Элизабет Лоуэлл - Неукрощенная

– Я пытался не поддаваться, – произнес он сурово, – но я не могу больше. Ты нужна мне, Мэг. Ты уже здорова?

– Здорова? Разве я была больна?

– Когда мы были с тобой в том древнем месте, я… поранил тебя.

– Ты не сделал мне больно! – ответила Мэг.

– Но у тебя шла кровь.

– Я чувствовала только радость.

Мэг поцеловала ласкавшие ее пальцы, израненные шрамами. По телу Доминика пробежала еле заметная дрожь.

– Значит, ты придешь ко мне с желанием? – спросил он. – И разрешишь моему телу служить тебе?

Мэг не могла скрыть трепет, охвативший ее, когда она подумала в новой близости со своим мужем. Доминик увидел это, и у него перехватило дыхание. Его пальцы двинулись от ее губ к тому месту на шее, где был виден учащенный пульс.

– Я не думала, что ты так скоро захочешь меня опять, – призналась Мэг.

– Скоро? – удивленно переспросил Доминик. – Прошло уже три дня!

– Эдит сказала, что для этого мужчине нужно много времени.

– Если у мужчины такая жена, как Эдит, – объяснил Доминик с улыбкой, – то ему не хватит целой жизни, чтобы поднять его… э… интерес к ней. Но если это ты…

– Полдня? – попыталась угадать Мэг.

Доминик улыбнулся.

– Для тебя, моя страстная глендруидская жена, полчаса – больше чем достаточно, чтобы налить силой мой меч.

– Так скоро? Но даже здоровому барану нужно…

Вдруг Мэг поняла, что она говорит, покраснела и замолчала. Доминик засмеялся.

– Если бы я не боялся еще больше поранить тебя, – признался он, – то я бы соединился с тобой еще раз перед тем, как покинуть древнее место.

Глаза Мэг широко раскрылись.

– Правда, Мэг. Тебе действительно было хорошо со мной?

Мэг зарделась, опустила глаза и кивнула. Доминик поднял ее голову за подбородок.

– Не прячься от меня, соколенок, я должен знать.

Золотистые ресницы приподнялись, открывая изумрудную глубину ее глаз.

– Да, – прошептала она. – А я? Я доставила тебе удовольствие?

– Да, – Доминик поцеловал ее. – Да, – и опять поцеловал, – и еще раз да.

– Правда? А Мари говорила, что мужчина не получает удовольствия от невинной девушки.

– К черту Мари, – сказал Доминик, осторожно кусая нижнюю губу Мэг. – Она мало знает о невинности и еще меньше о мужчинах.

– Прости, что я прекословлю тебе, муж, но Мари знает о мужчинах много.

– Она знает, как нужно раздвигать ноги, а это не одно и то же. Но если ты мне не веришь, дай свою руку.

– Какую – левую или правую?

– Все равно.

Мэг протянула Доминику правую руку – трудовая, она казалась ей достойнее. Он взял ее, втянул под плащ и надавил ладонью Мэг на твердую плоть. Мэг испуганно вскрикнула, а Доминик, все сильнее прижимая ее руку, застонал от удовольствия.

– Мужчина может обмануть женщину во многом, – сказал он, – но не в этом. Тело не умеет лгать о своем желании.

Доминик освободил руку Мэг из-под плаща и поцеловал ее пальцы.

– Можно мне раздеть тебя?

– Конечно, – согласилась Мэг, поворачиваясь спиной к Доминику, чтобы он мог расшнуровать ее одежду, – Ты имеешь на это право как мой муж.

– Нет. Ты – из рода Глендруидов, и у меня есть только те права, которые ты позволяешь мне иметь.

– Вот почему ты так заботишься обо мне! Это все из-за проклятия Глендруидов!

Пальцы Доминика замерли на шнуровке изумрудной ткани.

– Я бы заботился о тебе в любом случае.

