Никки Донован - В оковах страсти

— Что случилось с Фитцером? — осведомился Фокс. — Где находился он, когда все происходило?

— Вражеский лазутчик опоил снотворным гарнизонных солдат, включая Фитцера, — ответил Жильбер. — Утром, когда смотритель проснулся, он уже ничего не мог поделать. Противник находился внутри крепости.

— А где Фитцер сейчас? — проревел Фокс, с трудом сдерживая ярость. Все приготовления пошли насмарку. Такого коварного предательства не ожидал никто.

— Люди Фитцрандольфа заперли его в подземной темнице.

— А как удалось бежать тебе? — спросил Фокс. — Как сумел ты скрыться от них и добраться до нас?

— Во дворе царила невообразимая неразбериха, и я улизнул, воспользовавшись суматохой.

У Фокса тревожно сжалось сердце, и по спине поползли мурашки. Толковый и опытный командующий никогда не позволил бы гонцу улизнуть из захваченной крепости, чтобы предупредить вторую сторону о наступлении неприятеля. Одно из двух: либо Фитцрандольф — полный идиот, либо намеренно хотел поставить Фокса в известность о том, что Марбо взят.

Обменявшись взглядами с Рейнаром, Фокс сказал:

— Ты правильно поступил, Жильбер, что предупредил нас. Наверняка после долгого пути ты устал, хочешь есть и пить. — Он знаком подозвал одного из сквайров. — Александр проводит тебя в замок и покажет, где можно умыться, а потом отведет на кухню, где тебя покормят. Встретимся позже в зале. У меня найдутся к тебе еще и другие вопросы, я уверен.

Фокс отдал Александру распоряжения, и молодые люди заспешили в сторону замка.

— Все кажется мне достаточно странным, Фокс, — промолвил Рейнар, как только юноши отошли на порядочное расстояние и не могли их слышать. — Как мог один человек справиться с целым замком? Ему нужно было опоить всех стражников, открыть задние ворота и проследить, чтобы достаточное количество неприятельских солдат проникло внутрь, чтобы взять крепость под свой контроль. — Он покачал головой. — Скорее всего здесь замешана группа людей. Если тебя интересует мое мнение, то я бы обратил внимание на бывшего кастеляна и его рыцарей. Возможно, также помогал кто-нибудь из слуг.

— Мысль интересная, — согласился Фокс. — Особенно если учесть, что бывшего смотрителя зовут Жильбер, а молодой человек, — Фокс кивнул в сторону юного посланника, шагавшего бок о бок с вэлмарским оруженосцем, — его сын.

Рейнар нахмурился.

— В таком случае это не может быть де Весси. Иначе зачем бы ему тогда понадобилось присылать к нам, своего сына и сообщать о случившемся?

— Действительно, — подтвердил Фокс. — Если только гонец не должен предупредить кого-то в вэлмарском замке. — Закончив фразу, он устремил взгляд на башню госпожи, и у него засосало под ложечкой. Неужели сын де Весси пришел сообщить Николь, что ее план удался? Но зачем Николь могло понадобиться сдавать замок Марбо в руки врага? Если только она не состояла в заговоре с Фитцрандольфом. Может, он ее любовник? Может быть, он тот человек, на помощь которого она рассчитывала и надеялась, что он, а не Фокс, придет, захватит Вэлмар и спасет ее от Мортимера.

— Что-то случилось? — встревожился Рейнар. — Что с тобой? Ты выглядишь так, словно только что получил удар.

Фокс покачал головой. Он не хотел ни с кем делиться своими ужасными подозрениями. «Господи, пусть мои предположения будут неправдой!» — молился он молча, а вслух сказал Рейнару:

— Ступай в замок и расскажи всем о том, что стряслось. Пусть начинают готовиться к отражению атаки. Нам понадобятся стрелы и другое оружие, бочки со смолой, чтобы жечь лестницы и леса, если они попытаются карабкаться на стены. Пусть женщины наполнят водой все бочки, какие найдут, и соберут чистые, выстиранные шкуры для факелов. Прикажи повару и управляющему сократить расход продуктов и не спускать глаз с ключей от кладовых. Пошли кого-нибудь в деревню, чтобы предупредить ее обитателей о грядущей опасности.

Рейнар кивнул.

— А где будешь ты? Фокс сжал челюсть.

— Я пойду к жене. Мне нужно выяснить, на чьей она стороне.

Николь спешила в гостиную. Сердце в груди отзывалось тяжелыми глухими ударами. Она хорошо знала, зачем Фокс поручил Томасу найти ее и пригласить для встречи. Ее муж наверняка хотел выяснить, что ей известно о падении Марбо.

Едва весть о взятии Марбо достигла ее ушей, Николь испугалась и решила бежать из крепости, пока не закрылись ворота. Но разум подсказал ей, что бегством она только укрепит уверенность Фокса в ее вине. В то время как, оставшись, она имела слабую надежду, что сумеет защитить сына и сохранить отношения с мужем. Если и дальше все пойдет согласно ее плану, то армия захватчиков потерпит от рук Фокса поражение и он потребует вернуть ему Марбо. Как только Саймон будет в безопасности, она все силы бросит на то, чтобы завоевать доверие мужа. Но чтобы последнее удалось, ей нужно сделать вид, что о капитуляции Марбо ей ничего не известно.

Когда Николь отворила дверь и увидела Фокса, возбужденно мерившего шагами комнату, ее решимость дрогнула. Сумеет ли она солгать ему в очередной раз? До сих пор обман удавался ей плохо; оставляя Фокса в сомнении. Ей казалось, что после визита в Марбо его подозрения день ото дня скорее усиливались, нежели уменьшались. Она обругала себя за то, что решила сказать ему, будто у нее начались месячные. Она стремилась увильнуть от своих супружеских обязанностей, поскольку занятия любовью усугубляли ее чувство вины. Отдаваясь мужу, она чувствовала себя коварной шлюхой, которая, с одной стороны, позволяла мужчине ее ублажать, а с другой — оказывала содействие его врагам. Но теперь она сожалела, что отвергла его любовные притязания. Она не только потеряла последний шанс испытать волшебное удовольствие, которое он ей дарил, но и подозревала, что из-за воздержания утратила над мужем контроль. Она чувствовала, что отныне он видел ее в более холодном и бесстрастном свете. Слишком поздно, подумала она про себя с упавшим сердцем.

Николь вошла в комнату. Услышав ее шаги, Фокс повернулся к ней лицом.

Он впился взглядом в лицо жены в надежде обнаружить хотя бы одну трещину в непроницаемой королевской маске бесстрастной благопристойности. Он смотрел, нет ли в ее глазах предательских признаков тревоги или вины, а в ее фигуре — подозрительной напряженности, какая бывает у человека, готового в любую минуту обратиться в бегство.

— Ты слышала новости о Марбо? — осведомился Фокс. Николь кивнула.

— Тебе не кажется странным, что замок пал с такой легкостью?

— Я плохо разбираюсь в обороне замков, милорд. Милорд? Почему она вдруг решила держаться с ним как с незнакомцем? Странно! Фокса разозлило такое обращение. Он сделал шаг ей навстречу и остановился, следя за реакцией. Но Николь в лице не переменилась, хотя Фоксу показалось, что ее спина слега напряглась.