Джоан Вулф - Сладкая, как мед

Оказалось — напрасно.

Но кому и с какой стати вдруг понадобилось от нее избавиться? Этот вопрос неизменно ставил Сару в тупик. Она не могла найти ни одного вразумительного ответа.

Повернув голову, она оглянулась на свою кровать. Вспомнила, какой ее Энтони — ласковый и страстный. Невозможно, невероятно, чтобы человек, любивший ее с таким пылом, мог пожелать ее смерти!

Впрочем, чужая душа — потемки, а тем более для Сары. Что она знает о мужчинах и о страсти? Скольких женщин до нее Энтони заключал в объятия с таким же пылом? Пожалуй, не один десяток!

Почему-то эта мысль принесла ей ужасную боль.

Она резко отвернулась к окну, уперлась лбом в холодное стекло и стала следить за Джоном Кирклендом, придававшим кроне тиса ровную круглую форму.

Сердце горячо твердило ей, что муж никогда в жизни не поднимет на нее руку, но в мозгу упорно стучало: «Если не Энтони, то кто?»

Да, она сама сказала Невиллу, что деньги для Энтони не главное. Но ведь он женился на ней исключительно ради денег! И от этого факта невозможно отвернуться. Он женился не по любви, а по расчету. И вполне справедливо мог рассчитывать на то, что после смерти деда ему достанутся еще большие деньги.

Она знала, как сильно он любит свой Чевиот. А ведь на это уходит немало средств — поддерживать в порядке такое огромное поместье. А чего стоит их шикарный образ жизни — толпа раскормленных слуг, французский повар, страсть к чистокровным лошадям…

Неужели Невилл прав?

— Нет! — горячо прошептала она. — Нет! Я ни за что в это не поверю!

Сара услышала, как тихонько скрипнула дверь, и обернулась. Это Энтони вошел к ней из своей спальни. Он нерешительно замер на пороге, держась за дверную ручку и не спуская глаз с Сары.

— Никто из слуг ничего не видел, — коротко сказал герцог.

Его лицо поражало своей замкнутостью и отчужденностью, а глаза словно потускнели, подернувшись серой дымкой.

И Сара внезапно вспомнила строки из «Сказания о старом мореходе», о котором Энтони сказал когда-то, что оно бередят ему душу:

Один, один, всегда один, Один и день и ночь!

И Бог не внял моим мольбам, Не захотел помочь!

Ее саму потрясли те муки одиночества, отчаяния и предчувствия скорой гибели, что так живо выразил в своих стихах Колридж. И Сара вздрогнула от испуга, предположив, что это сказание вполне может отражать ту бурю чувств, что терзает сейчас одинокую душу Энтони.

Она вспомнила о его кошмарах, о его ужасе от всего, что пришлось повидать на войне.

И в этот миг она поняла, что, несмотря на все сомнения и неясности, Энтони не мог быть замешан в случившихся с ней несчастьях. Что, по сути дела, он мучился не меньше Сары и был такой же жертвой чужой жестокости, какой являлась она.

Темные выразительные глаза расширились, отражая озарившую ее догадку.

— Энтони! — прошептала она. — А вдруг кто-то нарочно старается навредить мне так, чтобы бросить тень на тебя?

— Что ты имеешь в виду? — Его лицо продолжало оставаться таким же равнодушным.

— А ты сам подумай! — В возбуждении Сара даже подалась вперед. — Это же нарочно было сделано так грубо. Сперва я успела почувствовать и запомнить, что кто-то меня толкнул. А сегодня бревна были подпилены так, что ни у кого не возникло сомнения в злом умысле! — Ее глаза сверкали все ярче по мере того, Как Сара проникала в Подоплеку этих происшествий.

— Кто-то упорно старается обставить все так, будто ты пытаешься меня убить! — выпалила она. И содрогнулась от страха.

— Означает ли это, что ты не считаешь меня виновным? — уточнил он каким-то странным, чужим голосом.

— Ох, ну конечно, ты не виновен! — воскликнула Сара. — Если бы ты действительно собрался меня извести, то придумал бы для этого более умный способ — никто бы тебя и не заподозрил!

Только теперь герцог осмелился покинуть свое место у порога. Он подошел к Саре, опустился на колени и спрятал лицо в складках ее платья.

— Слава Богу! — горячо прошептал он. — Слава Богу!

Она молча погладила его по голове.

— Сара, я так боюсь за тебя! — глухо признался он. — Тебе следует покинуть Чевиот. Возвращайся в Лондон, к деду, пока я сам не выясню, что тут творится.

— Нет, — возразила она. — Я ни за что тебя не оставлю!

— Разве ты Не понимаешь? — Он поднял растерянное грустное лицо. — Как по-твоему, зачем этот кто-то пытается разделаться с тобой так, чтобы тень пала на меня?

— Понятия не имею, — беспомощно призналась она.

— Ну так послушай: если ты погибнешь, а меня арестуют за убийство, Лоренс получит титул!

— Ох, нет, только не это, — охнула Сара. — Неужели, по-твоему, Лоренс…

— Возможно, — мрачно промолвил он. — Или это могла устроить моя драгоценная мачеха, чтобы услужить родному сыну. Но не важно, кто именно это делает, — главное, что тебе грозит опасность! А этого я не потерплю.

Они долго молчали, не спуская друг с друга глаз. Наконец Сара задумчиво произнесла:

— А знаешь, ведь это может оказаться даже Невилл. Он все еще не смирился с тем, что я не стала его женой. Может, он надеется меня запугать, чтобы я развелась с тобой и вышла замуж за него?

— Мы должны учитывать и этот вариант, — согласился герцог. — Ведь все несчастья начались с той минуты, как он явился в Чевиот.

— Так или иначе, нам самим предстоит докопаться до правды. — У Сары вырвался прерывистый тяжкий вздох. — Но как?

— Я собирался проследить за действиями Лоренса и мачехи, — сказал Энтони. — А теперь, пожалуй, присоединю к этому списку и Харви.

— Но кому ты поручишь слежку? Здесь на виду каждый новый человек! Даже если нанять детективов, вдова и Лоренс моментально насторожатся и станут вести себя еще осторожнее.

— Я Хотел заплатить кое-кому из слуг. — Он грустно улыбнулся и добавил:

— Пожалуй, мне следует обратиться к тебе за рекомендациями, кому из них я могу доверять. Ты знаешь их гораздо лучше.

Сара задумалась, озабоченно хмуря брови. И медленно кивнула.

Энтони выпрямился, благодарно посмотрел на нее сверху вниз и прошептал, ласково проведя пальцем по ее носу:

— Что бы я без тебя делал?

Его слов, взгляда, ласки было достаточно для того, чтобы Сара ощутила острую вспышку желания. Она вскочила и подставила ему лицо.

Поцелуй разжег в герцоге ответное пламя. Не прошло и минуты, как он подхватил Сару на руки и понес в постель.

Энтони уложил ее на спину, наклонился и снова поцеловал в губы. Она прижалась к нему с невольным жалобным стоном, и он шепнул:

— Подожди минутку.

Обмирая от страсти, Сара следила, как он поспешно избавляется от одежды. Над ними висела тень предательства, тень смертельной опасности, и это делало ее желание еще более неистовым. Она хотела обнимать его, ласкать, почувствовать его в себе как можно скорее. Но вот Энтони разделся и подошел к кровати, чтобы раздеть ее.