Линси Сэндс - Влюбленный наставник

Поэтому Мэгги не возражала, когда Джеймс повел ее вниз по лестнице и они протиснулись через толпу к выходу. Он уже вывел ее из дома и усадил в карету, когда она вспомнила, что оставила позаимствованный из сундука плащ.

Глава 15

— Я… — начала Мэгги, пытаясь объясниться, как только дверца кареты захлопнулась и они остались в полумраке наедине, однако Джеймс поднял руку и перебил ее.

— Ни слова. Ни единого слова, — гневно прошипел он. — У меня и без того руки чешутся положить тебя к себе на колени и хорошенько…

Он не договорил и лишь злобно фыркнул.

Секунду Мэгги зачарованно следила за сердитым блеском его глаз, затем, решив, что, пожалуй, ему лучше не перечить, отвернулась и стала смотреть в окно. Они молчали всю дорогу до дома леди Барлоу. Мэгги сидела, уставившись в окно, и старалась не замечать пронзительного взгляда, буквально пронизывавшего ее в полумраке кареты.

Экипаж остановился. Поняв, что они приехали, Мэгги будто очнулась ото сна. Не давая ей опомниться, лорд Рэмзи открыл дверцу кареты, взял ее за руку и направился к дому, вынуждая поторопиться. Мэгги едва поспевала за ним и с трудом держалась на ногах, в то время как Джеймс поднимался по парадной лестнице, твердо чеканя шаг. О том, в какой он ярости, свидетельствовало и то, что, достигнув двери, он не постучал в нее, а просто толкнул — как и в случае с дверцей кареты — и ворвался в дом, не дожидаясь, чтобы ему открыли. Мэгги он, естественно, затащил следом.

Микс с вытаращенными от изумления глазами поспешил к ним навстречу. Он открыл было рот, намереваясь что-то сказать, однако Джеймс жестом призвал его к молчанию — так же, как ранее поступил с Мэгги, — и, не говоря ни слова, повлек Мэгги за собой в библиотеку.

Дверь за ними захлопнулась, и, пройдя через комнату, он подвел ее к камину. Здесь Джеймс остановился и огляделся по сторонам. Мэгги не знала, почему он оглядывается, но точно знала, что ей уже порядком надоело его бесцеремонное обращение, словно она какая-нибудь лошадь, ведомая на поводу. Она резко вырвала у него руку с единственной целью: показать ему свое недовольство. Джеймс обернулся, и Мэгги открыла рот, но сказать так ничего и не успела. Похоже, терпению Джеймса пришел конец. Обхватив девушку за плечи, он грубо притянул ее к своей груди. Мэгги инстинктивно закрыла рот и правильно поступила: Джеймс накрыл его своими губами с яростью разъяренного быка, и если бы рот ее остался открытым, лорд Рэмзи мог бы с легкостью получить увечье.

Мэгги вздрогнула, когда его зубы сильно впились в ее губу. Она невольно начала сопротивляться этому жесткому, дикому лобзанию. Джеймс сменил позицию, одной рукой обвив ее спину, а другой обняв за шею и не давая ей возможности вырваться. Его поцелуй становился более требовательным, но менее жестким.

Еще секунду Мэгги сопротивлялась, затем в ужасе застонала, почувствовав, как рука Джеймса снова перемещается, на сей раз к ее ягодицам. Поначалу рука эта лишь легонько поглаживала ее по мягкому месту, но затем, по мере того как он стал прижимать ее к себе, пальцы его начали впиваться в ее кожу прямо сквозь надетые на ней брюки.

Джеймс не преминул воспользоваться ее реакцией. Язык его скользнул ей в рот, но тут он заметил, что сопротивляться она прекратила, поднял голову и посмотрел ей в лицо.

Мэгги молчала, зная, что смущение и чувство боли, вызванное его действиями, отражались на ее лице. Вся злость Джеймса мгновенно улетучилась; он вздохнул и, продолжая крепко обнимать ее, прижался лбом к ее лбу.

— Я никогда в жизни не был так взволнован и напуган. Когда я понял, что ты ушла одна после всех этих покушений и пожара… Я так боялся потерять тебя!

Говорил он тихим, хриплым голосом. Глаза Мэгги расширились, руки безвольно упали ему на грудь. Страх — вот что послужило причиной его озлобления. Все потому, что он боялся ее потерять! «И страх этот был полностью оправдан», — подумала она, вспомнив ту злополучную комнату и оставленного в ней бесчувственного убийцу. На сердце у Мэгги потеплело, и, обвив Джеймса руками, она прижалась к нему.

— Но ты не потерял меня. Я здесь. Все в порядке, — прошептала она.

Джеймс открыл глаза и, слегка отстранившись, снова посмотрел на нее и улыбнулся:

— Я не хочу никогда больше испытывать что-то подобное. Прошу тебя, не уходи вот так, одна. Если тебе нужен очередной материал, я буду помогать тебе. Я…

— Ш-ш-ш. — Мэгги нежно прижала палец к его губам. — Я обещаю никогда больше не проводить никаких расследований, по крайней мере не предупредив тебя об этом. С моей стороны было огромной глупостью идти на встречу с Мейси одной. После всего, что случилось, мне следовало это понимать, но я подумала, что все будет в порядке, если я переоденусь. Я ошиблась, — быстро добавила она, боясь, что Джеймс перебьет ее. — Теперь я это понимаю. Мне очень жаль, что я заставила тебя волноваться. Больше я так не поступлю.

Несколько мгновений Джеймс молчал, глядя ей в глаза; затем Мэгги почувствовала, как он провел рукой по ее талии. На губах его появилась легкая улыбка:

— Знаешь, в мужской одежде ты выглядишь весьма соблазнительно.

Мэгги почувствовала, что густо краснеет, однако не старалась высвободиться из его объятий и не возражала, когда рука его сделала решительную попытку прижать ее плотнее к себе. Мэгги ощутила, как при соприкосновении с ее телом его плоть стала твердеть и увеличиваться. Джеймс буквально пожирал ее глазами, и она бесстрашно выдержала его взгляд. Затем он посмотрел на ее губы. Мэгги затаила дыхание и разочарованно вздохнула, когда он перевел взгляд на ее волосы.

Усмехнувшись, Джеймс протянул руку и вынул ее забранные в хвост волосы из-под одежды, затем мигом развязал ленту, которая их стягивала, и локоны ее беспорядочно рассыпались, падая ей на плечи и заслоняя лицо. Мэгги не отстранилась, когда он запустил свои пальцы в эти растрепанные волосы, взяв в ладони ее лицо, вновь прильнул к губам.

Сначала поцелуй был нежным, врачующим боль, ненароком причиненную им ранее, однако таковым он оставался недолго. Стоило Мэгги раскрыть свои губы навстречу неземным ласкам и начать с пылкостью и жадным рвением отвечать на них, как в обоих стал разгораться яркий костер желания. Объятия стали крепче, руки Джеймса скользнули вниз и стали исследовать ее облаченное в мужские одежды тело с любопытством и необузданным рвением. Сначала они ощупали груди, скрытые наложенной на них повязкой; затем опустились ниже и, снова обхватив ее ягодицы, принялись с силой давить на них, неумолимо ввергая мощную, возбужденную твердь в то ее заветное место, что жаждало новых открытий и наслаждений.