Кэндис Коул - Страсть рыцаря

– Уверяю вас, миледи, я уже был мужчиной, пусть и недостаточно взрослым. Седрик был моим преданным союзником в борьбе с королем Стефаном, а я стал крестным отцом его последней дочери.

Роксанна потеряла дар речи. Заметив это, Генрих рассмеялся:

– Смотри, Рэйвен, мне удалось заставить замолчать твою жену.

Рэйвен сделал шаг вперед.

– Вы хотите сказать, что она останется моей женой, хотя вы предназначали мне другую?

– Кто это сказал?

– Люсьен! – ответил за брата Питер. – Когда он привез этих леди в Стоунли, то сказал, что вы хотите, чтобы я женился на Роксанне, а Рэйвен на Памеле.

– Да, – подтвердил Рэйвен. – Он даже привез от вас письменные указы.

– А вы их читали? – спросил Генрих.

Рэйвен заморгал, пытаясь вспомнить; когда он посмотрел на Питера, тот отрицательно покачал головой.

– Нет, – признался Рэйвен. – Мы тогда сильно повздорили, и Люсьен принес нам указы, чтобы доказать свою правоту. Но мы не осмелились спорить с ним дальше и даже не сломали печати.

– Это правда, – подтвердил Питер.

– Сильно повздорили, говорите? – Генрих вдруг расхохотался. – Я ожидал, что все так и будет. Вот почему я разговаривал с Люсьеном, а не вызвал вас самих в Вестминстер. Я не хотел, чтобы вы ругались со мной, так как если бы это произошло, то последствия были бы непоправимыми для вас обоих.

– А каковы будут последствия теперь? – спросил Питер.

– Никаких.

– Никаких?

Генрих облокотился о высокую спинку своего кресла.

– Вы не сделали ничего, за что вас следовало бы наказать.

– Как же так, ваше величество? Конечно же, без всякого злого умысла мы женились не на тех, кого вы выбрали для каждого из нас!

– Нет, Питер. – Король покачал головой. – Ты выбрал ту, которая больше всего подходит тебе. Твой брат сделал то же самое.

– Я… мы не понимаем, – сказала Памела и покраснела.

– Это потому, что ваши мужья не прочитали те указы, которые я им прислал. Если бы они это сделали, то узнали, что я велел лордам Питеру и Рэйвену взять в жены леди Памелу Англфорд и леди Роксанну Биттеншир. Но там нет ни слова о том, что я повелеваю Питеру жениться на Роксанне, а Рэйвену на тебе.

– Вы хотите сказать, что мы… мы имели право выбирать? – недоверчиво поинтересовался Питер.

Прежде чем король Генрих успел ответить, Рэйвен задал ему второй вопрос:

– Откуда вы узнали, что мы не читали ваши указы?

– Потому что я очень хорошо знаю тебя, Рэйвен. Я был уверен, что ты бросишь указ в огонь и заявишь, что ни один человек, даже твой король, не заставит тебя жениться против твоей воли.

Лицо Рэйвена залилось краской.

– Так в действительности вы хотели, чтобы я вышла за Питера? – раздался тихий голос Памелы.

– Да, – подтвердил король, – хотя у вас была свобода выбора. Конечно, я мог соединить вас при помощи одного только слова, но эти двое, – Генрих кивнул в сторону Рэйвена и Роксанны, – наверняка пошли бы наперекор мне, да и самой идее брака тоже. Вот почему я сказал Люсьену, что хочу, чтобы Питер женился на Рокси, а Рэйвен на тебе. Я чувствовал, что каким-то образом они найдут возможность соединиться друг с другом, хотя бы из чистого упрямства.

Рэйвен был достаточно предусмотрителен и проигнорировал открытое оскорбление, нанесенное ему королем. Но все же не удержался и спросил:

— Почему вы решили, что мы с Рокси подходим друг другу? Признаюсь, ваше величество, когда я впервые увидел эту девицу, то решил, что она невоспитанная, озлобленная ведь…

– Лучше помолчи, – перебила его Роксанна. Генрих снова рассмеялся.

– Признайся, Рокси, – сказал он, вытирая выступившие слезы, – что при первой встрече ты думала о лорде Рэйвене не лучше.

– Не совсем так, я начала ненавидеть его после нескольких встреч.

– Однако потом ты полюбила его, верно? Именно так, как я и предвидел.

– Откуда вы знали? – Она подбоченилась.

– Потому что твой отец часто писал мне о тебе. Седрик знал, что, будучи твоим крестным отцом и тем более твоим королем, я обязан позаботиться о тебе, если он умрет раньше, чем ты выйдешь замуж. Так как Седрику не удалось подобрать подходящего супруга для своей самой младшей и самой упрямой дочери, он попросил меня сделать это. В течение многих лет Седрик сообщал мне о том, что ты любишь, а что нет. Поэтому я понял, что Рэйвен Стоунли будет тебе достойным мужем.

Роксанна озадаченно молчала, но тут раздался голос Питера:

– Ваше величество, раз мы выполнили вашу волю, значит, нам не нужно бояться наказания?

– Да, – Генрих распрямил плечи, – ты остаешься лордом Стоунвезером, а твой брат – лордом Стоунли. Но, Памела, я еще раз хочу спросить, действительно ли ты согласна отдать Англфорд?

– Что? Ах да, милорд, если вам будет угодно. – Король подошел и поцеловал ей руку. Потом он повернулся к Питеру и спросил:

– Ты не будешь сожалеть, что к твоему титулу не прибавится имя Англфорд?

– Нет, – искренне ответил тот.

– Тогда, Памела, – объявил король, – я заменю твое приданое на ту сумму денег, которую обещал дать за Роксанной. А тебе, Рокси, и твоему мужу я дарую Англфорд.

Роксанна ахнула от неожиданности.

– Ваше величество, но Англфорд по праву наследства принадлежит Памеле, а не мне и Рэйвену!

– Для меня это не важно, – сказала Памела. – Помнишь, давным-давно я предлагала тебе забрать Англфорд, но твой отец сказал, что это невозможно. Теперь же сам король принял такое решение, и Англфорд твой.

– Роксанна, леди Стоунли, – Генрих протянул руку и взял Роксанну за подбородок, – я знаю тебя лучше, чем ты думаешь. Мне известно о твоей безграничной любви к Уэльсу и о том, что тебе необходимо почаще бывать там. Памела будет счастлива с Питером и в Стоунвезере, в этом я уверен. Питер находит большее удовольствие в делах своего имения, занимаясь урожаем и скотом, поэтому я редко вижу его при дворе, в отличие от его брата. А ты будешь храбро сражаться с любым, кто посягнет на твои владения. Как мне сообщили, один раз ты уже это сделала. Англфорду нужна такая сильная и смелая хозяйка, а тебе нужен Уэльс. – Король переместил руку на плечо Рэйвена. – Этот рыцарь уже один раз спас Англфорд от нападения валлийцев, и ему тоже нужны эти владения. Там он будет слишком занят, и у него не останется времени волочиться за придворными дамами.

– Он больше никогда не посмеет ни за кем волочиться, – уверила короля Роксанна, – но я благодарю вас, сир, за вашу щедрость. И за то, что вы мой крестный отец.

В ее глазах заблестели слезы. В порыве чувств она обняла Генриха, и когда тот обнял ее в ответ, все облегченно вздохнули и заулыбались.

– Вы все запылились после долгой дороги, – заметил Генрих, – помойтесь и переоденьтесь. Я приказал Бэзилу устроить небольшое торжество в вашу честь и хочу, чтобы сегодня вечером вы выглядели как можно лучше.