Барбара Смит - Первый шаг к счастью

– Если он знал мою мать, значит, тебе понадобится моя помощь.

– Только в получении информации, – уточнил Сэмюел. – Ты должна оставаться вблизи дома, пока все не кончится. Ты это понимаешь?

– Но ведь опасность угрожает тебе, а не мне. – Кэсси осторожно взяла его за руку.

– Ты находишься рядом со мной, поэтому ты тоже в опасности. Ты не должна вмешиваться в мое расследование. Это даже не подлежит обсуждению.

Кэсси решила, что сейчас лучше не возражать. Она все равно сделает все, что сможет.

– Тебе, наверное, интересно знать, с кем из мужчин я общалась на балу.

– Особенно меня интересуют те, кто обращал внимание на твою брошь. Первым был полковник Мейна-ринг. – Губы Сэмюела сжались в тонкую линию; казалось, он едва сдерживается. – Он буквально пялился на твою грудь, но, возможно, он разглядывал бриллиантовую змею.

– Может быть, тебе стоит вернуться на бал и посмотреть, там ли он еще? – Кэсси произнесла эти слова очень неохотно, так как ей ужасно не хотелось его отпускать.

К счастью, Сэмюел отрицательно покачал головой:

– Сейчас в этом нет никакого смысла, слишком много времени прошло. Он мог покинуть бал под каким-либо предлогом, мог и успеть возвратиться на бал. А кто еще?

– Граф Иствик, – сказала Кэсси, вспоминая его бычью фигуру и грубое поведение, – он подошел ко мне, когда я разговаривала с Уолтом.

– Иствик! – разозлился Сэмюел. – Это же самый отъявленный негодяй. Что он тебе говорил?

– Он поспорил, утверждая, что я дочь герцогини Чилтерн. Он хотел, чтобы я подошла к его друзьям и подтвердила это, но Уолт велел ему убираться.

– Оказывается, у твоего кузена есть голова на плечах. Я обязательно поговорю с Иствиком.

Кэсси перечислила еще нескольких мужчин и дам, которые были знакомы с ее матерью. Но никто из них не обращал особого внимания на бриллиантовую брошь.

– И еще был сэр Лайл Апшоу. Он заинтересовался брошью, когда мы танцевали. – Вспомнив его тщеславие, Кэсси иронически улыбнулась. – Но этого пижона я просто не могу представить сидящим в кустах и стреляющим из пистолета. Он испортил бы свой изумительный галстук.

Жесткий взгляд Сэмюела смягчился. Искорки засверкали в его синих глазах. Кончиком пальца он провел по губам Кэсси, осторожно, будто перышком.

– Вот теперь я узнаю мою дорогую девочку. Ты опять улыбаешься.

В этот момент атмосфера кареты неожиданно изменилась, словно наэлектризовавшись. Рука Кэсси лежала на груди Сэмюела, и она ощущала сильные удары его сердца, вдыхала присущий только ему аромат. Желание охватило каждую частичку ее тела. Казалось, они снова вернулись в их замок.

Похоже, для того, чтобы преодолеть непонимание, возникшее между ними, им надо было только коснуться друг друга. И если одно объятие заставило их забыть все разногласия, то можно только представить, что сделал бы поцелуй.

Кэсси обеими руками притянула его голову к себе, и Сэмюел моментально прореагировал на приглашение мягким и долгим поцелуем, после которого во всем мире остались только они двое. Он ладонями обнял ее грудь, ощущая тепло сквозь одежду. Страсть охватила Кэсси.

– Сэмюел, – простонала она между поцелуями, – ты мне так нужен.

Руки ее скользили по его телу, и ей безумно хотелось, чтобы он оказался внутри ее, чтобы они соединились в одно целое. Она протянула руку к пуговицам на его бриджах.

Сэмюел застонал, схватил ее пальцы и постарался удержать:

– Подожди... мы уже почти дома.

И действительно, карета завернула за угол и остановилась у входа в городской дом Стокфордов. Сэмюел дышал тяжело, как после длительного бега, Кэсси задыхалась, ей недоставало воздуха, недоставало его. Он, как истинный джентльмен, помог ей выйти из кареты, и только глаза его горели необычным лихорадочным блеском. Очутившись дома, они быстро поднялись по лестнице.

– В твоей комнате? – спросила она.

– Нет, в твоей.

Сэмюел хотел, чтобы это была ее спальня, чтобы все здесь напоминало ей об их яростных объятиях, чтобы каждое утро он был первым в ее мыслях. Он хотел, чтобы Кэсси поняла всю невозможность расставания с ним.

Свеча горела на столике у кровати. Едва они вошли в комнату, Сэмюел запер дверь. Они не сговариваясь начали освобождаться от одежды, не переставая ласкать и целовать друг друга.

Сэмюел пытался заставить себя не спешить. Как бы это ни было для него трудно, он должен сделать так, чтобы у Кэсси остались незабываемые воспоминания. Он всегда гордился тем, что хорошо умел обращаться с женщинами и старался вести себя так, чтобы все продолжалось долго, чтобы напряжение нарастало медленно, чтобы не оставалось сомнений в полноте удовлетворения женщины.

Но в этот вечер его самоконтроль улетучился как дым. События сегодняшнего дня разбудили в нем бесшабашность. Сэмюел хотел, чтобы все произошло немедленно.

Сняв с Кэсси платье, корсет и рубашку, он поцеловал ее и повел к кровати. Сбросив с себя ботинки и бриджи, он осторожно опустил ее на постель. Она лежала как дар небес, покрасневшая от возбуждения, влажная и горячая, и через секунду он оказался внутри ее, постаравшись проникнуть как можно глубже.

Кэсси вскрикнула от восторга, прижалась к нему, выгнула спину, и все ее тело охватила дрожь.

Ее реакция воспламенила Сэмюела, погружая в бесконечное блаженство.

Но конец наступил. Кэсси лежала удовлетворенная, с полузакрытыми глазами. Мягкая улыбка на ее лице вызвала у Сэмюела бурю таких эмоций, наличия которых он в себе даже не предполагал.

Одно Сэмюел знал твердо – он хочет остаться здесь до конца своей жизни. Он не может отпустить Кэсси, какие бы соглашения они ни заключали. А значит, он должен постоянно держать ее в состоянии блаженства.

Он наклонился и нежно поцеловал ее губы, щеки, бережно лаская изумительную кожу.

– Это произошло слишком быстро. В следующий раз будет лучше, медленнее.

– М-м... – Кэсси издала какой-то непонятный звук и пошевелила бедрами, как будто наслаждаясь своими ощущениями. – У нас впереди еще целая ночь.

Сэмюел усмехнулся:

– Ты просто удивительная женщина, ты знаешь об этом?

Кэсси отрицательно покачала головой, по своей наивности не очень-то понимая, что он имеет в виду.

– Нет... А что, другие женщины не получают от этого удовольствия?

– По слухам, не все. Но я не об этом. Ты должна была сердиться на меня за то, что я на тебя накричал, за то, что оставил тебя одну на балу.

Глупый. Зачем он напоминает об этом?

Кэсси резко поднялась в кровати и прижала к себе подушку. Волосы ее были распущены, и золотой каскад живописно падал на обнаженные плечи.

– Я теперь все поняла. Твоя голова была занята мыслями об этом убитом бухгалтере. Но почему ты не сказал мне?