Шеннон Дрейк - Среди роз

— Неужели ты и впредь намерен держать ее взаперти?

— Нет. Она будет со мной, Джон.

Но тут Джон заметил, что кто-то бежит к берегу. Женевьева! Она казалась лучом солнца на фоне серого зимнего неба. Ее золотистые волосы развевались, она держалась гордо и прямо, статная и грациозная в белом бархате, и казалась неземным видением, танцующим среди камней.

«Но это вовсе не танец», — подумал Тристан и вдруг вспомнил, что не запер дверь в ее комнату и отослал стражника. А хитрая плутовка не преминула воспользоваться случаем и улизнула!

Она тоже надеялась обрести покой у моря. Белые гребни волн и хмурое серое небо стали бы бальзамом для ее души.

Тристан усмехнулся: в поисках спасения Женевьева бросилась сюда — прямо к нему в объятия. Внезапно увидев его и Джона; она вскрикнула и хотела убежать, но со стены на нее смотрели стражники. Она очутилась в ловушке.

— Женевьева! — в тревоге вскрикнул Джон, а Тристан сразу понял, что ее легкие туфельки скользят на обледенелых камнях. Она выросла в этих местах, была легка и проворна, но рисковала упасть и разбиться, быстро прыгая с камня на камень.

— Она остановится, ручаюсь, — пробормотал Тристан. Но Женевьева не замедляла бег. Она спускалась вниз все быстрее, волосы, развевались за ее спиной, белое бархатное платье казалось облаком.

— Женевьева, стой! — крикнул Тристан. Она не услышала его — или пропустила слова мимо ушей, выбирая кратчайший путь к берегу. — Черт бы ее побрал! — воскликнул Тристан.

Он бросился за ней. Сосредоточенная, она не сразу заметила преследователя.

— Женевьева, ни с места!

— Нет! — крикнула она.

— Не бойся, я не обижу тебя.

Но Женевьева не поверила ему. Оступившись, она вдруг упала на камень на четвереньки. У Тристана замерло сердце: ему тут же представилось, как она ударяется виском об острый камень и падает на песок, потемневший от крови.

— Женевьева, стой, кому говорю! Куда это ты собралась? Не двигайся. Сейчас я подойду…

— Нет, нет!

Он приближался, не сводя с нее глаз.

— Женевьева, что ты делаешь?

Ее глаза блестели и Тристан догадался, что она с трудом сдерживает слезы.

— Я просто хочу… уйти. Я вовсе не пытаюсь сделать что-нибудь с…

— Стой, здесь некуда…

Она перебила его торжествующим смехом:

— А вот и есть, милорд! Вы слишком плохо знаете Иденби!

И Женевьева снова стала перескакивать с камня на камень. Чертыхнувшись, Тристан рванулся за ней. Однако она была проворна, как дикий зверек, и прыгала, пока не добралась, до песка. Джон тоже бросился к ней. Женевьева направлялась на север, к скале. Разглядев в ней пещеру, Тристан понял, что она опять решила сбежать.

— Черт! — Он прибавил шагу, стараясь опередить ее. Задыхаясь, Тристан настиг девушку на песке, сбил с ног и придавил собой. Она вскрикнула и начала отбиваться; по ее щекам катились слезы. Он успел схватить Женевьеву за руку, и она затихла, задыхаясь и дрожа.

Тристан посмотрел в ее искаженное отчаянием лицо, увидел влажный блеск глаз, заметил, что она перепачкана песком. И вдруг он расхохотался и приник к ее губам в нежном поцелуе, забыв о песке, море и бегущем к ним Джоне. Тристан впитывал вкус ее слез, чувствовал на губах песчинки и не переставал смеяться, пока Женевьева не замерла, уверенная в том, что он сошел с ума. Едва Тристан разжал объятия, она проворно вскочила и отбежала подальше.

— Женевьева…

— Не подходи ко мне!

Он с улыбкой протянул ей руку.

— Ты спятил!

— Нет, миледи, я в здравом рассудке. Просто… я сожалею.

— О чем? — удивилась она. Тристан шагнул к ней, и она отпрянула, но он успел схватить ее за руку и притянуть к себе. — Тристан, тебе незачем ненавидеть меня, или бить, или…

— Мне очень жаль, Женевьева. Умоляю, прости меня.

Она держалась все так же напряженно. «А почему бы и нет, — с горечью подумал он, — ведь Женевьева почти не знает меня. Будь я проклят, если еще раз покину замок, пусть, даже по приказу короля!»

— Если бы ты только дал мне сбежать…

— Этого я позволить тебе не могу.

— Тристан, ты был так зол, но я ни в чем не виновата… я не хотела…

— Успокойся, Женевьева.

Слезы навернулись ей на глаза.

— Клянусь, Тристан, я вовсе не собиралась убивать…

— Знаю.

Подоспевший Джон встал рядом, тяжело отдуваясь.

— Тристан, здесь слишком холодно, — заметил он. Тристан кивнул, подхватил Женевьеву на руки, а она обняла его за шею. Он двинулся в обратный путь.

— Я никогда не оставлю попыток сбежать, — прошептала Женевьева. — Как нам быть дальше? Война между нами никогда не кончится.

В эту минуту она казалась совсем юной и растерянной. Ее руки нежно обвивали его шею, ресницы блестели от слез.

— Давай заключим перемирие, — предложил Тристан.

Войдя во двор замка, он направился прямо к двери большой башни. Увидев их, Эдвина бросилась к ним, но Тристан сразу проследовал в спальню Женевьевы. Здесь в камине весело плясал огонь. Прижимая дорогую ношу к себе, Тристан опустился в кресло у камина.

— Тристан…

— Тише, тише. Клянусь, больше я никогда не обижу тебя.

Напряжение медленно ослабевало. Женевьева слегка успокоилась в кольце его рук и начала засыпать. Прижавшись щекой к ее макушке, он тоже закрыл глаза. Сейчас Тристан чувствовал к ней только безграничную нежность.

Поняв, что Женевьева заснула, он отнес ее на постель, заботливо укрыл одеялом и смущенно улыбнулся, коснувшись пальцем ее щеки. Тристан не запер дверь на засов. На лестнице ему встретилась радостно улыбающаяся Тэсс. Он сухо поздоровался с ней и велел не будить леди Женевьеву, а перед ужином принести ей горячей воды.

— Она будет ужинать у себя? — спросила Тэсс.

— Нет, с нами внизу, если захочет.

Тристан быстро спустился вниз. Джон и Эдвина, сидевшие у камина, посмотрели на него. В их глазах читался вопрос. Тристан протянул ладони к огню, улыбнулся и бросил взгляд на Джона.

— Похоже, тебе не терпится сообщить, что творилось в замке во время моего отсутствия. Идем, Джон. — И он кивнул в сторону кабинета, куда Грисвальд предусмотрительно принес подогретый эль.

Женевьева проснулась внезапно и подумала, будто ей только приснилось, что Тристан вернулся. Но ощутив на руках песчинки, вспомнила, что он и вправду в замке. Да, Тристан вернулся.

Она вскочила, огляделась и поняла, что находится вовсе не в башне. Нет, она лежала в постели в своей спальне. Сегодня она выспалась впервые за много недель.

Подтянув колени к груди, Женевьева с содроганием вспомнила о том, как Тристан воспринял известие о ее беременности, и задумалась, не упустила ли сегодня возможность сбежать. Она и сама не знала, что чувствует. Дрожь перестала бить ее. Женевьеву согрели воспоминания о ласковых словах Тристана, как искренне он извинился перед ней и с непривычной нежностью предложил ей мир.