Сьюзен Поль - Похититель невест

— Ее не вернуть, — тихо проговорил Хьюго, положив широкую ладонь на затылок Джастина. — Этот месяц она пробыла у Господа нашего и на грешную землю уже никогда не вернется. Ты должен смириться.

— Я смирился…

— Что же тогда так терзает тебя? Не можешь же ты до сих пор винить себя в гибели малышки. Ведь вы с Изабель были тяжело больны. Никому из вас не дано изменить предначертанное Господом, как не может изменить уготованную ему судьбу никто в нашем мире.

— Знаю… — Джастин порывисто вздохнул, стирая со щеки одну-единственную слезинку. Он смертельно устал плакать, однако при мысли о крошечной беззащитной девочке, показавшейся ему такой хорошенькой, слезы то и дело подступали к глазам. Казалось, источник соленой влаги никогда не иссякнет в его сердце. Его дитя… Его дочь… О, если бы она выжила!..

— Разве это не благословение Божье, что болезнь не причинила вам большего вреда? — спросил Хьюго, обнимая Джастина за плечи. — Ведь и ты мог погибнуть — или Изабель. Да и остальные в Тальваре могли заразиться и умереть.

Джастин содрогнулся.

— Слава Создателю, что он не допустил ничего такого.

— В таком случае тебе лучше подумать, как хорошо, что вы остались в живых, а не оплакивать более потерю ребенка.

— Попробую, — ответил Джастин и бессильно уронил голову на колени. — Я готов отдать все на свете, лишь бы вернуть тот день. Даже если бы я не смог уберечь мою малышку, я постарался бы сдержаться и не наговорить того, что сказал Изабель.

— Так вот что тебя терзает? — воскликнул Хьюго. — Но ты же знаешь, что Изабель ни в чем тебя не винит.

— Да, брат, ты прав. Она обходится со мной, как и прежде, хотя, наверное, ей больше пристало бы осыпать меня проклятиями. Если бы я не был с ней так недопустимо груб, если бы хоть попытался опровергнуть ее предположения, она бы не заболела так тяжело… — Подняв голову, Джастин потер глаза, разъедаемые жгучими слезами.

Хьюго глубоко вздохнул и похлопал Джастина по спине.

— Ну, братец, теперь ты вообразил себя Создателем. Я уверен, досадная размолвка с Изабель не имеет никакого отношения к тому, что стряслось. Если ты обидел свою достойную супругу, тебе надлежит просить у нее прощения, тогда ты и сам простишь себя. Вам с Изабель следует жить вместе, продолжать наслаждаться жизнью, которую Господь даровал вам. Месяц — достаточно долгий срок. Пора осушить слезы. Остерегайся впасть в грех гордыни, брат.

— Истинная правда, — согласился Джастин, глубоко вздыхая, и устремил взор на расстилавшуюся под ними долину. Помолчав, он спокойно добавил: — Я просто дурак, Хьюго. Дурак, каким был всегда.

— Нет, не всегда, — поправил его Хьюго. — Только время от времени. Такое случается со всеми. Не поддавайся искушению, не считай себя намного лучше или намного хуже ближнего твоего, Джастин. Все мы грешники, и все мы полагаемся лишь на милосердие Божье. Ну, пойдем. — Хьюго поднялся на ноги. — Пора возвращаться в замок — близится час вечерней трапезы. Ты поговоришь с Изабель, попросишь у нее прощения, и все беды останутся в прошлом.

— Ума не приложу, как подойти к ней, — простонал Джастин. — Если она от меня отвернется, мне больше просто незачем жить.

Хьюго поднял глаза к небу и горестно покачал головой.

— Сколько мучений и терзаний… Я, знаешь ли, рад, что предпочел отдать свое сердце Церкви, а не любой, даже самой прекрасной из женщин. Ведь с ними хлопот не оберешься.

Они спускались вниз по склону холма, к Тальвару, и Джастин сказал:

— У меня к тебе просьба, Хьюго. Может быть, она окажется неприятной, но я все же попрошу тебя кое о чем.

— Давай, — подбодрил его Хьюго. — Проси чего хочешь.

— Когда будешь покидать Тальвар, я хочу, чтобы ты увез с собой леди Эвелину. Я бы отослал ее еще раньше, если бы смог, но мне никак не удавалось придумать, как это сделать. На дорогах неспокойно… Но если она отправится с тобой, у меня не будет причин для беспокойства, поскольку никто не сможет позаботиться о ней лучше тебя.

— Да, со мной она будет в полной безопасности, — согласился Хьюго. — И я буду рад увезти ее с собой. Правду, говоря, твое решение порадовало меня. Не очень-то весело знать, что ты принял леди Эвелину в свою семью, ведь именно она и ее отец превращали жизнь нашей леди Изабель в сущий ад. Я не забыл, да, наверное, и никогда не забуду, как вел себя сэр Майлз в ту ночь, когда ты обвенчался с леди Изабель.

— У меня не оставалось выбора. Я мог лишь предложить леди Эвелине остаться у нас, ведь отец выгнал ее из дома без гроша в кармане, — возразил Джастин. — Я отвечаю за нее, коль скоро она приходится родственницей моей жене. Я тоже опасался неприятностей, однако сам видишь, она ничуть не похожа на отца. Более того — не такая, какой казалась в Лондоне.

Хьюго удивленно взглянул на брата.

— Если я хоть что-то понимаю, Изабель не разделяет твоего восхищения. И не ошибусь, утверждая: она глубоко несчастна оттого, что леди Эвелина до сих пор в Тальваре.

— Именно потому я и отсылаю ее. Изабель до сих пор не в состоянии забыть того, что ей пришлось вынести в доме дяди, но боюсь, она чересчур предвзято относится к своей кузине и слишком сурово судит ее. Что бы она ни делала раньше, что бы ни говорила, совершенно ясно, что теперь Эвелина стала другим человеком. Я бы назвал ее истинным благословением Господним. Со дня своего приезда она трудится, не покладая рук, и охотно помогает нам всем.

Хьюго резким жестом остановил Джастина.

— Ты что, влюблен в эту женщину?

— Нет! — В голосе Джастина прозвучало искреннее изумление. — Как ты можешь задавать мне подобный вопрос? Я люблю Изабель и всегда буду любить ее. Эвелина мне всего лишь сестра, и только. Я испытываю к ней такие же чувства, как к Кандис.

— И ты полагаешь, леди Эвелина разбирается в твоих чувствах?

— Ясное дело, разбирается, — заверил его Джастин. — Как можно сомневаться в этом? Между нами нет, и не было ничего постыдного. Признаюсь, я понять не могу, отчего и ты, и все вокруг решили, будто у меня какие-то шашни с леди Эвелиной. Даже Изабель обвинила меня в том, что я неравнодушен к ее двоюродной сестре, хотя у нее нет никаких причин для подозрений, клянусь тебе.

— Ничего нет, и не было? — переспросил Хьюго. — И ты это утверждаешь, хотя леди Эвелина ходит за тобой по пятам, улыбается, нежно воркует и всячески обхаживает! Ты проводишь с ней больше времени, чем с женой, и удивляешься, что всем нам это кажется странным? Быть может, мальчик мой, ты просто слеп, но леди Эвелина ведет себя с тобой вовсе не как сестра, а скорее как возлюбленная.

Джастин презрительно фыркнул.