Кристи Келли - В вихре страсти

— Благодарю.

— Ты работал на меня дольше остальных, потому что был одним из лучших. Но я понимаю — у тебя есть обязательства перед семьей. Тебе необходима жена. И дети. Ты не первый пэр, с которым я имею дело. Наше сотрудничество затянулось, мне следовало отпустить тебя раньше.

Энтони задумчиво кивнул. Значит, Эйнсуорт постоянно использует в своей работе пэров. Разумно. Титулованный джентльмен вхож в такие места, куда не всякого допустят.

Эйнсуорт молча похлопал его по плечу и удалился.

Первая порция виски не возымела никакого действия. У Энтони по-прежнему щемило сердце. Он вновь наполнил бокал и медленно опустошил его… Протянув руку за бутылкой, чтобы повторить эту процедуру в четвертый раз, он обнаружил в кресле напротив лорда Селби.

— Чертовски плохо выглядишь, Сомертон.

Чтоб он провалился, этот Селби! Сейчас начнет разливаться соловьем, рассказывая о прелестях семейной жизни.

— Уйди.

Селби только рассмеялся:

— Мы знакомы сто лет. Но я не припомню, чтобы ты когда-нибудь выглядел столь несчастным. Кстати, пьяным я тебя тоже никогда не видел.

— Я не пьян.

— Пока нет, — согласился Селби, наполняя свой бокал. — Но и трезвым тебя никак не назовешь.

— Иди домой. К жене.

— Да я бы с радостью, но она сейчас в гостях у моей сестры. У них там заседание «Клуба старых дев».

Энтони страдальчески прикрыл глаза. Теперь он знает, где сейчас находится Виктория.

— Три из пяти дам вышли замуж. Возможно, стоит переименовать клуб.

Селби хохотнул:

— Полагаю, раз уж я придумал прежнее название, то должен придумать и новое. Хм, как тебе «Леди скандала»? Или «Оскандалившиеся леди»?

— Кажется, не все они оказывались в центре скандала, — возразил Энтони.

— Сейчас посмотрим. Начнем с моей жены. Она безоговорочно подходит. Моя сестра — тоже. Леди Элизабет? Решено. Остаются мисс Рейнард и мисс Ситон. Мисс Рейнард — незаконнорожденная дочь таинственного графа и к тому же прозревает будущее. По-моему, звучит вполне скандально. А вот с мисс Ситон у нас возникают затруднения. Пока она явно выбивается из этого ряда.

Но если продолжит общаться с остальными, непременно рано или поздно оскандалится.

Выбивается из ряда? Энтони усмехнулся про себя. Виктория — карманница, только что совершившая вояж в качестве его любовницы, — смело могла бы претендовать на президентство в этом клубе.

— Ну, вернемся к тебе. Кто та прекрасная дама, в честь которой ты решил напиться в пять часов пополудни? — поинтересовался Селби, подкрепив силы изрядной порцией виски.

— Ни одна дама никогда не удостоится от меня подобной чести. — Энтони со стуком опустил бокал на стол.

— Два года назад я сказал бы то же самое. И уж никак не поверил бы, что Эвис Копли окажется той женщиной, которая положит меня на обе лопатки. — Селби пожал плечами и снова рассмеялся: — Чертовски приятное положение, между прочим!

Энтони так сжал в руке бокал, что едва не раздавил.

— Скажи, Сомертон, а не прибегал ли ты к услугам мисс Рейнард?

— Тысяча чертей! — пробормотал Энтони, поднимаясь с кресла. Так вот почему она столько времени не сообщала ему имя Виктории. Софи вечно повторяет, что главное — выбрать подходящий момент, иначе ничего не получится. — Я ее убью.

Селби расхохотался:

— Вот оно как! Значит, я не ошибся насчет тебя и мисс Рейнард.

— Селби, какого дьявола ты имеешь в виду?

— Тебя и мисс Рейнард. Я давно заметил, как вы поглядываете друг на друга. И подозрительно часто куда-то исчезаете, причем одновременно.

— Отправляйся ко всем чертям, Селби.

Энтони вихрем вылетел из клуба, вскочил в карету и устремился к своей единокровной сестрице.

Он барабанил в дверь, пока на пороге не появился дворецкий.

— Добрый вечер, лорд Сомертон.

Энтони ворвался в холл:

— Где она?

— Ее нет дома, милорд.

Проклятие! Ведь Селби говорил, что сейчас дамы в гостях у леди Блэкберн.

— Я подожду.

Он решительно направился в небольшой кабинет, где сестра принимала посетителей. Следом за ним вошел лакей, чтобы разжечь огонь в камине.

— Принесите виски и бокал, — распорядился Энтони. С каждой секундой его гнев нарастал. С одной стороны, Селби нес несусветную чушь. Но с другой — в его словах что-то было. Может быть, все это и правда дело рук Софи?

Проведя целый час наедине с бокалом, Энтони услышал, как открылась входная дверь. Потом из холла донеслись тихие голоса и, наконец, звук приближающихся шагов.

Скрестив руки на груди, Энтони ждал, когда Софи войдет в кабинет.

— Говорят, кто-то жаждет составить мне компанию в столь поздний час? — Она уселась на диван. — Что тебе нужно, Энтони?

— Ты специально нас свела? Она саркастически улыбнулась:

— Я не занимаюсь сводничеством. Я просто знаю, созданы люди друг для друга или нет.

От ее уклончивого ответа он рассвирепел еще больше и заорал:

— Это твоих рук дело?

В кабинет вбежал перепуганный лакей:

— Вам нужна помощь, мэм?

— Все хорошо, Уиллз. Я отлично справлюсь с лордом Сомертоном. Выйди и плотно закрой за собой дверь.

— Да, мэм, — кивнул лакей.

— Энтони, если ты влюбился, значит, сам создал ситуацию, которая не могла завершиться ничем иным. Кроме того, насколько я помню, ты утверждал, что у меня нет никаких особых способностей и все это чепуха.

Энтони сжал кулаки. Нечего припоминать ему слова, которые он произнес в порыве раздражения, когда она приставала к нему, подбирая пару для леди Элизабет.

Иногда он готов был возненавидеть Софи. И даже обвинить в том, что из-за нее расстались его отец и мать. Хотя, разумеется, в этом виноваты только они сами и никто другой.

Он посмотрел в ее печальные серые глаза:

— Мы с ней никогда не будем вместе. И оба понимаем это. У нас разное происхождение.

— Это не препятствие, если ты любишь ее по-настоящему. — Софи смахнула со щеки слезу. — Посмотри на Элизабет.

Он покачал головой:

— Нет. Старый герцог формально признавал Элизабет своей дочерью. Во всяком случае, ни разу публично не отрекся от своего отцовства. Раз так, в глазах общества она оставалась дочерью герцога. У нас с Викторией совершенно другая ситуация. И ты не можешь этого не понимать.

— Ты нужен ей, Энтони. — Софи помолчала. — И она нужна тебе.

— Есть еще Дженна. Я не стану разрушать ее будущее. Она имеет право на достойное замужество. Хватит того, что она выросла без матери. — Он встал, с твердым намерением немедленно уйти, но последние слова Софи прочно засели у него в голове. — Я не принесу Виктории ничего, кроме страданий.