Эшли Сноу - Опасные объятия

Аманда молча слушала этот тихий рассказ. Когда Коул замолкал, она боялась, что он больше ничего не скажет, но он снова продолжал.

– В Юме у меня было время подумать. Там я встретил человека, которого не мешало бы встретить намного раньше. Он помог мне выбросить дурь из головы и взялся устроить дело так, чтобы приговор смягчили. За это я должен был кое-что сделать для него.

– Правительственный агент? – спросила Аманда.

– Что-то в этом роде. Я мог вернуться в Пасо-Диабло и восстановить ранчо. Но мысль о том, что я натворил много дурного и принес только горе своим родителям, делала невозможным возвращение. Я организовал шайку и совершил несколько ограблений. Теперь у меня была репутация, вполне подходящая для сбора информации, которая нужна была моему другу. Сегодня я встречался с ним.

– Тебе нравится эта роль, верно? В ее голосе он что-то уловил.

– Эйсис Мэлоун прислал мне письмо, написав, что в Тумстоуне кое-что происходит. Меня попросили проверить. Я решил использовать для этого сутану священника и имя преподобного Стори. Таким образом, я хотел проникнуть в город, увидеться с ним и уехать. К сожалению, получилось не совсем так, как я задумал.

– А Тилли? Она заходила в аптеку и спрашивала о тебе.

– Тилли Лэсей содержала публичный дом в Ньютоне, в Канзасе. Я узнал ее в экипаже. Она никогда не встречалась со мной, и я считал, что все будет в порядке. Но, оказывается, она слышала обо мне и стала подозревать, что Кэбот Стори – не тот, за кого себя выдает. К тому же, она накоротке с шерифом, чего я не мог предугать.

– Шериф Бихэн? Он знает об этом?

– Один из тех хлыщей, которого я убил, был его кузеном. Он снова пытался засадить меня в тюрьму, как только я возвратился из Юмы.

– Эх вы, мужчины. – Аманда вздохнула. – Он приглашал меня прогуляться. Думаю теперь, что надеялся встретиться с тобой.

– Ты недооцениваешь себя, Аманда. Любой мужчина пошел бы с тобой безо всяких причин.

Аманда только сейчас заметила, что он стоит совсем близко. Она ощущала его тепло и цитрусовый аромат, исходивший от кожи, и запах табака. Воздух словно ожил между ними.

– Спокойной ночи. Я иду спать, – сердито бросила она и направилась в комнату.

Коул наблюдал за ней, стараясь подавить желание. Она была такой красивой и… такой вызывающе надменной, – как она смела так обращаться с ним!

Коул догнал ее, развернул спиной к стене и перехватил руку над головой.

– Не сегодня, – сказал он, наклоняясь к ней.

– Пусти меня! – крикнула Аманда и попыталась вырваться.

Он прижал ее к стене.

– Пусти меня…

– Не сегодня. Ты уходишь как ни в чем не бывало? И это – после того, как я тебе все выложил?!

– Ты обещал не приставать ко мне! – Аманда вертела головой, чтобы не чувствовать его обжигающего дыхания.

– Тогда скажи сейчас, что не хочешь меня видеть. Прикажи не дотрагиваться до тебя, не целовать, не держать на руках. Скажи, что я – ничто для тебя, и я уйду..

Она открыла рот, но не произнесла ни слова. Прижатая к нему, Аманда смотрела в его потемневшие, горящие глаза, желая и боясь это сказать, потому что больше всего на свете сейчас она хотела его и была готова кричать об этом.

– Скажи мне, Аманда, – повторял Коул, все сильнее обнимая ее и обжигая поцелуями.

Она подняла кулак, но он поймал ее руку. Ногти вонзились в ладонь. Свободной рукой она обвила его за шею и подставила губы для поцелуя. Коул понял, что она сдается, и стал жадно целовать. Его рука скользнула вдоль тела, ощущая все его изгибы. Он схватил ее за юбку и рванул, пытаясь сбросить.

Аманда больше ничего не ощущала, кроме страстного желания быть в его объятиях. Истосковавшаяся по его ласкам, она вся изогнулась ему навстречу.

Она слышала, как он шепчет: «Если бы ты знала, как я хотел тебя…»

– Тогда бери меня, – выдохнула она, почти теряя сознание, как прежде.

Коул нежно взял ее на руки и отнес на кровать, потом буквально бросился на нее, жадно целуя губы. Аманда слабо сопротивлялась.

– Скажи, что хочешь меня, – требовал Коул, возбуждая ее откровенными ласками. – Скажи, – повторил он, шепча в ухо и нежно целуя его. – Скажи, что любишь.

Она полностью сдалась. Желание победило рассудок.

– Я люблю тебя. Люблю…

Его рука была в ее спутанных волосах. Он овладел ею. Она кричала от наслаждения, и он слышал ее голос и тоже кричал. Они были как безумные, не видя и не слыша ничего вокруг, кроме самих себя. Только страсть и желание, сумасшедшие ласки и миг высочайшего наслаждения, соединивший мужчину и женщину в единое целое.

Они какое-то время еще были вместе. Коул нежно обнимал ее. Аманда слышала удары его сердца, ощущала его взмокшее тело. Дыхание ее стало спокойнее, она прижалась к нему, побежденная, но ужасно счастливая.

Коул пришел в себя и мягким движением убрал прядь волос с ее лба, положил ее голову к себе на грудь. Она провела рукой по красным полосам на его плече.

– Я сделала тебе больно.

– Ты хотела этого.

Он сказал правду, но Аманда не хотела признаваться. Она с нежностью поцеловала эти царапины. Коул наслаждался этой осторожной лаской, затем поднял ее голову и заглянул в глаза.

– Ты все еще без ума от меня? Она обвила руками его шею.

– Да. – Она положила руку ему на щеку. – Нет.

Он погладил ее по волосам и поцеловал брови.

– Думал, что никогда больше не услышу «люблю» от тебя.

– Ты воспользовался ситуацией.

– Не думаю. – Он рассмеялся.

– Знаешь, был момент, когда мне нужно было что-нибудь сказать. – Она тоже рассмеялась.

Аманда опять прижалась к нему, счастливая и довольная: все тревоги остались позади, возможно, только на время, но сейчас она не хотела думать об этом, не хотела мешать своему счастью. Они были одни. Им никто не мешал. И никому не было до них дела. Она ощущала себя в каком-то волшебном мире, вдали от каждодневных забот и реальности жизни. Она решила: пока длится это блаженство – пусть будет так.

Долгое время слышала она его тихое дыхание и решила, что он уснул. Она сама почти задремала, но вдруг почувствовала, как ожили его руки, и все чувства обострились вновь. Они так и оставались полураздетыми. Теперь Коул стал медленно раздевать ее.

Она лежала, блаженно ощущая эти мягкие прикосновения. Вот он снял блузку, затем сорочку, оголил грудь и нежно коснулся ее губами, не дотрагиваясь до маленького соска. Только тогда, когда, застонав, она подалась к нему грудью, он впился губами в этот розовый лепесток и стал жадно целовать. Лежа у него на руках, она прислушивалась, как вновь пробуждалось в ней желание. Она перевернулась и сняла с него рубашку, обвила его ногами и сама стала жадно целовать все его тело, осыпая поцелуями его грудь, живот. Ее губы опустились ниже, и он застонал… Когда ее неожиданные, страстные ласки довели его почти до безумия, она медленно опустилась, сливаясь с ним в жарком танце любви.