Джил Грегори - В ожидании счастья

– Извините, – пробормотала она и пробежала мимо него через людный зал, оставив Дотти Мей, смотревшую ей вслед в горьком молчании, и удивленного Билла.

Вдруг ей преградила путь Клара Вентворт. Мэгги чуть не сбила ее с ног, прошептала извинения и начала обходить. Однако Клара протянула свою обтянутую перчаткой руку и остановила ее:

– Миссис Блейк, куда вы так торопитесь? Праздник ведь здесь.

Сегодня Клара выглядела еще более бледной и хрупкой, чем обычно. Ее тонкое хорошенькое лицо при золотистом свете канделябров казалось осунувшимся, и даже высокая прическа из белокурых локонов и яркий янтарный цвет платья из фая[5] с закрытым воротом не могли придать ее глазам и коже обычный блеск. Ее голос, когда она обратилась к Мэгги, прозвучал тихо и натянуто.

– Я надеялась, что вы представите меня той женщине в льняном платье. Кажется, ее зовут Дотти Мей Холкомб. Той, с которой вы только что разговаривали. Она – одна из немногих, кого я еще не знаю в Бакае.

«Она заговаривает мне зубы, – догадалась Мэгги, со страхом глядя в кукольное личико Клары. – Ее ведь совсем не интересует знакомство с Дотти Мей. Зачем она ей? Она просто пытается отвлечь меня…» Мэгги с ужасом поняла, что это может означать только одно…

– Простите! – воскликнула она, проходя мимо, но Клара схватила ее за рукав, и Мэгги пришлось обернуться.

– Вы знаете, не так ли? – ахнула она. – Вот почему пытаетесь удержать меня.

Клара узнала правду только вчера вечером. Колин плотно закрыл дверь их спальни и рассказал ей все. Сначала ее охватила ярость: муж опустился до дешевой любовной связи всего за несколько недель до того, как они объявили о своей помолвке! Но она очень быстро сообразила, как это незначительно по сравнению с преимуществами, которые давала им его кратковременная связь. Ее собственное бесплодное чрево являлось источником отчаяния для нее и для Колина; и ее слащавое обожание и манипуляции со стороны матери Колина за все эти годы не очень-то растопили упрямую душу его дедушки. Клара все чаще сомневалась, что они получат то, чего хотели. Но мальчик, наследник по мужской линии, пусть даже и незаконный, мог стать гарантией того, что империя, о которой они с Колином столько мечтали, достанется им.

Поэтому она всем сердцем поддержала его идею стоять до конца.

– Колин разговаривает со своим сыном, – холодно ответила Клара, перестав притворяться доброжелательной. Ее лицо скривилось в злобной ухмылке, когда она заметила ужас в глубине глаз Мэгги. – Да, я все знаю. Колин сам рассказал мне правду. Вчера ночью мы пришли к выводу, что Джона тоже должен знать.

– Он обещал мне… – прошептала Мэгги. Вокруг царили смех, веселье, ноздри щекотал запах еды, табака и вина. Неожиданно аромат духов Клары ударил в нос Мэгги – она почувствовала, что сейчас ее стошнит.

– Думаю, их надо ненадолго оставить наедине. Конечно, это обернется шоком для бедного ребенка – узнать, что родители все эти годы обманывали его…

Мэгги толкнула Клару к группе ковбоев, которые подхватили ее и удержали от падения, и ринулась к входной двери. Стояла ясная холодная ночь, с холмов дул пронизывающий ветер. Мэгги забыла свою шаль и задрожала под ледяным светом звезд, вглядываясь в темноту. Впрочем, она дрожала не от холода. На углу, за магазином Пэйли, она увидела высокую фигуру человека в котелке и мальчика, в котором даже с этого расстояния сразу узнала сына. Нет, нет! Не допусти, чтобы Колин уже сказал ему! Подхватив пышные юбки, она бросилась бежать.

– Что случилось с твоей женой?

Билл Бенсон похлопал Сойера по плечу, прервав зевок, с которым Сойер слушал рассказ доктора Харви о первом годе работы на Западе. Сойер извинился перед группой мужчин, смеявшихся над историей, и повернулся, держа в руке стакан с виски.

– О чем ты, Билл?

– Мэгги. Она выскочила отсюда, как телка, которую сейчас будут клеймить. Думал, тебе следует об этом знать.

– Черт! Что еще произошло? – Сойер оглядел переполненный обеденный зал гостиницы, но нигде не увидел своей жены. – Спасибо, Билл. Я схожу за ней.

Он направился к двери, ругаясь про себя. Что случилось со спокойной, серьезной молодой женщиной, на которой он женился, с женщиной, которая пережила суровые техасские зимы и летние песчаные бури, которая растила троих детей на одиноком ранчо и никогда не жаловалась? В последнее время Мэгги стала вспыльчивой, больше похожей на молодую необъезженную кобылу, чем на его спокойную, уравновешенную жену. Ему это уже начинало действовать на нервы. Что на нее нашло? Он выбежал в холодную ночь. Пришло время раз и навсегда положить конец этим ее выходкам.

Высокий и импозантный, в широкополой шляпе, рубашке со складками и галстуке-ленточке, он размашисто шагал по широкой улице, поворачивая голову направо и налево, вглядываясь и прислушиваясь, пытаясь отыскать свою непредсказуемую и беспокойную жену.

Джона чувствовал себя избранным и значительным, когда шел по тротуару с Колином Вентвортом. Умный и любезный господин с востока сразу, как только появился в Техасе, выбрал его в свои друзья. Джона был еще мальчишкой, но отец всегда относился к нему с пониманием и уважением, а теперь и Колин Вентворт отнесся точно так же. «Наверное, во мне есть что-то особенное, – думал мальчик, шагая в чернильной темноте ночи рядом с высоким, стройным человеком. – Люди говорят, я молодец, что знаю больше о том, как надо управлять ранчо и выращивать скот, чем большинство мальчиков моего возраста». Джона мечтал в один прекрасный день сделать Тэнглвуд самым большим, самым лучшим ранчо Техаса. Его глаза начинали блестеть при словах «коровий барон». Вот кем был его отец. И он станет таким же! Они вместе, при помощи человека, который сейчас шагал рядом с ним, превратят мечты в реальность.

Сегодня Колин был странно молчалив. Джона поглядывал на него в темноте и обратил внимание на то, что его лицо было более серьезным, чем обычно.

Мальчик решил покончить с проблемой, какой бы она ни была, сразу бросившись головой в омут, как учил отец. По-техасски.

– Каждому ясно, что вас что-то беспокоит, Колин, – совсем по-мужски сказал он, довольный тем, что наверняка так же сказал бы Сойер. Он помолчал, пока они огибали угол главной улицы. – Если вы поделитесь со мной, может, я чем-нибудь помогу?

Колин молча указал на два стула с прямыми спинками, стоявшие возле постоялого двора.

– Я хочу поговорить с тобой, Джона. Есть кое-что, что мы должны выяснить, перед тем как я вернусь в Нью-Йорк.

Мальчик ждал, заинтригованный, но одновременно чувствовал, как в нем просыпается беспокойство. В темноте он вглядывался в лицо мужчины, севшего рядом с ним в тишине города, который казался безлюдным: почти все собрались в гостинице, чтобы принять участие в празднике.