– Неужели? Ах да, конечно. Женщина из моего рода не может подарить наследника, если она не получает удовольствия в миг зачатия.

Доминик был озадачен и немного помолчал, прежде чем ответить.

– Я не верю этому, – произнес он наконец.

– Ты думаешь, что женщина, которая не получает удовольствия от своего мужа, может зачать ребенка?

– Я не думаю, я знаю.

Мэг повернулась и внимательно посмотрела на Доминика через плечо.

– Откуда ты знаешь? Наверное, ты когда-то силой взял девушку, и она родила от тебя ребенка?

– Ты в самом деле так обо мне думаешь? – спросил Доминик, стараясь сдерживаться.

Мэг вздохнула.

– Нет, мой господин. Хоть ты жесток на поле боя, но ты не получаешь удовольствия от чужой боли.

– Но так бывает часто – и девушка вынашивает ребенка своего насильника.

– Это несправедливо.

– Несправедливо родиться незаконным сыном, как я или Саймон.

– Дункан тоже внебрачный ребенок.

Шелковый шнурок тихо прошелестел через отверстие петли.

– У тебя что, особенная страсть к рожденным вне брака? – бросил ей Доминик.

– Нет, но я могу тебя заверить, что у тех, которых я знаю, особая страсть к Блэкторну.

Доминик задрожал от гнева – так бывало всегда, когда его жена касалась в разговоре обстоятельств их женитьбы.

– Я не могу ничего изменить. То, почему я женился на тебе, осталось в прошлом. А что думаешь ты, моя строптивая жена? Ты бы хотела выйти замуж против воли короля?

Немного подумав, Мэг сказала:

– Я не хочу войны!

– Ты бы хотела иметь мужа, который совсем не заботился бы о замке, обо всех твоих землях?

– Нет!

– Или ты хотела бы иметь мужа, неспособного дать тебе детей?

– Нет, – тихо ответила Мэг.

– Наверное, ты бы хотела, чтобы твой муж не сходил с ума от желания быть с тобой?

Покусывая губы, Мэг покачала головой.

– Тогда зачем ты все время пытаешься поссориться со мной? Ты считаешь, что я не смогу защитить своих детей?

Мэг опять покачала головой:

– Нет…

– Ты думаешь, что я не смогу защитить свою жену?

Две слезинки упали на зеленый шелк. Доминик расшнуровал одежду Мэг, и туника теперь была распахнута от шеи до затемненного треугольника между бедер. Доминика так тянуло провести рукой по этому прекрасному телу, что у него дрожали пальцы.

– Ты считаешь меня недостойным быть твоим мужем? – спросил он напряженно.

– Нет, – прошептала Мэг. – Нет, я никогда так не думала, мой господин.

В забытьи Доминик провел губами по шее Мэг, пока его пальцы освобождали ее тело от белья, и дальше по линии позвоночника. Потом Доминик стал ласкать медленными движениями ее живот. Она была теплая и гладкая, и он не хотел ничего – только сбросить наконец одежду вместе с заботами и спрятаться в этом влажном пламени, которое, он знал, ждет его. Но не сейчас! Сейчас он услышит, как Мэг будет выкрикивать его имя, и ее ногти, как маленькие коготки птицы, будут царапать его, призывая к соединению.

Доминик осторожно провел рукой по направлению к узкому мягкому ущелью. Мэг хотела что-то сказать, но ее голос прервался. Доминик улыбнулся с яростным триумфом.

– Ты чего-то хочешь? – шепотом спросил он.

Напряженное давление его языка и зубов на кожу заставило Мэг трепетать от страсти, а ощущение ровного погружения его пальца чуть было не бросило ее на колени. Неожиданно поцелуи Доминика стали нервными, быстрыми, и он, согнув руку, притянул Мэг к себе. Одной рукой он поддерживал ее за бедра, а другой продолжал свои ласки. Он кусал ее тело, пока погружался в нее, раздвигая мягкие ножны.