Джоан Вулф - Обман

Каролина закрыла глаза, и я решила, что ответа не последует. Однако в конце концов она вздохнула и сказала:

— Он был таким несчастным ребенком, Кейт. Никто его не любил. От этого он стал злым и желчным. Он начал делать пакости другим людям, потому что сам был несчастен. Я поняла это, потому что и сама тоже была несчастна.

— Судя по тому, что рассказывал мне Гарри, ваша жизнь под крышей родного дома была немногим лучше, чем у Чарлвуда.

— Мой отец был чудовищем, — с горечью сказала Каролина. — Но как бы плохо все ни складывалось, у нас с Гарри все-таки был Адриан. Мартину повезло меньше. Он обожал свою сестру, но она убежала из дому, вышла замуж и бросила его одного.

— Но ведь она не могла взять его с собой, даже если бы и хотела, — встала я на защиту матери.

— Наверное, — пожала плечами Каролина.

— А ты любила его? — повторила я свой вопрос.

Она снова вздохнула.

— Видимо, недостаточно сильно. Я убежала с ним, потому что чувствовала к нему жалость, но еще прежде, чем мы успели отъехать от дома на более или менее приличное расстояние, я уже об этом пожалела. Должна признаться, я была очень рада, когда Адриан решил все за меня.

— Тебе было всего шестнадцать лет, — заметила я.

— Да. Мне хотелось быть счастливой, Кейт. Мне не хотелось взваливать на себя еще и страхи и проблемы Мартина. — Каролина посмотрела в окно кареты на пустынную дорогу. — Мой первый выход в свет состоялся, когда мне было семнадцать, а в восемнадцать я уже стала женой Эдварда. — Она снова повернулась ко мне. — И счастье в самом деле пришло ко мне. Я не хочу больше видеть Мартина, Кейт. Мне не хочется чувствовать себя виноватой.

— У тебя нет причин чувствовать себя виноватой, Каролина, — пробормотала я.

— Я знаю, что предала его.

— Ты была слишком молода, так что нечего терзать себя за это.

Каролина покачала головой:

— Он стал очень желчным человеком, а я могла сделать так, чтобы этого не произошло. Он любил меня, понимаешь? Он был старше и любил меня больше, чем я его.

Лошади замедлили ход и пошли шагом. Выглянув в окно, я увидела, что мы приближаемся к повороту на Кинг-стрит. Собравшись с духом, я решила задать Каролине еще один вопрос, который уже довольно давно не давал мне покоя.

— Но с какой стати Чарлвуду потребовалось увозить тебя, Каролина? Ведь он наверняка был хорошей партией. Так думает любая мамаша из лондонских светских кругов, мечтающая выдать замуж свою дочку. Гарри как-то сказал мне, что ваши отцы не ладили между собой, но все равно экономический расчет наверняка сыграл бы свою роль.

Каролина отрицательно покачала головой.

— Наши отцы ненавидели друг друга, Кейт. Оба они были мерзавцами — один хуже другого, годами конфликтовали из-за всякой ерунды. Мой отец никогда не позволил бы мне выйти замуж за Мартина. — В голосе Каролины слышалась сдерживаемая боль. — Мартин представлял нас с ним как Ромео и Джульетту, но я не из того теста, из которого сделаны подобные героини.

— Джульетта — трагическая героиня, а тебе хотелось быть счастливой, — попыталась я успокоить свою собеседницу. — Не вини себя за это, Каролина.

Карета, за которой следовали мы, остановилась у самых дверей Алмакс-Эссэмбли-Румз. Решив, что у нас есть еще немного времени, я решила продолжить разговор.

— Может быть, если бы Адриан понял, что Мартин в самом деле любит тебя, он не обошелся бы с ним так жестоко, — сказала я.

В это время наша карета снова тронулась, должно быть, пассажиры предыдущего экипажа уже успели выйти.

— Вообще-то, — торопливо заговорила я, — учитывая, что у Адриана и моего дяди было во многом похожее детство, мне кажется, что у Адриана могло появиться какое-то сочувствие к дяде Мартину.

— Мой брат не способен понять человека с таким характером, как у Мартина, — ответила Каролина, и в этот самый момент наша карета окончательно остановилась.

Слегка улыбнувшись мне, Каролина запахнула наброшенную на плечи шаль.

— Адриан, — сказала она, — исключительно твердая и мужественная натура. Даже мой отец не смог сломить его. Поэтому Адриану никогда не понять неуверенности и колебаний такого человека, как Мартин.

В это время лакей открыл дверцу кареты и опустил вниз складную лесенку. Каролина с безукоризненным изяществом спустилась по ее ступенькам. Я последовала за ней, пытаясь как-то рассортировать в собственной голове только что полученную информацию.

В тот вечер в палате лордов дебатировался вопрос о дальнейшем сокращении численности оккупационной армии. Когда заседание верхней палаты парламента примерно в половине одиннадцатого закончилось, публика прямо-таки хлынула в Алмакс-Эссэмбли. К нам присоединился муж Каролины, Эдвард. Он сообщил, что Адриан вместе с несколькими другими старыми соратниками Веллингтона отправился в Уайтс-клуб обсудить результаты только что завершившейся дискуссии.

— В палате лордов есть целая фракция, которая считает необходимым продолжать тыкать французов носом в их поражение, — сказал Эдвард, — но, судя по всему, многие пэры все же понимают, что содержать такую огромную армию за границей слишком накладно. Адриан надеется, что все будет по-нашему.

Я кивнула, однако мысли мои, должна это признать, в тот момент были заняты совсем другим: я увидела, как в зал вошел маркиз Стейдский.

— Вы знакомы с лордом Стейдом? — спросила я Эдварда.

— Не слишком хорошо, — ответил он, похоже несколько удивленный столь резкой сменой темы разговора. — Кейт, я знаю, что вы меня за это презираете, но меня гораздо больше интересуют коровы, нежели лошади, а лорд Стейд определенно лошадник.

— Я вовсе не презираю вас, Эдвард, как вы можете так говорить! — запротестовала я. — А кто это с ним — Барбери?

— По-моему, да.

Сэр Чарльз Барбери был бессменным председателем жокейского клуба, объединявшего весьма узкий круг людей, имеющих прямое отношение к скачкам, проводимым по всей территории Англии. Считалось, что быть членом этого клуба очень престижно. Мой отец как-то сказал, что легче жениться на итальянской принцессе, чем добиться принятия в жокейский клуб.

— Интересно, что они делают здесь, в Алмакс-Эссэмбли-Румз? — пробормотала я. В самом деле, это место, где на столах стояли лишь лимонад и чай, вряд ли могло представлять интерес для членов жокейского клуба — мужчин бывалых, любящих спорт, азартные игры и соответствующие этим увлечениям напитки.

— Сэр Чарльз неравнодушен к миссис Уэлтон, — сказала Каролина. — А миссис Уэлтон почти всегда в Алмакс-Эссэмбли, потому что в этом сезоне она выводит в свет племянницу своего мужа.