Дебра Дайер - Невеста сердится

— Это так странно, но, знаете, вы мне очень напоминаете одного человека.

Он покосился на нее. На лбу появились морщинки.

— Кого же? — спросил он спокойно.

— Моего мужа. — Эмили затаила дыхание.

Он не отвел взгляда, выражение глаз осталось бесстрастным.

— Ваш муж должен считать себя счастливцем, имея такую красавицу жену.

— Мой муж умер. — Эмили сглотнула слезы. — Погиб во время пожара. Тело обгорело так, что трудно было опознать его.

Пальцы, сжатые в кулак, разжались, легли на камень.

— Ваш муж вернулся бы домой, если бы не погиб.

Эмили подставила лицо ветру, изо всех сил сдерживая слезы. Она не могла ошибиться. Перед ней был Шеридан.

— А может, моему мужу необходимо было исчезнуть? Может, у него серьезные неприятности?

— Ваш муж был преступником?

— Не знаю. Мне все равно. — Она подняла на него глаза, полные любви. «Пожалуйста, скажи мне правду. Оставь притворство». — Я любила его и хочу, чтобы он вернулся. Что бы там ни было.

Губы его приоткрылись, и на мгновение ей показалось, что сейчас он во всем признается. Но он отвел взгляд и стал смотреть на расстилающиеся внизу холмы, где группами стояли дубы и осины, словно солдаты армии, рассеянной в ходе какой-то древней войны.

— Если он не погиб в огне… если все еще жив, он не может быть с вами по какой-то очень важной причине. Вы должны в это верить.

— Почему? — прошептала она, и голос ее дрогнул.

Он посмотрел на нее. Взгляд его был совершенно бесстрастным. Но голос прозвучал мягче:

— Уверен, он объяснит вам, когда вернется.

Одинокая слезинка побежала по ее щеке.

— Думаете, он вернется?

Саймон коснулся ее щеки, стер слезинку.

— Если он останется жив, готов биться об заклад: сам дьявол не сможет помешать ему вернуться к вам.

Глава 23

Эмили, расхаживавшая по гостиной своей бабушки, так круто повернула возле окон, что взметнулись и закачались желтые парчовые шторы.

— Это Шеридан, бабушка. Я уверена.

Леди Харриет повернула голову, глядя на внучку, шагавшую теперь от окон к камину.

— Почему бы вдруг Шеридан стал инсценировать собственную смерть?

— Этого я сказать не могу. — Эмили повернула возле облицованного белым мрамором камина и снова направилась к окнам. — Возможно, человек, явившийся к нам и назвавшийся Шериданом Блейком, впутался в какую-то крупную неприятность? Это мог быть карточный долг или что-то в этом роде.

Леди Харриет нахмурилась.

— Но ведь на пожарище нашли тело, — напомнила она.

— Да, тело, которое невозможно было опознать.

— Но он единственный, кого недосчитались.

— Он единственный, кого недосчитались, — из тех, о ком нам известно.

— Поди сюда, девочка моя. — Леди Харриет похлопала ладонью по подушке диванчика. — Сядь рядом со мной.

Эмили сложила руки на груди. Гордость ее была уязвлена — слишком уж снисходительно смотрела на нее бабушка.

— Бабушка, не надо так на меня смотреть.

Леди Харриет приподняла бровь.

— Как — так?

— Будто я тронулась умом.

— Чепуха. — Леди Харриет снова похлопала по бледно-желтой парче подушки. — Просто у меня шея заболела. Шутка ли, все время вертеть головой, когда ты мечешься по комнате. Ты так ковер до дыр протрешь.

— Нашла о чем беспокоиться! И это когда мы обсуждаем самую важную проблему моей жизни. — Эмили решительным шагом подошла к дивану и плюхнулась подле бабушки.

Леди Харриет поджала губы и пристально посмотрела на Эмили, прежде чем заговорить.

— Тебе хочется верить, что Шеридан жив. И ты убедила себя в том, что этот твой американец и есть твой любимый, вернувшийся с того света.

— Если бы ты была там сегодня, если бы видела этого человека, поняла бы, почему я уверена в этом.

Леди Харриет вздохнула.

— Но получается полная бессмыслица.

— Не такая уж бессмыслица. — Эмили наклонилась вперед, борясь с желанием вскочить и вновь бегать по комнате. Радостное волнение охватило ее, в душе появилась надежда. — Что, если за Шериданом следили? Какой-то мужчина. И этот мужчина вздумал затеять с ним конфликт вечером в конторе. Может, они подрались, перевернули керосиновую лампу. Шеридан спасся, а сгорел тот, другой…

Леди Харриет, округлив глаза, уставилась на внучку.

— Эмили, дитя мое, у тебя всегда было богатое воображение. До добра это не доведет.

Эмили застонала. Слишком сильны были досада и желание убедить в своей правоте бабушку.

— Саймон Ричардсон и есть Шеридан Блейк. Я в этом не сомневаюсь.

— Не надо волноваться.

— А я и не волнуюсь.

— Вот и хорошо. — Леди Харриет принялась постукивать веером по черному шелку платья на коленях. — Допустим, все произошло так, как ты говоришь. Но почему в таком случае Шеридан не пришел к нам?

— На этот счет у меня есть одна идея.

Леди Харриет закатила глаза.

— Идей тебе не занимать.

Слова бабушки не обескуражили Эмили.

— Возможно, Шеридан боится, что его арестуют, если он объявится. Его могут обвинить в смерти второго человека.

Леди Харриет задумалась.

— Маловероятно. Он мог бы заявить, что этот человек был разбойником и явился в контору с целью обокрасть его.

Эмили откинулась на спинку дивана. Это логично.

— Верно. Но предположим, что были еще люди, преследовавшие его. Предположим, человек, явившийся в контору, был членом какой-то банды.

Леди Харриет захлопала глазами.

— Банды?

— Да. Банды. — Эмили с жаром потерла руки. Такое предположение казалось ей вполне правдоподобным. — Может, эти бандиты и сейчас разыскивают его. Потому что знают, что это их человек погиб на пожаре, а вовсе не Шеридан.

Леди Харриет раскрыла веер и принялась обмахиваться с такой энергией, что запрыгали ее кудряшки.

— Хочешь сказать, что Шеридан был связан с какими-нибудь контрабандистами?

— Ну конечно! Именно с контрабандистами! — Эмили даже в ладоши захлопала, так славно складывались части головоломки. И как это она раньше не сообразила?

— Не знаю, что и сказать, до того дикая идея.

— Нет. Все так замечательно складывается. — Эмили принялась мять и скручивать подушку, не сводя глаз с бабушки. — Неужели ты не понимаешь? Поэтому он и не пришел к нам. Не хотел втягивать нашу семью в скандал или, что еще хуже, подвергать опасности.

Леди Харриет покачала головой.

— Он же потерял память. Даже не помнил своего имени, когда случился пожар. Откуда же он мог знать, что связан с контрабандистами?

— Ему сказали!

— Кто?