Жаклин Рединг - Похищенный рай

Будучи в Версале, Дант подружился с английской принцессой, которая вышла замуж за брата Людовика XIV, некрасивого и пользовавшегося дурной репутацией герцога Орлеанского. Французы тепло приняли Минетт в своей стране и хорошо к ней относились, но англичанка знала, что все это условно. Ее все еще рассматривали в качестве иностранки, приехавшей из страны, с которой у Франции были весьма натянутые отношения. Из-за такого положения Минетт мало кому могла доверять при французском дворе.

Данту она доверяла. Он развлекал принцессу рассказами о наиболее громких скандалах в Уайтхолле и лицах, принимавших в них непосредственное участие, рассказывал о короле, которого та не видела уже много лет. Когда же Данту стало известно о том, что ему разрешено вернуться на родину, он первым делом нанес визит Минетт и предложил ей свои услуги в качестве доверенного курьера.

Карл немедленно вскрыл протянутое ему Дантом письмо и углубился в чтение. Дант молча ждал, маленькими глотками отпивая из своей рюмки и следя за королем. Когда тот дошел до последней строчки, он широко улыбался, словно ребенок.

— Я так соскучился по ней, — проговорил он наконец, сложив письмо и сунув его в карман. — Людовик не отпускает ее от себя с тех пор, как она вышла замуж за этого орлеанского борова. Думаю, он боится, что я не позволю ей вернуться, если он отпустит ее на время домой, в Англию. Она не может прямо писать о своем положении, так как знает, что все ее послания прочитываются, прежде чем быть отправленными. У меня самого имелись кое-какие подозрения, которые только подтвердились после прочтения этого письма. Герцог Орлеанский дурно с ней обращается. Что ж, по крайней мере, я понимаю брата Людовика, он правильно опасается: я не отпущу от себя сестру, если она приедет погостить.

Дант кивнул.

— Могу от себя сказать, ваше величество… может, вам станет немного легче от этого… Словом, принцесса ведет весьма спокойный и безмятежный образ жизни в Версале. Она окружила себя особой свитой, состоящей почти исключительно из живущих во Франции англичан. А с мужем видится редко. Наверняка вам будет приятно услышать, что они заключили между собой некое соглашение, по условиям которого герцог Орлеанский входит в контакт со своей супругой только в случае политической необходимости.

Карл улыбнулся:

— Да, мне приятно это слышать, но я все равно сделаю все от меня зависящее, чтобы снова увидеться с нею. — Король на минуту отдался своим думам и воспоминаниям, касающимся сестры, потом как будто очнулся и вновь взглянул на Данта. — Приношу тебе свои соболезнования, Морган.

Дант кивнул.

— А я со своей стороны выражаю вам признательность за то, что мне было позволено приехать и воздать последние почести матери.

— Но в душе-то затаил, конечно, обиду на то, что тебе пришлось просидеть во Франции так долго, а? Дант только молча посмотрел на короля. Карл усмехнулся:

— Ладно, ладно, Дант. Моя вина, что услал тебя туда на целых три года, признаю. В результате лишил тебя возможности побыть вместе с матерью в ее последние дни. А на это не имел права даже я. Знаешь, ведь я тоже не повидался со своим отцом перед тем, как его убили. Надеюсь, ты примешь мои искренние извинения за то, что твое прошение провалялось несколько месяцев? У нас тут такие денечки были, сам знаешь…

Дант склонил голову.

— Все это в прошлом, ваше величество, а я с недавних пор стал придерживаться мнения, что чем скорее забывается прошлое, тем лучше.

Карл допил коньяк и отставил рюмку.

— Кассия рассказала мне об одной интересной гостье, которую тебе пришлось принимать у себя в последние недели.

Дант никак не ожидал такого поворота в разговоре. Он выпрямился на стуле, готовясь защищаться.

— Я всего лишь подал руку помощи леди Джиллиан.

— Все нормально, Морган. Я высоко ценю мнение Кассии, а она говорит, что ты, судя по всему, открыл новую страницу в книге твоей жизни. — Он помолчал. — Удивляюсь, как тебе удалось удержать себя в рамках приличия все то время, что девушка прожила у тебя. У меня, боюсь, не хватило бы силы воли.

— А у меня хватило, ваше величество. Впрочем, как выяснилось, это ничего мне не дало. Ее семья, как вы, думаю, догадываетесь, относится ко мне весьма прохладно, И мне будет очень нелегко завоевать их расположение. Я даже просил ее руки, но отец леди Джиллиан отказал мне наотрез. Он считает, что это я несу ответственность за ее похищение и за травму, которая привела к потере памяти.

— Это правда?

Дант спокойно посмотрел на короля:

— Клянусь вам, ваше величество, что я не участвовал в этом.

Карл поднял руку:

— Раньше я с легкостью поверил бы в то, что ты организовал это похищение, но не теперь. К тому же и в прошлом ты никогда не поступал бесчестно. Включая и последнюю историю.

Дант очень надеялся, что тема побега Франчески Стюарт с герцогом Ричмондским не будет поднята во время этого разговора.

— Тогда мои намерения также были самыми честными, ваше величество.

— Мне это известно, Морган. Между прочим, я сознаю, что не должен был удерживать возле себя Франческу против ее воли. Девушка имела право на счастье, и, судя по всему, она нашла его с Ричмондом. Хотя мне поначалу и было весьма трудно в это поверить. Не беспокойся, я не собираюсь прислушиваться к беспочвенным обвинениям, которые бросает в твой адрес старик Адамли. Так что если ты еще не отказался сам от мысли об этой девушке…

— Не отказался, ваше величество, можете мне поверить. И я добьюсь ее. Но сначала необходимо найти того, кто в действительности является ее похитителем.

— Не думаю, что с этим у тебя возникнут большие проблемы, Морган. Ведь ты в свое время хорошо помог Кассии. Помнишь то затруднительное положение, в которое она попала, когда был убит ее отец? Твои навыки сыщика, конечно, не могли не подзабыться во время трехлетнего бездействия во Франции, но все равно, полагаю, ты и из этой ситуации выйдешь победителем.

Глава 23

Джиллиан стояла на верхней ступеньке лестницы, которая вела в сверкающий и уже полный народу танцевальный зал королевского дворца. Дорри, находившаяся рядом, по левую руку, назвала его «ямой». Справа от Джиллиан была ее мать. Девушка молча смотрела в зал. Сотни богато украшенных драгоценностями женских нарядов, красивых камзолов… Зрелище было великолепное, вызывающее восторг.

Дамы из дома Форрестеров прибыли на бал отдельно от мужчин, которые прибыли во дворец раньше и давно уже сидели за карточными столами. Семья должна была воссоединиться к началу танцев. Это была часть плана, составленного еще дома. Цель заключалась в том, чтобы появление Джиллиан привлекло к себе как можно меньше внимания. Если бы Форрестеры приехали все вместе, что случалось весьма и весьма редко, само их появление тут же приковало бы к ним все взоры и по залу поползли бы шепотки. А как раз этого, как сказали Джиллиан, нужно было избежать любой ценой.