Марти Джонс - Брак по расчету

– Но… – продолжал Гаррет, и от понимания того, что происходит, радость ее померкла, – ты должна знать, что это означает для нас обоих.

Молодой человек нежно отодвинул любимую, сел на топчане и прислонился к грубой бревенчатой стене хижины.

Лейси тоже приподнялась, натянув на себя одеяло, чтобы прикрыть свою, наготу и защититься от утреннего холода.

– Что ты имеешь в виду?

– Ставку в споре, Лейси. Ты пришла ко мне по двум причинам. Тебе необходимы были деньги, и ты знала, что моя компания стоит на грани банкротства. Причем положение за это время только ухудшилась.

– «Мирабелла»?

Он кивнул:

– Я возлагал на нее огромные надежды. Без оплаты за доставку груза «Мирабеллой» на «Морских перевозках Армстронга» можно ставить крест. Даже выигрыш в споре удержал бы компанию на плаву очень недолго, до тех пор, пока я, может, сумел бы…

Он замолчал и с силой провел ладонью по лицу. Лейси села, поджав под себя ноги:

– Пока ты сумел бы жениться на Эдит Бишоп. Юноша безвольно опустил руки, глаза его потемнели от горя:

– Да.

– Понимаю. – Лейси показалось, что посторонняя женщина вдруг нарушила их уединение, и попыталась встать.

Гаррет рванулся к ней и схватил ее за руки.

– Лейси, посмотри на меня.

Она сделала, как он просил, понимая, что теперь уже бесполезно стараться противиться ему.

– Я пытаюсь сказать, что разрушил все твои планы. Наши планы. Теперь я, конечно, не позволю тебе выйти замуж за Себастьяна и сам не собираюсь жениться на Эдит.

– Но ведь ты сказал Себастьяну, что дал слово чести пойти под венец с Эдит.

– Это, – Гаррет кивнул на разбросанную постель, – это все изменило. Теперь я в долгу перед тобой, какие бы это ни повлекло за собой последствия.

– Я должна тебе кое-что сказать, – прошептала Лейси, уютно прижимаясь к Гаррету и почти касаясь губами его уха.

Солнечные лучи ясного утра прорвались сквозь щели дверного проема, нарисовав светлый квадрат на грязном полу. Холодный ветерок гулял по комнате, но им было тепло в объятиях друг друга.

– Что именно? – пробормотал Гаррет.

Все его внимание было сосредоточено на прекрасной линии ее шеи, открывшейся его взгляду сейчас, когда она склонилась к нему так близко.

– Меня собирались выдать замуж именно за тебя.

Облако страсти испарилось, Гаррет откинулся назад и внимательно заглянул ей в лицо.

– О чем ты говоришь?

– Ты спрашивал меня, как я узнала о вашем пари и о твоем финансовом положении.

Он кивнул.

– Мой отец перед смертью собирался выдать меня замуж за тебя. Вероятно, у него были какие-то деловые отношения с твоим отцом, и он решил, что ты составишь мне прекрасную партию. Однако когда он выяснил правду о твоем состоянии и узнал через своего друга о деньгах, положенных в Банк Алабамы, то изменил свое решение.

– Он был прав, – сказал Гаррет.

В свете дня перед ним еще яснее предстало все, о чем он так сожалел, в чем раскаивался. То, что можно было не замечать в темноте ночи, упиваясь страстью Лейси, теперь невозможно было сбрасывать со счетов.

– Нет, – сказала Лейси, отодвигая упавшую ему на лоб прядь волос и покрывая нежными поцелуями его брови. – Он был прав с самого начала. Ты для меня – единственный.

– Лейси, я не могу отказаться от любви к тебе и не позволю тебе уйти, хотя точно знаю, что должен бы это сделать. Но ты должна понимать, с какими трудностями мы столкнемся, когда вернемся в Мобил.

– Мне нет до этого дела. До тех пор, пока ты рядом, я могу выстоять против чего угодно. Меня не волнуют деньги, Гаррет, – сказала она, поднимая к нему лицо и ловя его взгляд. – Ты должен знать, что я обратилась к тебе за помощью не ради собственного блага.

– Я знаю. Но и ты должна знать, что я не могу спасти «Изумрудные дубы». Черт, счастьем было бы сохранить городской дом. Мне придется продать «Морские перевозки Армстронга» и найти работу. Твои матушка и брат вынуждены будут жить вместе с нами в городском доме, мы не сможем позволить себе имение за городом. Это будет не та жизнь, к которой привыкли они, и привыкла ты.

Лейси отвернулась, жестокая реальность обрушилась на нее, сверкающее облако совместного счастья растаяло. Гаррет был прав. Он не мог спасти поместье, не мог остановить Стоуна.

– Это невозможно, Гаррет. Я не могу заставить матушку уехать из поместья! Не сейчас… А может быть, никогда не смогу. Да и Джорджи… Ты не понимаешь того, что происходит с моим братом. Он никогда не привыкнет жить в другом месте.

– Это будет нелегко для твоей матери и Джорджи, – согласился Гаррет. – Но ты всегда знала, что твой план мог и провалиться. Мы поможем Джорджи приспособиться. И, может быть, если твоя матушка увидит, что ты счастлива, это даст ей силы смириться с потерей твоего отца.

– Нет, – резко оборвала его Лейси. – Нет, ты не понимаешь. Это невозможно. Должен быть какой-то другой выход. Тот, что позволит нам быть вместе и все-таки даст мне возможность выкупить закладную на «Изумрудные дубы».

Она вспомнила обещания Стоуна очаровать ее матушку и заставить ее выйти за себя замуж. Если она придет к Катрине и скажет, что та должна покинуть поместье и переехать в город, да еще привезти Джорджи на всеобщее обозрение, показать его обществу, от которого его так тщательно всегда прятали, матушка – Лейси ни минуты не сомневалась – не поймет ее. Она придет в ужас, и не без оснований. Катрина окажется отданной на милость Стоуна. И не исключено, что она решится принять его предложение и выйдет за него, если только это даст ей шанс остаться в «Изумрудных дубах». Даже если Лейси постарается убедить мать в вероломстве Стоуна, в ее теперешнем состоянии она, скорее всего, ничего не поймет.

Лицо Гаррета посуровело. Он нежно отодвинул Лейси в сторону, встал с топчана, подобрал одеяло и обернул его вокруг талии. Подойдя к очагу, юноша попытался вернуть к жизни чуть тлеющий огонь, подбросив в него последний обломок стула.

– Я все знаю о твоем брате Джорджи, – он повернулся к девушке лицом.

– Откуда?

Гаррет вытер руки об одеяло и вернулся к кровати.

– Я кое-что выяснял, после того как ты впервые появилась в моей конторе. Мне стало любопытно, почему я никогда до этого не встречал тебя в Мобиле.

– Мы жили очень уединенно. Матушка предпочитала оставаться с Джорджи, в «Изумрудных дубах». Отец никогда надолго их не оставлял. Он настоял, чтобы я все-таки появилась в свете, но потом оставил меня в покое, понимая, что я гораздо счастливее дома вместе с ними, чем могла бы быть, выйдя замуж и уехав.

– До тех пор, пока у тебя не осталось выбора.

Она кивнула. Гаррет опустился на матрас рядом с девушкой и взял ее руку в свою.