Карен Хокинс - Уроки соблазна

– Ее опыт в этой области довольно ограничен, поэтому я... – Сара прикусила губу. – Я подумала, что ты можешь мне помочь.

Энтони собрался с духом:

– В чем проблема? Я полагаю, мы говорим о Бриджтоне.

– Да, и я была бы тебе признательна, если бы ты отложил в сторону свою неприязнь к нему. – Она вдруг встала, отошла немного, потом вернулась. Движения ее были порывистыми и беспокойными. – Энтони, мне нужно понять, как думают мужчины.

Ну, это показалось ему не слишком трудным.

– Вот как?

– Ник... хочет меня.

– Хочет?..

– Я могу определить, что это так. Он все время прикасается ко мне, и...

– Господи Боже! – пробормотал он.

Сара посмотрела на него.

– Что?

– Ничего, – поспешно ответил он. – Продолжай.

Она неуверенно посмотрела на него.

– Хорошо. Ник хочет меня, но он решил не... не... – Она запнулась, и скопившиеся в глазах слезы нашли выход. Одна, всего одна слезинка скатилась по ее щеке.

Черт побери! Энтони запустил пальцы в волосы.

– Ты хочешь сказать, что Бриджтон не... э... не выполняет своих супружеских обязанностей?

Она кивнула с несчастным видом.

– Ох, Энтони, что мне делать?

Он закрыл глаза. Боже всемилостивый! Он порядочный человек, он серьезно относится к своим обязанностям. Он хороший друг, отличный помещик и никогда не плутовал в карты, разве только когда играл с одним из собственных братьев. Чем он заслужил такое?

– Я знаю, что мне не следовало спрашивать у тебя, – дрожащим голосом произнесла Сара. Она достала из ридикюля носовой платок и вытерла глаза. – Не обращай внимания; извини, что побеспокоила тебя...

– Проклятие, Сара, ты меня совсем не побеспокоила, – резко возразил Энтони. – Сядь на место, пока я думаю. – Если он ей не поможет, она пойдет к этой Тракстон, и одному Богу известно, какой безмозглый совет та ей даст.

Глаза Сары вспыхнули.

– Ты думаешь?

– Не надо так удивляться. – У нее хватило юмора слегка улыбнуться, и он расслабился. – Теперь садись. – Он указал на кресло, с которого она вскочила. Она послушно подошла и присела на краешек, не отрывая взгляда от его лица.

Энтони очень хотелось выпить рюмочку. Черт, еще лучше – две.

– Тебе придется рассказать мне более подробно. Бриджтон когда-либо... – Он сделал неопределенный жест, сам не веря тому, что ведет подобную беседу.

Она сильно покраснела, в глазах появилось мечтательное выражение.

– О да.

Пусть этот Николас Монтроуз сгорит в аду! Так много прозвучало в этом «о да» такого, о чем Энтони и думать не' хотелось.

– Но теперь он отказывается. Не говорит почему?

– Он говорит, что не хочет иметь детей, но я знаю, что есть способы... – Она опустила взгляд на свои руки, крепко сжимающие ридикюль. – Когда мы поженились, он... но теперь он даже не... – Она прикусила губу. – Энтони, что бы ты стал делать, если бы твоя жена не хотела... ты понимаешь?

– Я бы ее соблазнил. – Ему бы это удалось, потому что если Энтони в чем-то и разбирался, так это в том, как возбудить женщину.

– Я никогда об этом не думала, – сказала Сара удивленно. – Я могла бы соблазнить его. – Ее взгляд смягчился, щеки слабо порозовели.

О Боже! Она встала и широко улыбнулась Энтони.

– Я его соблазню, и тогда он поймет, что мы можем быть близки, ничем не рискуя.

«Дьявол, что я наделал?»

– Нет необходимости спешить, Сара. Возможно, тебе захочется подождать немного, пока ты...

– Энтони, я так тебе благодарна. Я знала, что мне нужно поговорить именно с тобой. – Она достала из кармана перчатки и быстро надела их.

Он тупо кивнул и встал.

– Да, но...

Она похлопала его по щеке.

– Жаль, что мне некогда остаться и поболтать, но мне так много нужно сделать до вечера. – Ослепительно улыбнувшись, она повернулась и выбежала из комнаты, а Энтони стоял и смотрел ей вслед.

Как только Сара осознала, как сильно болен Ник, она переделала одну из старых кладовок Гиббертон-Холла в помещение для перегона жидкостей и начала экспериментировать с травами. Она была уверена, что с помощью довольно больших познаний миссис Киббл и толстого тома, обнаруженного ею в библиотеке, найдет средство. Если бы только она сумела убедить в этом Ника!

Теперь, вооруженная советом Энтони, она провела часть второй половины дня в различных хлопотах в городе и вернулась домой раскрасневшаяся, но торжествующая. Она с особой тщательностью оделась, надела темно-синее платье, с которого спорола кружевной воротник. Лишенный этого украшения, вырез приобрел завораживающую глубину. Сара посмотрела вниз, стянула ткань еще ниже и стала готовить свою лабораторию.

Она была расположена вдали от других помещений, в конце восточного крыла. Маленькое оконце выходило во двор, и здесь сохранялось тепло даже в холодные дни. Когда все было готово, она послала записку мужу и стала ждать.

Он не встал сегодня утром, как обычно. У него, видимо, снова разболелась голова, так как он исчез вчера после обеда, и с тех пор она с ним не встречалась.

Сердце ее болело – при мысли о том, что он страдает в одиночестве, но его комната была крепко заперта, и только Уиггз имел туда доступ, и то лишь для того, чтобы принести еще бренди. Бренди – это не способ лечения головной боли, и чем скорее она уверит в этом упрямого супруга, тем быстрее он поправится.

Но сначала ей придется убедить его впустить ее в свою жизнь. Сара поставила чашечку меда на низкий столик, потом вынула из волос все шпильки, кроме пары последних. Потом стала дергать глубокий вырез платья, пока он немного не съехал в сторону. Сделав это, она посмотрела на собственное отражение в крышке чайника и осталась довольна. Она выглядела помятой, словно женщина, которая только что предавалась безудержной страсти. О да, Ник хорошо обучил ее.

При мысли о том, что она собирается сделать, кожа ее загорелась в предвкушении. Отчаянным усилием она прогнала эти мысли, взяла пестик и начала толочь в порошок травку для нового отвара.

Она провела за этой работой меньше минуты, когда у двери раздался низкий, хриплый голос: «Все лучшее, что тьма и свет нам дарят, в ее лице, в ее глазах сияет».

Волна жара окатила ее, даже колени задрожали. Крепко сжав пестик, она изобразила на лице улыбку и обернулась. Небритый Ник прислонился к дверному косяку, глубоко засунув руки в карманы панталон. Сорочка его была расстегнута. Его пристальный взгляд следил за каждым ее движением. Увидев, что он так близко и кажется таким беззащитным, Сара почувствовала, как в ней вспыхнула страсть. Она едва удержалась, чтобы не протянуть к нему руки.

– Приятно видеть, что ты уже здоров, – с притворной веселостью сказала Сара.