Джо-Энн Пауэр - Ангел страсти

— Леди, он мне нужен. Я хочу заполучить его.

Анжела встрепенулась, у нее возникло ощущение, будто ее полосуют острым кинжалом. В памяти возникла сцена, когда друзья Николаса отбили его у Бартлета; ее они не могли увезти, так как ее приковали цепью к лошади и, кроме того, надежно охраняли. Но какую радость она испытала, увидев, что он на свободе! Если бы не это воспоминание, она не вынесла бы ужасов подземелья.

— И я послужу выкупом за него… так я понимаю?

— Именно. Предложение исходит от самого Дьявола, — сообщил Иоанн. — Выходите, лорд Монтроз!

Анжела ожидала появления отца, но из-за колонны вышел ее дядя Грэхэм. Он еле держался на ногах и попытался подбодрить ее вялой сочувственной улыбкой.

— Как вы оказались здесь, дядя?

— Вызвался сам. Я представляю меньшую ценность, чем мои друзья. Если бы меня схватили, это бы причинило горе немногим. Земли остались бы у братьев. Из всех наших союзников я… наименьшая потеря.

— И это вы сделали ради меня, дядюшка? Я не стою подобного риска.

— Я представляю не только своих братьев, но также и лорда Джеффри Девро, лорда Аллена Гейнсбриджа и Полуночного Дьявола. Они считают, ты стоишь этого. Мы хотим спасти тебя, Анжелика.

— Но я отказываюсь.

Грэхэм не обратил внимания на ее слова.

— Я привез сообщение, Полуночный Дьявол жив. Он хочет вызволить тебя отсюда.

Анжела сурово посмотрела на него.

— Не такой ценой.

— Он намерен выкупить тебя.

— У меня иное мнение, я не хочу служить предметом сделки.

Анжела перевела взгляд на Иоанна, он внимательно изучал свои ногти.

— В обмен на меня Дьявол попадет в руки стражников короля? Нет, этого я не допущу.

— У вас нет выбора! — проревел Иоанн. — Ангел в обмен на Дьявола! Какая прекрасная мысль. Вам не кажется, в этом видна высшая справедливость?

Николас повернул ногу, и острая боль затягивающейся раны пронзила его. Он поморщился, повернулся к Грэхэму Монтрозу.

— Как она?

В комнате также находились лорд Гейнсбридж, лорд Девро, отец Анжелы и его брат Алекс. За последние несколько недель они сдружились на почве общих целей и интересов, взаимного уважения и ненависти к тирану. Николас видел — Грэхэм обдумывает, как лучше обрисовать положение Анжелы, не вызвав его гнева. Но за прошедшее время Николас научился терпению. Его друзья бдительно охраняли его покой в маленькой лесной хижине — его обители, — чем еще больше скрепили эти узы. Николас долго не приходил в себя, потом часто метался в бреду, снедаемый не только физическими страданиями, но и душевным беспокойством. Судьба Анжелы волновала его сильнее собственных ран.

Он знал, Анжелу отвезли к Иоанну. Самое малое, что ей грозило, — медленная гибель в подземелье. В худшем случае, он мог убить ее сразу, сделать это тайно. Но теперь, когда Николасу стало известно, где ее содержат, он позаботится о ее будущем, даже если придется пожертвовать собственной свободой.

— Она здорова, даже неплохо выглядит. — Грэхэм тщательно подбирал слова. — Когда она вошла, клянусь, я не сразу узнал ее.

— Иоанн морит ее голодом?

Николас боялся повторения ужасных пыток, перенесенных Анжелой в прошлом. Как ни крути, а он оказался виновником всех ее мучений, и это разъедало душу Николасу. Его взгляд упал на отца Анжелы, тот стоял в ногах его ложа, опустив голову. За несколько последних недель Данстан Монтроз стал совсем другим человеком, испытывая глубокое раскаяние в причиненных дочери страданиях, и был готов загладить вину любым способом.

Грэхэм отрицательно покачал головой.

— Она несколько похудела, этого нельзя отрицать. Побледнела. Немудрено. Иоанн держит ее в подземелье, о чем поведал с великим удовольствием.

Николас выругался.

— Дело рук Бартлета и Делигера. Интересно… — Он не хотел знать, но не мог не спросить. — Ее били?

— Я не видел следов побоев. Она ходит легко, так же грациозна. Могу поклясться на Библии, при всем при том она кажется более стройной, чем раньше, более спокойной. Иоанну она заявила — меня она тогда еще не видела — что готова умереть. И это не пустые слова. Мне показалось, она всем простила, со всеми примирилась.

Аллен Гейнсбридж, стоявший до этого у бревенчатой стены, сделал несколько шагов к Грэхэму.

— А в каком состоянии находятся войска Иоанна? Можно ли верить сообщениям об их крайней усталости?

— Рыцари устали, простужены, но, в основном, потрепало их не это, а бои на севере страны. Англичане ненавидят иностранных наемников Иоанна, а те ненавидят Иоанна, ведь он им не платит. Поговаривают о дезертирстве или восстании. Если бы Иоанн хоть немного соображал, он бы отказался от этой кампании.

Лорд Джеффри переглянулся с Алленом.

— И начал бы благочестивую жизнь?

Аллен усмехнулся.

— Наш союз и наши земли в северной части Англии — Монтроз, Гейнсбридж и Девро — дают королю огромное стратегическое преимущество, — он хитро подмигнул Данстану. — А если мы дадим обещание не поднимать против него оружия в обмен на свободу Дьявола? Тогда Иоанн сможет двинуться против Шотландии без опасения помех с тыла.

Николас задумался.

— Между тем, ему понадобится много денег для оплаты своего войска и иностранных наймитов.

— Да, — согласился Аллен. — Вполне логичное предположение.

Николас нахмурился.

— Но мы еще не знаем, согласится ли Иоанн на наши условия.

Грэхэм не очень уверенно кивнул.

— Уж очень ему хочется заполучить Полуночного Дьявола.

— Даже согласен отпустить Ибна? — поинтересовался Николас.

— Да. Ваш друг включен в договор.

— Видели Бартлета? — спросил Данстан Монтроз.

— Мельком. Иоанн позвал его после того, как Анжелу увели. Он сообщил ему наши требования о публичном обмене Анжелики на Дьявола. И обязал Бартлета присутствовать при сделке. Бартлету это не понравилось, по его словам, Делигеру и его трем рыцарям из Уиндома нечего делать при этой процедуре. Но Иоанну доставило удовольствие наблюдать, как Бартлет юлит.

— Иоанн привык к двоедушию, — пробормотал Аллен, — он использует его против своих же сторонников. Его методы разъедают изнутри его власть, а он и не догадывается об этом.

— Его потери нам на руку, — согласился Николас.

— Молю Бога, наши друзья должны подоспеть вовремя, — набожно проговорил Аллен.

Николас печально улыбнулся.

— Северные бароны поддержат нас, они дали слово.

Алекс Монтроз покачал головой.

— Мы не можем рисковать и потерпеть поражение.

— Не бойтесь, — успокоил его отец Самюэль. — Небо на нашей стороне. План великолепен, в нем нет ни единого изъяна.