Виктория Александер - Женщина его мечты

Он прижал к груди ее руку и накрыл своей.

— Ты чувствуешь мое сердце?

Она кивнула, широко раскрыв глаза от„. чего? Разумеется, не от страха. Может быть, от удивления? Или от любви?

— Тони, — прошептала она, чуть дыша. — Мне кажется, в естественном ходе соблазнения правильнее всего поцеловать меня сейчас.

— Ты так считаешь? — Он снова поднес ее руку к своим губам и поцеловал каждый пальчик.

Делия содрогнулась и облизнула губы.

— Ода.

Он обхватил ее одной рукой и прижал к себе. Другой рукой приподнял ее подбородок, и его губы слились с ее губами. Она закрыла глаза, ее дыхание смешалось с его дыханием. Он целовал нежно и легко, наслаждаясь вкусом ее губ, как наслаждаются прекрасным угощением. Она застонала и обвила его руками, а он продолжал упиваться ею.

Тони опустил руку и провел пальцами по внешней стороне ее бедра. Она вся напряглась и еще крепче обняла его. Он придвинулся к ней ближе и усадил ее на одно колено, ощутив, как от ее близости его плоть сделалась твердой. Его рука двинулась вниз, собирая в складки материал ее платья, пока его пальцы не коснулись покрытой чулком ноги. Она часто задышала, и ее губы стали еще требовательнее.

Рука Тони двинулась выше вдоль ее стройной ноги и достигла подвязки. Он дотронулся до ее обнаженной кожи повыше ленты, и Делия затаила дыхание. Он с трудом сдерживал желание овладеть ею прямо здесь и заставил себя медленно продолжать возбуждать ее, стараясь не доводить себя до безумия, ведь полностью овладеть ею в карете довольно опасно.

Легким движением он перенес руку вверх к изгибу ее ягодицы и окончательно усадил к себе на колени. Ее бедро прижалось к его восставшей плоти, упирающейся в материал штанов. С каждым покачиванием кареты Делия терлась об него, и он с трудом контролировал себя.

Между тем его пальцы добрались до соединения бедер и коснулись жестких волос, которые контрастировали с мягкостью кожи. Делия оторвалась от его губ и с шумом втянула воздух. Ее голова откинулась назад, и груди тяжело вздымались под платьем. Боже, как ему хотелось сорвать его и обнажить гладкую кожу. Коснуться ее грудей, попробовать их на вкус и почувствовать жар ее тела. Черт побери, почему на ней так много одежды?

Поддерживая спину Делии одной рукой, он склонился, чтобы поцеловать ее в шею. Другая его рука устроилась между ее ног, и его пальцы скользнули в горячую, влажную расселину. Она застонала, а он продолжал ласкать мягкие складки плоти, набухшие от желания, и отыскал твердый бугорок — центр ее наслаждения. Он слегка похлопал по нему пальцем, и она, вскрикнув, выгнулась вперед, а он накрыл ее рот своими губами, чтобы заглушить звук. Его большой палец продолжал ласкать самое чувствительное местечко, а два других вошли в глубину. Ее мышцы тесно, горячо и плотно сомкнулись вокруг его пальцев. Она крепко обнимала его и ерзала, прижимаясь к возбужденной плоти, пока он не начал стонать так же, как она.

Разве риск не такой же элемент приключения, как и сюрприз?

Он задрал ее юбки до талии, затем приподнял ее и усадил себе на колени. Он начал расстегивать свои штаны, но она отвела его руки и стала расстегивать их сама.

Его взгляд встретился с ее взглядом, и он увидел в се глазах возбуждение, желание и некоторое смятение. Она слегка улыбнулась и прижалась губами к его губам, затем положила руку на пульсирующую выпуклость на его штанах и слегка провела по ней ногтями, отчего по телу Тони прошла дрожь. Он почувствовал, как освободилась одна пуговица, затем другая, затем…

Внезапно карета остановилась, и не стало слышно стука копыт по мостовой и грохота экипажа.

Делия отпрянула назад и испуганно посмотрела на Тони:

— Что, черт возьми, нам делать теперь?

— Сядь на место скорее, любовь моя. Скорее. — Он сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться. — Кажется, мы достигли конечного пункта.

— Я бы так не сказала, — пробормотала она, слезая с его колен.

Он рассмеялся, несмотря на возникшую неловкость, и начал застегивать штаны.

Делия усмехнулась и откинула волосы назад.

— По-моему, на голове у меня была шляпка, когда мы стартовали.

Тони огляделся, поднял шляпку с пола и хотел передать се Делии, но остановился, посмотрев внимательно на ее взъерошенные волосы, раскрасневшееся лицо, потемневшие глаза и припухшие губы. Она представляла собой самое соблазнительное создание, какое он когда-либо видел. Очаровательное и пленительное, желанное для любого мужчины. Может, сказать кучеру, чтобы он продолжил поездку.

— Ты отдашь мне мою шляпку? — весело улыбнулась она.

— Ода, конечно. — Он потряс головой, приходя в себя, и протянул ей шляпку, после чего ухватился за ручку дверцы, чтобы кто-нибудь не открыл ее снаружи, пока он сам не откроет. — Ты готова?

Она поправила шляпку, глубоко вздохнула и кивнула:

— Да.

— Хорошо. — Он ободряюще улыбнулся ей и начал открывать дверцу.

Делия схватила его за руку:

— Тони. — Да?

Она улыбнулась ему медленной улыбкой женщины, уверенной в непогрешимости своих действий и действий мужчины, находящегося рядом с ней.

— Все было великолепно.

— Не совсем. — Он наклонился и быстро поцеловал ее. — Но будет действительно великолепно. Обещаю.

— Надеюсь, ты выполнишь свое обещание, милорд.

— Можешь не сомневаться.

Тони выбрался из кареты и помог Делии сойти на землю. С трудом он отпускал ее, поняв, что эта женщина стала частью его существа, и теперь невозможно представить, как он сможет жить без нее. Однако сейчас не время думать о будущем.

Они двинулись к дому, и Делия заколебалась.

— Тони. — Она озабоченно сморщила лоб. — Я не знаю, как мы сможем завершить нашу встречу.

Он усмехнулся:

— Я полагал, что мы были на пути к завершению в карете.

— Я не о том. — Ее лицо очаровательно порозовело. — У меня есть превосходная идея, как завершить начатое дело, но мне ужасно не хочется шокировать Гордона. Он старомодный человек с предрассудками относительно того, что следует и не следует делать женщинам. А я собираюсь привести джентльмена в свою спальню среди бела дня…

— Я уверен, он не одобрит твоего поступка.

— Мне очень не хочется, чтобы он плохо подумал обо мне. . Делия, я не сомневаюсь, что старый джентльмен любит тебя, однако, дорогая, он слуга, а ты хозяйка дома. Дом твой и жизнь твоя, и Гордон должен понимать, что ты взрослая женщина и можешь сама принимать решения.

— Он стал моим другом, Тони, — решительно пояснила она. — И я доверяю его советам.

— И что же он посоветовал тебе?

— Он считает, что я должна снова выйти замуж.