Вирджиния Браун - Вызов страсти

– Леди Энн! – прикрикнул на жену лорд Ги. – Вы снова переходите все границы! Прекратите дразнить эту леди! – Его лицо покрылось красными пятнами, и он, быстро подойдя к леди Энн, сильно встряхнул ее одной рукой. – За свой гадкий язык и отвратительный характер вы заслуживаете порки! Роберт часто говорил, что мне следует выпороть вас, и, Бог свидетель, мне кажется, он прав!

– Вот как, милорд? – холодным тоном отозвалась леди Энн, стараясь удержать равновесие. – Как всегда, повинуюсь вашим приказаниям, господин. – Она склонила голову, но взгляд, который она метнула в Кэт, был полон ненависти. Не оставалось сомнений, что она не успокоится, пока не выгонит Кэтрин из Челтенхема.

Кэтрин отвели покои, которые когда-то она занимала с Робертом, но ей хотелось бы, чтобы лорд Ги не заставлял ее располагаться там, где в каждом углу ей виделся образ Роберта, и, войдя в комнату, она закрыла лицо ладонями. Похоронная процессия с телом Уолтера должна была прибыть ранним утром следующего дня, и Кэт решила уехать сразу же после похорон. Было очевидно, что в таком случае ей удастся избежать встречи и с Робертом, и с Джоном.

Раздался легкий стук, вслед за ним дверь в спальню отворилась, и Кэт застыла от охватившего ее смертельного страха, который сменился радостью, когда она увидела входящую в комнату Марту.

– Миледи! – воскликнула Марта, бросившись к Кэт. – Я так скучала без вас, так боялась за вашу жизнь! Вы в порядке? – Отстранившись на расстояние вытянутой руки, она придирчиво искала признаков плохого обращения с ее хозяйкой.

– Да, Марта, со мной все хорошо, и я рада снова видеть тебя, – ответила Кэтрин, крепко обнимая служанку.

Марта, глотая слезы, торопливо поведала Кэт обо всем произошедшем в ее отсутствие и о собственном ужасе и страданиях, когда она узнала, что Кэт похитил брат Девлина.

– Миледи, как только я поняла, что вас увез совсем не тот мужчина, который вас любит, я готова была вонзить кинжал себе в сердце! У меня было такое чувство, словно мне отрубили правую руку!

– Ни один из них меня не любит, Марта. – Кэтрин улыбнулась образным высказываниям служанки, понимая, что та говорит от всей души. – Но это не имеет значения. Тогда я тоже подумала, что это Роберт, так что тебе не за что себя винить.

Марта приготовила для Кэтрин теплую ванну и положила на маленькую деревянную табуретку толстые полотенца. Как в прежние времена, она помогла Кэт раздеться и аккуратно сложила ее платье, нижнюю юбку и сорочку. Лежа на спине в теплой воде, Кэт закрыла глаза, наслаждаясь заботой и любовью преданной служанки. Чувствуя, что вода начинает остывать, Кэт со вздохом поднялась и вышла из ванны.

Марта помогла ей вытереть атласную кожу. Болтая, она обернула одним толстым полотенцем мокрые волосы Кэт, а затем взяла второе, чтобы вытереть тело, и внезапно замолчала, держа полотенце в вытянутой руке. Удивленная тишиной, Кэт. в недоумении посмотрела на Марту, не понимая странного выражения на ее лице.

– В чем дело? – тихо спросила она, и у нее по спине побежал холодок. – Марта?

– Ми… миледи…, – Марта, не отрываясь, смотрела на свою хозяйку, – вы уже сказали кому-нибудь? Они знают?

– Сказала кому-нибудь? Знают – что, Марта? Тебе обязательно говорить загадками? – нетерпеливо покачала головой Кэт. – Говори прямо, потому что я не понимаю, что ты имеешь в виду.

– О… о ребенке. Когда вы его ожидаете?

Кэтрин застыла, потеряв дар речи. Ребенок? Она непроизвольно взглянула вниз на свой слегка округлившийся живот и моментально поняла причину своей утренней слабости и странной вялости, которая днем преследовала се. Как она могла быть столь неосведомленной в секретах собственного тела?

– Вы ничего не подозревали? – Марта сочувственно улыбнулась. – Бедная маленькая леди, мне следовало бы догадаться, что вы не знаете, за чем следует следить. – Она отвела Кэтрин к креслу, которое обычно занимал Роберт, и, бережно усадив, налила красного вина. – Пейте, – приказала Марта, словно была госпожой, а Кэт – ее служанкой. – Оно придаст вам сил и сделает малыша крепким. – Она в нерешительности помолчала, а потом напрямик спросила: – Миледи, вы помните, когда у вас последний раз были месячные? Это поможет определить, когда родится ребенок.

Мысленно вернувшись в прошлое, Кэтрин со страхом обнаружила, что последние месячные у нее были еще тогда, когда она находилась в заточении в темной башне замка Росуэлл. С тех пор прошло три месяца? Нет, почти четыре! Значит, нет сомнения, ребенок Роберта Девлина родится в один из холодных зимних месяцев. – Четыре месяца назад, Марта, – медленно ответила Кэт, нежно поглаживая живот. – В марте ребенок появится на свет.

– Вы скажете его отцу?

– А как я это сделаю? – Кэтрин пронзила служанку взглядом. – Даже если бы у меня была такая возможность, неужели ты думаешь, что он обрадовался бы? Нет, теперь я принадлежу его брату, и Джон не упустит случая отомстить Роберту. Я должна исчезнуть, как только мой отец будет похоронен.

Кивнув в знак согласия, Марта налила Кэтрин еще вина, настояла, чтобы она его выпила, и, накинув на нее теплую накидку, отвела на высокую кровать с балдахином.

– Отдыхайте, миледи, – ласково сказала она, укрывая Кэт меховыми шкурами, – завтра вам понадобятся силы.

Опьянев от вина, Кэтрин сонно кивнула, легкая улыбка коснулась ее пухлых губ, и, наблюдая за пламенем очага в дальнем конце спальни, Кэт опустила руку на живот. «Там ребенок Дсвлина. Значит, Роберт все-таки не будет для меня навсегда потерян. Глядя на его ребенка, я всегда буду вспоминать его. Это будет мальчик, сильный и смуглый, как его отец, с такими же насмешливыми глазами и суровыми чертами, – размышляла Кэт, совершенно не желая всерьез задумываться над тем очевидным фактом, что она станет матерью, не имея содержания, которое было бы обеспечено законным браком, – Но в этом не будет необходимости, – решила она. – Добрые сестры в монастыре примут меня и помогут ухаживать за ребенком, пока я не смогу делать этого сама».

Следующий день был непогожим, струи дождя хлестали тех нескольких человек, кто пришел похоронить Уолтера в каменном склепе рядом с его женой, и нервничающий священник торопился побыстрее завершить обряд, словно боялся, что молния может ударить в высокий шпиль маленькой часовни.

Сильными руками подняв Кэт, Хантли с озорной улыбкой на мальчишеском лице побежал к ожидавшему их экипажу.

– Ты, моя сладкая, можешь растаять в таком потоке, – пошутил он, стараясь улучшить настроение кузины.

Выдавив из себя улыбку, Кэт расположилась на узком сиденье покачивающейся кареты, и Хантли занял место рядом с ней, вытянув длинные ноги, насколько позволяло узкое пространство коляски. Он выбрал этот закрытый экипаж, чтобы защитить Кэтрин от дождя, и сейчас вдруг почувствовал, как ему приятно заботиться о ней. Хантли понял, что впервые в жизни ему доставляет удовольствие оберегать женщину, если не считать его сестры и матери.