Кейси Майклз - Проказница

В конце концов, чем плохо, если Калли побудет в окружении двух дюжин охотников за приданым, небогатых юнцов и мужчин почтенного возраста? Все лучше, чем в обществе Филтона, решил Саймон. И в любом случае лучше для его собственного плана, который пока еще остается только планом.

— Сколько? — быстро спросила леди Джерси, впервые столь лаконично. Вместо двадцати слов, как обычно, сейчас она потратила лишь одно. Ее прищуренные глаза выражали не просто светский интерес, а тщательно скрываемую алчность. Бизнес есть бизнес, а бракосочетание пэров и юных наследниц с туго набитой мошной являлось самым серьезным из всех видов бизнеса, но все-таки было бы неблагоразумно уподобляться рядовой лавочнице.

— Не так громко, Салли! — со смехом предупредил ее Саймон и наклонился к ее уху.

Патронесса издала короткий возглас восхищения и, оставив виконта там, где он стоял, нацелилась на небольшую кучку перспективных холостяков. Потенциальные женихи со скучающим видом подпирали колонны по краю зала.

— Хорошо, — тихо сказал себе Саймон и, развернувшись в противоположном направлении, пошел к матери.

Имоджин сидела чуть поодаль от других пожилых дам и нанятых компаньонок. Ее кричащие желтые волосы были убраны под золотистый тюрбан. Она неистово махала веером, так как ее допекала духота и, несомненно, тугие корсеты.

— Дорогая, все идет по плану, — негромко произнес Саймон, наклоняясь к матери и надеясь, что эта легкая, близкая к правде ложь проникнет через ярды навороченной вокруг головы ткани. — Через минуту Калли станет царицей бала. Ее танцевальная карточка заполнится еще до прихода Филтона, если он вообще появится.

— Ну что ж, неплохо. Хотя, боюсь, слишком глупо, — ответила Имоджин и замахала веером еще быстрее. Голос ее был на один или два тона выше обычного и мог привлечь нежелательный интерес кого-нибудь из сидевших поблизости, но, к счастью, этого не произошло. — Я подумала, что теперь, когда я довела девушку до совершенства, ты хочешь, чтобы он воспылал к ней страстью. Ты неправильно себя ведешь, Саймон. Неправильно! Клянусь Богом, я не спала неделю. Я так волновалась! И вижу, что не напрасно.

— Спасибо за заботу, мама, — сказал виконт, краешком глаза глядя на машущего рукой Бартоломью. — А сейчас ты пересядешь поближе к гостям и повторишь им все, что мы отрепетировали. Сообщишь им, что из любви к своей старой подруге ты взяла на себя заботу о Калли. Все остальное предоставь мне. Обещаю, если ты будешь делать, как я говорю, мы благополучно завершим этот вечер и Филтон не сможет даже поговорить с ней. Я не собираюсь бросать девушку ему на колени, на первый раз я хочу просто помахать наживкой, — солгал он на ходу.

— Дерзкий, самонадеянный щенок! — воскликнула Имоджин, но в следующую секунду ее лицо расплылось в улыбке. — Это Фредди! Я готова спорить, что это он! Посмотри, Саймон, вон там! Разве это не граф Митчем? О Боже, это он! Приведи его ко мне. Немедленно приведи его ко мне! — Когда виконт двинулся выполнять поручение, вполне довольный, что мать займется небольшой охотой, Имоджин схватила его за руку и остановила. — Нет! Погоди! Как я выгляжу? Как этот чертов тюрбан? Он сидит ровно? И что я должна делать? Что мне говорить?

Саймон наклонился и поцеловал мать в щеку.

— Имоджин, ты здесь самая красивая, — сказал он искренне. Его слишком высокая и слишком крупная мать, пусть и немолодая, никогда не походившая на миловидных бело-розовых англичанок, определенно была самой импозантной из всех. И все еще красивой. Да, самой красивой женщиной, какую он когда-либо встречал. — А теперь улыбайся, родная. По-моему, граф направляется сюда. Ну что, мне вести его к тебе?

— Не смейся надо мной, сын, я ведь отчаянная, — предупредила Имоджин и легонько пнула его, подталкивая прямо к приближающемуся мужчине.

Через десять минут, находясь неподалеку от матери, Саймон мог наслаждаться ее шуточками.

— Так ты здесь для того, чтобы пропихнуть свою внучку, Фредди? — говорила Имоджин. — Боже мой, неужели ты такой древний? Никогда бы не подумала. Ты еще можешь ездить верхом, Фредди… ну… на охоту? Нет, конечно, не можешь. Или можешь?

— А ты все такая же веселая и живая, Имоджин. И язвительная, как всегда. — Граф, тихо посмеиваясь и, казалось, не обижаясь на откровенно насмешливые слова виконтессы, со скрипом опустился в соседнее кресло и прислонил к колену свою трость.

Саймон коротко помахал матери рукой, поклонился графу и быстро исчез, делая вид, что не замечает, как приуныла вдруг Имоджин.

— Она там, — сказал ему Бартоломью, когда Саймон присоединился к другу, стоявшему на краю паркета. — Готовится танцевать с Верли. Бедняжка! Он доведет ее до обморока своей болтовней. Будет рассказывать о лошадях и пропускать каждый третий такт, а под конец остановится где не положено и продолжит радостно вещать о наследных конюшнях. После него ее забирает Арман, на второй вальс. В общем, карточка ее уже под завязку, если я не ошибся в подсчетах. И еще там целая очередь молодых щеголей, которые несколько минут назад спрашивали, как пройти в обеденный зал, а теперь выстроились здесь. Вьются вокруг и жужжат, как голодные осы, обсуждают Калли, ее красоту. И ее приданое. Так что завтра к полудню у тебя соберутся все охотники за счастьем. Офицеры на половинном жалованье со всех мест, вплоть до самого Джон-о-Тротса[23]. Засыплют твой дом визитками, букетиками цветов и устроят галдеж в твоей гостиной. А Филтона пока не видно, и это хорошо.

— Я думаю, он еще появится, — доверительно поведал Саймон своему заботливому и в данный момент не в меру разговорившемуся товарищу. — Мне не терпится увидеть его здесь. В самом деле, Калли права. План, который никогда таковым не был, запросто может сработать. Я уже слышу, как сам рассказываю о ней Филтону. И сообщаю о том огромном состоянии, которое она только что унаследовала от бабушки. Потом невзначай спрашиваю, не улыбнулось ли ему такое же счастье с наследством от его собственной бабушки. Я так рад, что мы не изобрели для Калли дядюшку или богатого кузена. Между старушками очень легко перекинуть мостик, так что это получилось удачно.

— И больше берет за живое, — сказал Бартоломью, качая головой.

— Да. И больше берет за живое. Во всяком случае, я дам ему минуту побурлить, потом посетую, что теперь у нас с Имоджин новая проблема — выдать удачливую наследницу замуж. А дальше можно спросить, нет ли у него на примете кого-нибудь, кто пожелал бы взять в жены простую деревенскую барышню, у которой столько денег, что она не знает, как ими распорядиться. — Виконт достал носовой платок и вытер уголки рта. — Скажи, Боунз, как ты думаешь, у него потекут слюнки?