Кэролайн Линден - Твой сладкий поцелуй

У него вообще нет никакого права. И пропади все пропадом!

Глава 21

— Дядя! У меня поразительная новость! — С этими словами на следующее утро влетел в комнату раскрасневшийся и запыхавшийся Тобиас.

— Да? — Крейн оторвал взгляд от бумаг. — У нас к обеду нет салатного листа?

— Нет, — покачал головой племянник, не обращая внимания на сарказм дяди, — намного серьезнее. Покушение на жизнь лорда Ливерпуля.

Гарри бросил писать на полуслове. Крейн с мягким стуком положил на стол очки и уже не сводил глаз с Тобиаса.

— Кто-то пытался отравить его, — выдохнул Тобиас. — Он должен был обедать у Бетуэлла, и там обнаружилось, что в супе яд. — Гарри перестал притворяться, что работает, и отложил ручку, пока чернила не закапали всю страницу. Неужели это и был план, который его наняли разрушить? И он осуществлялся на кухне Бетуэлла, у них под носом?

— Пытался… — повторил Крейн. — Значит, он жив? И с ним все в порядке?

— К счастью, да, — подтвердил Тобиас. — Но все могло закончиться плохо. Представьте, преступником оказался повар. Его застали за попыткой подложить ядовитую траву в суп из черепахи. Не только премьер-министр и лорд Бетуэлл, но и все другие участники обеда были бы отравлены.

— Повар, — побледнев, воскликнул Крейн, — этого просто не может быть!

— Боюсь, что все именно так, — кивнул Тобиас. — Естественно, лорд Ливерпуль хочет, чтобы эта новость получила как можно меньше огласки. Не надо простому народу знать, как близко к опасности находилось правительство.

Крейн смотрел на племянника, словно тот говорил на непонятном языке. Тобиаса, похоже, распирало от сознания того, что он лишил дядю дара речи. Потом он взглянул на Гарри.

— Я должен просить вас, Таун, держать эту новость в строжайшем секрете.

— Конечно, сэр, — пробормотал Гарри, глядя на Крейна. Старика словно удар молнии сразил, хотя Гарри подозревал, что он не испытывает к премьер-министру такого большого уважения, как Тобиас.

Крейн прижал руку ко лбу. По его лицу разлилась смертельная бледность.

— Кто тебе сказал это?

— Лорд Ливерпуль послал человека, чтобы сообщить тебе, дядя. Я настоял, чтобы лично передать эту новость как можно деликатнее, заботясь о твоем здоровье.

Крейн только кивнул, откинувшись в кресле. Он вдруг обрел болезненный вид, хотя всего несколько минут назад был бодр и активен. Гарри осторожно подался вперед.

— Может быть, хотите отдохнуть, сэр? — тихо спросил он у Крейна.

— Конечно, дядя, — поспешил вставить свое слово Тобиас, — отдохни. После такого потрясения ты должен позаботиться о своем здоровье. Как страшно, что эти убийцы проникли на кухню лорда Бетуэлла! Я намерен зайти на нашу кухню и лично допросить весь штат. И если в нашем окружении найдутся отравители, не волнуйся, дядя, я их выведу на чистую воду. — Не дожидаясь ответа, Тобиас поклонился и вышел из комнаты.

В полной тишине Гарри собрал бумаги и отложил их в сторону. Крейн все еще сидел в неуклюжей позе в кресле и, к счастью, молчал. Гарри быстро соображал. Если разоблачен преступный план и злоумышленники схвачены, то Стаффорд скоро известит их всех об этом и освободит от работы. Он снова станет самим собой и сможет побороться за свое счастье.

Больше Гарри не позволил себе думать об этом. Он вряд ли мог представить себя, простого человека без гроша в кармане, в гостиной Донкастер-Хауса, явившегося просить руки дочери графа. По крайней мере, его участие в слежке за графом уже не станет достоянием гласности. Ведь он только защищал Донкастера. Его радовало, что отец Марии не оказался тем человеком, которого искали Стаффорд и Сидмаут. Уже только одно это сняло с его плеч тяжелую ношу.

— Уберите все это, Таун. — Голос Крейна оторвал Гарри от собственных мыслей. — Все уберите, — повторил он тихо. — Я больше не буду сегодня ничем заниматься.

Гарри с удивлением убрал все журналы и инструменты. Крейн редко заканчивал свою работу по ботанике раньше полудня. Возможно, его сильнее, чем ожидалось, растревожила новость о случившемся с лордом Ливерпулем. Крейн мог считать его недальновидным политиком, но этот человек возглавлял правительство. А это уже серьезно.

— Вам принести что-нибудь, милорд? — поинтересовался Гарри.

— Нет. Ничего. — Крейн не двигался.

— Я могу чем-нибудь еще помочь вам, сэр? — медлил Гарри.

— Нет, ничего не надо, — повторил Крейн. — Похоже, теперь уже все бесполезно. — Он поднял голову. — Вы можете пойти на кухню и защитить слуг от моего племянника. Кажется, он решительно настроен, найти еще одного отравителя в нашем окружении, а мне не хочется терять своего повара. Думаю, если бы тот захотел отравить меня, то давным-давно сделал бы это.

— У вашего племянника самые добрые намерения, сэр.

— У него, может, и добрые намерения, но с таким же успехом Ливерпуль мог бы отправить заметку в «Таймс». Тобиас не способен долго хранить секреты. Он влетел сюда как комета, чтобы рассказать мне дурную весть. — Крейн тяжело вздохнул. — Мой дорогой племянник во всем ищет выгоду для себя. И я не удивлюсь, что моя смерть стала бы для него огромной радостью.

— Я уверен, что у мистера Крейна даже в мыслях такого нет, сэр, — дипломатично пробормотал Гарри, хотя вряд ли можно было с этим спорить. — Просто он был очень рад, что для премьер-министра и его коллег все удачно закончилось.

— Удачно? — глянул из-под бровей Крейн. — Да премьер-министру, можно сказать, повезло.

Это прозвучало злобно даже для Крейна и по какой-то причине насторожило Гарри. Несколько месяцев назад шайка радикалов разработала план уничтожить весь кабинет путем отравления за ужином и таким способом свергнуть правительство. Стаффорд принимал участие в разрушении этого плана. Гарри мог представить чувства лорда Крейна. Ведь случившееся прокатилось по городу как удар грома — вроде где-то далеко и приглушенно. Но, тем не менее, угрожающе опасно.

— Это повергло бы страну в кризис, — осторожно заметил Гарри. — Сейчас любая атака на правительство должна вызывать тревогу.

— Нет такого кризиса, который бы не выдержала Англия, — ответил Крейн, при этом лицо его вновь приобрело краски.

Гарри поставил журналы на полку. Что-то в ответе Крейна было не так. Он знал, что старик не очень жаловал лорда Ливерпуля, но сейчас в его словах сквозило нечто другое: Англия отлично проживет и без лорда Ливерпуля.

— Но это не имеет значения, — тихим голосом продолжал Крейн. — Министр жив и здоров, как уверял Тобиас. Англия может спать спокойно.