Элизабет Лоуэлл - Только любовь

– Что он собирается делать, как ты думаешь? – обратилась Ева к Рено.

– То же самое, что делал всегда, – ответил Рено.

– Странствовать?

– Да.

– Бедная Шеннон!

– Бедный Бич! Во всяком случае, счастливым его не назовешь.

– Это его выбор. Шеннон не вынуждала его к этому.

– Похоже, ты готова все время вдалбливать эту мысль в его упрямую голову.

– Мне хватает одного твердолобого.

– Ты имеешь в виду меня?

Ева бегло улыбнулась, подошла к Рено и взъерошила пальцами его черные как смоль волосы.

– Кого же еще!

Рено притянул к себе Еву и усадил на колени. Некоторое время на кухне слышались звуки поцелуев, высказанные шепотом мольбы и данные шепотом обещания удовлетворить все просьбы, когда оба окажутся одни на просторной кровати.

Когда Бич наконец вернулся в дом, кнут аккуратно лежал у него на плече. В возобновившемся разговоре никто не поминал ни о Шеннон, ни о страсти Бича к путешествиям. Бич позволил говорить только о золоте – где найдено, как найдено, как его добывать. Рено внимательно слушал, пока Бич рассказывал об участке, на котором работал. Разговор затянулся за полночь.

На рассвете тишину нарушил стук копыт. Кто-то на полном скаку приближался к дому.

Буквально через несколько секунд Бич выскочил из задней двери, держа в руке ружье. Он едва успел застегнуть брюки, зато кнут, как и положено, находился у него на плече. У распахнутого окна, прищурив глаза, вглядывался вдаль Рено. Рядом с ним с дробовиком в руках стояла Ева.

Лошадей было две. Лишь на одной из них восседал всадник. Рено без затруднений узнал возмутителей тишины. Подобного гнедого красавца арабской породы с ослепительно белыми чулками и поднятым, словно красное знамя, хвостом, ни у кого, кроме как у Виллоу, быть не могло.

– Это Измаил! – воскликнул Рено. – А на нем Вулф.

Рено подал сигнал свистом, которому научился еще в детстве. Бич появился из-за угла и бросился приветствовать Вулфа. Он тут же отметил про себя, что лошади основательно взмылены, и понял, что Вулф без остановки скакал поочередно то на одном, то на другом жеребце. Второй рысак был высок, длинноног и поджар и соединял в себе красоту скаковой лошади с выносливостью мустанга.

– Что-нибудь случилось? – спросили Бич и Рено, когда Вулф спешился.

– Кэл прискакал ко мне, привел с собой Измаила, передал повод и сказал, чтобы я немедленно разыскал Бича. После этого во весь опор помчался назад к Виллоу.

Бич впился глазами в смуглое лицо Вулфа, встретившись с пронзительным взглядом индиговых глаз.

– Ты разыскал меня, – сказал Бич. – Теперь выкладывай.

– У тебя есть женщина по имени Шеннон? – спросил Вулф.

Бич ошеломленно молчал.

– Хорошо, скажу по-другому, – не без сарказма проговорил Вулф. – Если тебе известна женщина по имени Шеннон, то знай, что она больше не у Виллоу и Кэла.

– Что? Где она?!

Вулф сорвал с головы шляпу, пригладил ладонью прямые черные волосы и снова надел ее. Бич напряженно ждал. Вулф, казалось, физически ощутил напряженность друга.

– Калеб сказал только то, что путь ее лег на север и что он не может сейчас бросить Виллоу и сопровождать Шеннон, – пояснил Вулф. – И еще он добавил, что Шеннон не заблудилась, она знает, куда едет.

Хотя ругательства, которыми облегчил свою душу Бич, были все сплошь на языках незнакомых, все понимали, что в эту минуту он произносил слова отнюдь не благонравные.

Он бросился к конюшне, продолжая на чем свет стоит ругаться.

– Сделай остановку у нас! – крикнул ему вслед Вулф. – Джесси даст тебе еще одну лошадь в дополнение к твоей.

Бич сунул ружье в футляр, сдернул уздечку и седло с полки и понесся к стреноженным лошадям, которые паслись в сотне футов от конюшни на берегу реки.

Рено посмотрел на Вулфа:

– Ты едешь с нами?

– Вам нужно дополнительное ружье? – напрямик спросил Вулф.

– Вряд ли.

– В таком случае я останусь с Джесси, – широко улыбнулся Вулф, и суровость тут же сошла с его лица. – Вот уже неделю как она стала отказываться от завтраков.

На лице Рено затеплилась ответная улыбка.

– Поздравляю! А вообще как она переносит это и чувствует себя?

– Отлично. После того как она увидела рождение Этана, страхов у нее сильно поубавилось. У меня теперь задача – не позволять ей слишком много танцевать от радости.

Бич вскочил на Шугарфута и кентером направился к дому.

– Где я найду тебя? – спросил Рено.

– У ручья Аваланш.

– У какой развилки?

– Восточной.

Бич сдавил пятками бока мерина и галопом помчался вперед.

Глава 16

Шеннон остановилась у порога крохотной лачуги Чероки. Красавчик был здесь и выглядел почти таким же здоровым, как и до роковой схватки. Колорадское небо над головой Шеннон клубилось облаками всех оттенков – от жемчужных до свинцовых и черных.

Порывистый ветер, дующий с гор, надрывно завывал в узких каменных ущельях, пригибал осины чуть ли не до земли.

– Симпатичный мул, – сказала, появляясь в дверях, Чероки.

Шеннон перевела взгляд на старую женщину. Чероки опиралась на палку, которую вырезала в отсутствие Шеннон – щиколотка еще болела. Шеннон подумала, что палка может стать постоянной и неотъемлемой принадлежностью Чероки на всю оставшуюся жизнь. Сердце у Шеннон сжалось. Ведь только благодаря умению Чероки выследить добычу они обе продержались долгую зиму, которая началась раньше обычного и завершилась позже, чем всегда.

– Прошлый раз я видела такого мула почти два года назад, – проговорила Чероки. – Я в тот раз продырявила в двух местах шляпу Калпеппера с расстояния в тысячу с лишним ярдов.

– Они решили тогда, что стрелял Молчаливый Джон.

– Была причина так думать – ведь я стреляла из его длинного ружья. Очень точно стреляет, спасибо ему… А какой смысл ездить на хорошем муле, если плохо стреляешь?

Шеннон посмотрела на длинноногого мула, которого она привязала к дереву.

– После долгой дороги от ранчо Блэка Разорбек страшно устал и нуждается в отдыхе, – пояснила Шеннон. – Мне не по душе садиться на мула покойника, но выбора не было. А Краубейт не объезжена.

– Гром и молния! Девочка, ты ездишь на муле покойника уже не первый год! Пора это признать и смириться с этим.

Шеннон поморщилась:

– Теперь Калпепперов нет, и я думаю, что ничего страшного, если люди узнают правду. Конечно, есть Мэрфи, но я могу с ним управиться.

– Натрави Красавчика на этого парня. Бьюсь об заклад, у него манеры от этого улучшатся.

Улыбаясь и почесывая пса за ушами, Шеннон снова бросила взгляд на неприветливое небо. Ветер, овевавший ее лицо, был студеным и колючим.