Лаура Кинсейл - Госпожа моего сердца

Но сейчас, хорошенько все обдумав, она вдруг поняла, что такой неравноправный брак со всех точек зрения может выглядеть хорошим решением. Во-первых, она оказывается под защитой своего мужа. Во-вторых, корона получает ясное свидетельство того, что она уже не вступит в брак с сильным конкурентом и не укрепит позиции никаких крупных владельцев, знатных людей. Далее — этот Вулфскар, где бы это странное место не было расположено, о котором она никогда не слыхивала, но оно все-таки было и повышало его статус. Наверное, еще один Торбек — унылая, заброшенная усадьба у черта на куличках, из которой хочется как можно скорее убраться и которую хочется как можно скорее забыть.

Правда, был еще и Джиан… Но Аллегрето был мертв, Джиан потерял возможность контролировать ее действия. Все-таки он был очень далеко. Она покидала его, солнечно улыбаясь и обещая вернуться, как только подтвердит права на свои английские владения. Теперь пройдет немало времени, пока он догадается, что она и не собирается возвращаться. Может быть, он просто бросит ее, оставит в покое. У каждого человека, как бы умен он ни был, есть свое помешательство. Так учил ее Монтеверде. Помешательством Джиана была собственность Монтеверде. Если он узнает, что она отказалась от всей этой собственности, и еще узнает, кому она ее передала, то, может быть, он оставит ее в покое и переключится на нового владельца или найдет себе новый объект для своего помешательства. В любом случае даст ей возможность жить замужем с тем, с кем ей заблагорассудится.

Пожалуй, он не оставит ее в покое. Но уж все-таки он очень далеко, чтобы серьезно угрожать ей здесь. А ведь он совсем не тот человек, который будет тратить свои силы только на то, чтобы просто отомстить кому-то, если это не продвигает его к поставленной цели.

Да, конечно, обыкновенная женщина в какой — то глухой части далекой Англии, лишенная всех прав на наследство Монтеверде не будет представлять интереса для Джиана Навоны. А с королем все можно уладить. Сам он податлив, и его ближайшее окружение беспринципно и может быть подкуплено.

Меланта улыбнулась, расправила пальцем завиток волос своего мужа. Она поиграла с ним немного, но завиток так и не желал выпрямляться после того, как она отнимала пальцы. Меланта еще раз улыбнулась и погрузилась в сон.

Рассвет еще только начинал заниматься, когда Рук в конюшне приступил к обследованию своего коня. Вскоре он выяснил, что содержали его хорошо, сбруя и остальная упряжь были вычищены, конь накормлен и ухожен. Он дал конюху два пенса и попробовал было осмотреть копыта, но вынужден был отказаться от этого — голова страшно болела, а желудок выворачивало наружу.

Вспоминая вчерашнее, он готов был считать все наваждением или просто сном, но сегодняшнее самочувствие ясно свидетельствовало о реальности вчерашнего вечера. Тогда он подумал, а не пьяные ли это фантазии, но сразу же вспомнил, что сегодня утром он проснулся в одной постели с принцессой Мелантой. Ее волосы были разбросаны по подушке, а она сама лежала, прижавшись к нему, в его объятиях.

Он вышел из конюшни и стал смотреть на окно той самой комнаты, где они провели сегодняшнюю ночь, и где она еще до сих пор продолжала спать, теплая и тихая в своем сонном забытьи.

Когда он женился на Изабелле, ее отец устроил большой свадебный пир. Они все жили в его доме. Предполагалось, что последует целая серия праздничных обрядов, но Рук получил возможность отправиться во Францию в военный поход, и тогда они постарались как можно скорее завершить все формальности. Для того, чтобы все знали, что если его убьют, то что она леди и его законная супруга — вдова. Ее отец придавал очень большое значение тому, чтобы об этом узнало как можно больше народа.

Торговец очень хотел, чтобы его внуки были благородными людьми и буквально разъярился, когда узнал, что Изабелла оставила Рука и ушла в монастырь. Он притащил Рука на место их венчания и, обращаясь ко всем прохожим, заявлял, что отрекается от своей дочери. Потом Рук еще дважды навещал его, и всегда эти посещения оказывались очень тяжелыми для него. Когда же он приехал туда в третий раз, то узнал, что этот человек умер от лихорадки, и Рук не почувствовал из-за этого особой скорби.

Все в его первой женитьбе было открытым. Теперь это было не так. И тем не менее он знал, что по своей сути такая скрытность ничего не меняла. Он слышал, что у одного мужчины его брак признали недействительным только потому, это другая женщина под присягой показала, что когда-то обменялась с ним клятвами. Брак оставался браком, независимо от того, были ли при этом свидетели или нет, и был ли он заключен в таверне, под деревом или в постели.

Он оставался настоящим и должен был длиться до самой смерти.

Рук очень серьезно отнесся к нему.

И все же сейчас, страдая от жажды, боли в голове, чувствуя разбитость, он никак не мог понять, откуда у него вчера набралось столько смелости, нет, дерзости, чтобы решиться на это. Плохо повинующимися от холода пальцами он откинул назад свои волосы и грустно усмехнулся. А что, если она сейчас начнет насмехаться над ним? Что, если заявит, что признает эту женитьбу для себя, если он принесет ей святой Грааль, или что-нибудь подобное, чего в шутку требуют друг у друга крестьяне во время майских празднеств?

«Что ж, не важно», — мрачно подумал он. Он провел тринадцать одиноких лет после краткого мига счастья от первого брака, так что можно провести еще столько же лет и после второго.

Он кивнул одному молодому юноше, который шел через двор с кувшином эля. Тот улыбнулся в ответ и пихнул Рука в плечо, проходя мимо: «Долгая ночь на ристалище?»

Рук остановил юношу, отобрал кувшин и осушил его, не обращая внимания на вопли протеста. Затем, подумав, отдал кувшин назад, произнеся-:

— Grand merci.

Этот юноша был помоложе своих товарищей. Он неожиданно весело улыбнулся и, пожав плечами, ответил:

— Милости просим, на здоровье.

Рук помедлил. Волосы юноши были золотисто — песочного цвета, сам он был загорелый, свежий и доброжелательный.

— Послушай мое предупреждение, — проговорил он тихо. — Постарайся не быть здесь с ними, когда возвратится сэр Джефри.

Паренек недоверчиво посмотрел на него.

— Будет бой. — Рук кивнул в направлении зала. — Их разобьют.

— Что ты знаешь об этом? Рук потер глаза.

— Этого достаточно.

— Ты от сэра Джефри?

— Нет, это просто мой тебе совет. Моя благодарность за эль.

Он кивнул и пошел в зал.

Меланта была уже одета. Она проявила достаточную осторожность и не позволила всем этим «дамам» помогать ей, несмотря на их настойчивые предложения «починить» и «почистить» одежду. Меланта в ответ уверяла, что очень боится своего господина и не хочет рисковать, перепоручая эти заботы кому-либо другому. В итоге все согласились, что она проявит большее благоразумие, выполнив все поручения Зеленого Рыцаря сама.