Аннет Клоу - Любимый обманщик

— Тебе не было больно, малышка?

— Нет! Вовсе нет! Ты огорчен? Разочарован?

— Что ты, малышка! Нет! Но ты не сказала…

— Не сказала, что?

Ее голова лежала на его плече. Вьющиеся прядки выбились из недавно аккуратно заплетенной косы. Влажные колечки прилипли к вискам и лбу. От неровного дыхания трепетали крылья прямого носика. Грудь бурно вздымалась. Она поцеловала его во влажный от пота висок. Попробовала на вкус кончиком языка его кожу. Взлетали и опускались длинные изогнутые ресницы. Весенний ветер проник в раскрытое окно и ласкал их разгоряченные тела, гладил и остужал. Мелисса спрятала покрасневшее от смущения лицо на широкой груди Кристиана.

— Это было просто великолепно! — горячо прошептала она ему на ухо.

— Ты была прекрасна! — вторил он ей. — Но почему ты не предупредила?

— Молчи, Крис! Молчи, пожалуйста, дорогой!

Он отнес ее в ванную, бережно поставил на металлическое дно корыта, набрал в кувшин теплой воды и аккуратно, чтобы не замочить волосы, стал лить на хрупкие плечи, выпуклые ключицы, маленькую грудь с нежными розовыми сосками, плоский живот и упругие бедра. Она запрокинула лицо, ловя ладонями теплые струи.

— Я люблю тебя, Крис! Слышишь?

— Ты прекрасна, Лисси! Я тебя тоже люблю! — страстно отвечал Кристиан.

Завернув Мелиссу в большое полотенце, он отнес ее назад в спальню. Вид развороченной постели вызвал у него легкое замешательство. Мелисса тоже смущенно закрыла глаза. Посреди белоснежной простыни расплылось красное пятно — доказательство ее невинности. Кристиан успокаивающе коснулся губами виска возлюбленной и положил ее на край кровати. Потом достал из шкафа чистую простыню, чтобы сменить испачканную. Устроив Мелиссу на чистой постели, он вышел. А она, оставшись одна, принялась горько рыдать. Ей казалось, что после чудесного их сближения обязательно произойдет несчастье. Так ведь всегда бывает: радость и беда ходят рядом, рука об руку. Мелисса почувствовала, что Крис стал опять задумчивым и сдержанным. А ведь даже легкий холодок в его голосе жестокой болью отзывался в ее сердце.

Кристиан все не возвращался, и Мелисса успела за это время не только вдоволь поплакать но и осушить свои слезы. Подступила легкая дремота. Она закуталась в полотенце, чтобы не замерзнуть. Как ребенок, проснувшись, ищет рядом с собой мать, так она в полудреме искала теплое плечо и горячие объятия Кристиана. Но его рядом не было. Тогда она по-настоящему испугалась и вскочила. Он стоял на пороге спальни, держа в руке поднос с кофейником, чашками и огромным блюдом сэндвичей.

— Нас ведь нет дома? — лукаво поинтересовался он. — Поэтому я не стал прибегать к помощи Филиппа, а сам приготовил кофе на спиртовке. Еле — еле отыскал ее. Думаю, ты тоже очень хочешь есть! — Поставив поднос прямо на кровать, Крис скомандовал: — Вставай скорее, дорогая Лисси! Тебе следует подкрепиться!

Мелисса, все еще смущаясь, взяла самый большой сэндвич с ветчиной и сыром и стала жадно поглощать его, запивая горячим ароматным кофе. Она старалась не смотреть на Кристиана. Но у нее это плохо получалось. Устав бороться с искушением, она уже открыто стала любоваться его широкими мускулистыми плечами, гордой посадкой головы, сильными руками. А Крис как ни в чем не бывало, словно для него это было вполне привычно, когда любящий взгляд скользит по его телу, с аппетитом поглощал хлеб и ветчину, то и дело подливая себе кофе.

Подкрепившись, Мелисса забралась под одеяло и притихла, ожидая, что на этот раз предпримет Кристиан. А он, просунув руку под ее ненадежную броню, начал гладить колени и бедра.

