщика, он вошел в камеру. И как раз вовремя, чтобы подхватить на руки Лауру, лишившуюся чувств.

Глава 21

– Что с ней? Она выздоровеет? – Селия с надеждой заглядывала в глаза врача, который только что вышел из комнаты Лауры.

– Лихорадка, – пожал плечами тот. – Для узников Ньюгейта это типично. Хорошо, что она не осталась там на более долгий срок. Тогда мой прогноз был бы не столь оптимистичен. Полноценный отдых, сытная еда и внимание друзей – это то, что ей сейчас нужно. Через несколько дней она снова станет самой собой.

Селия с улыбкой взглянула на Джулиана и Рэндала.

– Я сама буду за ней ухаживать. Не возражаете?

– Разумеется, мы этому очень рады! – немедленно отозвался Рэндал. Джулиан молчал. Ему пришлось дать согласие на то, чтобы Лаура первое время жила в особняке Фаради. После смерти Элинор прошло всего несколько дней. Если бы он привез любовницу в свой дом или в ее жилище на Фрит-стрит, это выглядело бы как вызов всему обществу. О бедняжке и без того судачили на всех углах, и свет был о ней нелестного мнения. Ему стоило огромного труда добиться ее освобождения из Ньюгейта.