Констанс О'′Бэньон - Побег из гарема

Она удовлетворенно закрыла глаза и слушала ровное биение его сердца.

— Я рада, что доставила тебе удовольствие.

Он улыбнулся и приподнял ее голову за подбородок, чтобы заглянуть в прекрасные зеленые глаза.

— Хочу сказать, что я твой раб.

Теперь в глазах ее заплясали веселые искорки.

— Мне нравится иметь тебя в своей власти, но сомневаюсь, что какая-то женщина может надолго завладеть тобой.

Он поцеловал ее в губы и сел.

— Увы, я не могу остаться, чтобы проверить эту теорию, — с сожалением сказал он. — К несчастью, мне надо ехать, и чем скорее, тем лучше.

Ей не удалось скрыть своего разочарования.

− Уже?

— Боюсь, что да.

Она встала и надела ночную рубашку.

— Распоряжусь чтобы тебе приготовили ванну. — Она подошла к сонетке и резко подергала.

Он подошел к ней, обвил руками за талию.

— Давненько уже никто не заботился обо мне. Но я могу к этому привыкнуть.

Она откинула голову, и волосы ее заструились, как мерцающее золото.

— Я же говорила тебе, что меня учили доставлять удовольствие мужчине.

Он прижался щекой к ее щеке.

— Тебя учили доставлять удовольствие мне, — поправил он.

— Да, дорогой. — Она обвила его руками и прильнула к нему. Как же ей не хочется, чтобы он уезжал! — Я буду ждать тебя.

Глаза его были серьезными, когда он посмотрел на нее.

— Мне теперь есть куда и к кому возвращаться, Бриттани.

Послышался стук в дверь, и Бриттани впустила Ливию.

— Приготовь ванну для капитана Стоддарда, — велела она с властностью человека, привыкшего отдавать приказы, но улыбка смягчила ее слова. — Проследи, чтоб вода была достаточно горячей и чтоб ее было много.

Когда Ливия ушла, Бриттани повернулась к Торну и обнаружила, что он смотрит на нее со странным выражением лица.

— Я сделала что-то не так? — спросила она.

— Нет, напротив. Я размышлял, понравится ли тебе быть хозяйкой Стоддард-Хилла. Ты — радость моего сердца, — сказал он, снова обнимая жену и жалея, что приходится ее покидать. Взгляд его упал на смятую постель, и мысль вновь заняться с ней любовью показалась ему крайне соблазнительной.

Решение, однако, принимать не пришлось, потому что вошла Ливия в сопровождении трех мальчиков, которые несли большую лохань для купания и ведра с горячей водой. Торн и глазом не успел моргнуть, как уже сидел в ванне, а Бриттани складывала его одежду в саквояж.

Торн намыливал грудь и наблюдал за Бриттани. Она, казалось, точно знала, что ему понадобится.

— Иди сюда, — сказал он, поманив ее пальцем. — Хочу посмотреть, как ты умеешь тереть спинку.

Она послушно подошла к нему. Но когда протянула руку за мылом, он неожиданно потянул ее, и она упала к нему в ванну. Торн покатился со смеху, глядя, как она отплевывается и стирает мыло с глаз.

— Ну вот, теперь я вся мокрая, — проворчала она, пытаясь вылезти.

Он пальцем подцепил подол мокрой рубашки и потянул вверх.

— Точно, поэтому мы просто снимем это. — Он бросил рубашку на пол и потянул жену на себя. — Так ведь лучше?

Она не смогла ему ответить, потому что ладони его стали гладить бедра, а рот завладел ее ртом. Тело ее сделалось мягким и податливым под его ласками. Приподняв бедра Бриттани, он опустил ее на себя и скользнул внутрь.

И застонал от наслаждения, когда она села, принимая его глубже в себя.

— Ты доставляешь мне такое удовольствие, маленькая чаровница… — Дыхание его вырвалось коротким всхлипом. − Мне нравится, что ты рядом. Никогда не думал, что скажу это какой-нибудь женщине. Что бы я без тебя делал?

Глаза его затуманились желанием, когда она продемонстрировала, чему ее учили женщины в гареме. Ладони заскользили по его намыленному телу, а губы раскрылись под его губами.

— О да, тебя хорошо подготовили к замужеству, — выдохнул он. — Боюсь, как бы ты не украла мое сердце.

Бриттани ехала через луг к конюшням. Ветер трепал ей волосы, а солнце согревало лицо. Впервые за долгое время девушка чувствовала себя легко — она хорошая наездница и обожает верховую езду.

Она томилась от безделья, имея в своем распоряжении так много свободного времени, и приятно было вырваться из дома, где сам воздух, которым она дышит, такой угнетающий.

Бриттани каждый день ждала каких-нибудь вестей от матери и от Кэппи, зная, что он продолжает поиски Ахмеда. Она уже начинала впадать в отчаяние и сомневаться, что ее дорогой друг когда-нибудь найдется. Еще она ждала весточки от своего мужа — но от него не было ни слова.

Бриттани спешилась, и мальчик-конюх увел ее коня. Нерешительным шагом она направилась к дому, страшась встречи с мачехой Торна. К счастью, большую часть времени ей удавалось избегать ее, потому что Вильгельмина спала допоздна и ела, как правило, у себя в комнате.

Бриттани уже поднималась по лестнице, когда голос Вильгельмины остановил ее.

— Вы не зайдете ко мне в комнату? Мне надо с вами поговорить.

С большой неохотой Бриттани спустилась вниз. Она ни на йоту не доверяла этой женщине и не желала общаться с ней.

— У меня всего минутка, — сообщила она, стаскивая перчатки и сжимая их в руке.

Вильгельмина обошла вокруг Бриттани, разглядывая ее красную амазонку.

— Платье хорошо сшито, но несколько устарело. Где вы откопали такое творение?

Бриттани присела на край дивана.

— Торн сказал Мэтти, что, возможно, я смогу найти нужную одежду в сундуках его матери на чердаке. Это ее платье и перчатки. — Она приподняла подол, чтобы продемонстрировать сапоги до колен. — Ну, разве не удивительно, что мы с мамой Торна, похоже, одного размера?

Вильгельмина ощетинилась, в глазах вспыхнула злость.

— Я тут гадала, как вы проводите свои дни. Я вас совсем не вижу.

— Езжу верхом и гуляю у реки. У меня нет какого-то определенного распорядка.

— Слуги сказали мне, что у вас странная привычка каждый день мыться. Это правда?

— Что же тут удивительного? Там, откуда я, все к этому приучены.

Вильгельмина покачала головой.

— Излишне говорить, что ваши родственники, должно быть, не доживают до преклонных лет. Слишком частое купание вредно для здоровья. — Ее улыбка была жестокой. — Будьте осторожны, не то чем-нибудь заболеете.

Бриттани чувствовала себя не в своей тарелке под пристальным взглядом Вильгельмины.

— Надеюсь, этого не случится. Если вам больше нечего мне сказаться пойду к себе, — проговорила Бриттани, поднимаясь.

— Задержитесь еще ненадолго. Я хотела бы задать вам несколько вопросов. — Вильгельмина сделала попытку улыбнуться. — Я так мало знаю о вас, а вы, в конце концов, жена моего пасынка.