— А где моя девочка Лисси? — шептал он. — Где моя замечательная малышка?

Мелисса шутя отбивалась, делая вид, что пытается вырваться из цепких рук, вскрикивала от щекотки и его смелых ласк. Они играли, точно два расшалившихся щенка. Они были счастливы и настойчивы в своей игре, желая повторить испытанное блаженство. И опять качели несли их в завораживающую, манящую бездну.

И только тогда, когда на улице стало совсем темно, они закрыли окно и улеглись под стеганым одеялом, согревая друг друга своим теплом.

— Почему же ты все-таки не сказала? — теперь Кристиан смотрел на нее строго и настойчиво.

— Что я должна была сказать? О том, что я — старая дева?! — взорвалась Мелисса. — Неужели не понятно! Я боялась! Конечно, боялась, Крис, дорогой! Разве так трудно понять?

— Чего боялась? — недоумевал молодой человек.

— Что ты не поверишь, что ты испугаешься и уйдешь!

— Почему уйду? — допытывался он. — Дорогая Лисси, ответь наконец вразумительно.

— О, Боже, как тебе объяснить, Кристиан, чтобы ты понял! А вдруг ты подумал бы, что у нас с Бенджамином не было ничего, потому что он считал меня испорченной женщиной!

— Какая ты у меня все-таки глупенькая, малышка! Почему сегодня решилась? — Не говори, я знаю! — Он внимательно посмотрел ей в лицо. Смущение и стеснительность она преодолела. Гладила все его потаенные места, лукаво посматривая на него исподлобья. Она чувствовала, что нежные касания ее пальчиков доставляют ему сказочное наслаждение!

— Почему? — она немного капризно надула губки, продолжая поглаживать его по самому чувствительному месту. — Какой он у тебя шаловливый?! — протянула она, довольно посмеиваясь.

— Ты захотела ощутить себя живой! А для молодой женщины, прошу прощения, девушки, а потом и женщины, жизнь — это любовь к мужчине! Так?

— О, Кристиан! Ты — мой самый замечательный философ! Как я люблю тебя!

— Лисси, какая ты горячая…

— Кристиан…

— Лисси…

— Кристиан…

Глава 9

Проснулась Мелисса поздно утром от чувства одиночества. Она попыталась понять, что с ней. Не выбираясь из-под одеяла, осмотрелась. На уголке кровати стоял поднос с тарелкой сэндвичей и горячим кофейником, укутанным полотенцем. Чувство одиночества тотчас же исчезло. Она ощутила заботу Кристиана, мечтательно улыбнулась, провела ладонью по припухшим от поцелуев губам. И почувствовала страшный голод. Есть хочется так сильно, будто она не видела и крошки хлеба несколько дней подряд.

— Крис! — позвала она. Но почему-то ее любимый не откликнулся. Она подумала, что Крис в ванной. Только почему он не разбудил ее, не взял с собой? Наверное, она так глубоко и крепко спала, что он пожалел будить ее.

Сполоснувшись из кувшина теплой водой, Мелисса вытерлась насухо и натянула сорочку. Потом снова забралась под одеяло, тихонько и счастливо смеясь, и принялась поглощать бутерброды, запивая их большими глотками кофе. Насытившись, потянулась, точно довольная кошка. Мелисса чувствовала себя удивительно обновленной. Она откинула одеяло и стала пристально рассматривать себя. Нет, ничего не изменилось: та же маленькая грудь, те же узкие бедра. Она вскочила с постели и теперь уже в зеркале могла лицезреть себя. Боже, какое бесстыдство! Эти коричневые тени вокруг глаз! Явное свидетельство бессонной, сладострастной ночи. Такие тени у нее никогда в жизни не появлялись! А как сверкают крупные серые глаза! Конечно, сегодня она никак не походила на прежнюю «леди доктор». Что о ней могут подумать больные, которых она будет принимать! Впрочем, в конце концов, она заслужила себе выходной всей своей предыдущей самоотверженной работой!