Ли Бристол - Янтарные небеса

Закрыв глаза, чтобы в них не било яркое солнце, Джессика отдалась сладостным ощущениям. Он ласкал ее всю: лицо, грудь, живот, спину, снова грудь, и Джессика вторила ему. Ей хотелось гладить его везде, и нежные ее ручки опускались все ниже… Джессика робко взглянула на Джейка, но он и не думал возражать, а лишь еще крепче притянул ее к себе, и она вдруг почувствовала на своем животе его восставшую плоть. Джессика подняла голову и встретилась взглядом с его уже такими знакомыми глазами – горящими, зовущими, жаждущими. Джессика затрепетала в предчувствии уже изведанного счастья.

– Мне нравится, как ты меня ласкаешь, Джессика, – проговорил Джейк.

Она вздрогнула от этих, казалось бы, простых слов. Ее движения становились все более смелыми, и вот пальчики ее коснулись его восставшей плоти – неоспоримого доказательства силы его желания. Джейк стиснул руками ее грудь.

– О Джессика! – прошептал он и больше не в силах был вымолвить ни слова.

Так стояли они обнявшись, с каждым вздохом ощущая все нарастающее желание.

«Я люблю тебя, Джессика», – подумал Джейк и еще крепче обнял ее, не в силах облачить это признание в слова.

«Я люблю тебя, Джейк», – подумала Джессика, однако чувства, которые она в данный момент переживала, оказались настолько сильными, что она не смогла произнести ни слова.

Подхватив Джессику на руки, Джейк вынес ее на берег и бережно положил на траву, где они предались восторгам любви.

Глава 14

Они закупили все необходимое на ферме, притулившейся на скрытом от людских глаз склоне холма, и, обосновавшись на полянке в самой глухой чаше леса, провели там больше недели. Это были восхитительные дни, наполненные любовью и нежностью, – маленькое чудо, ниспосланное им судьбой, которое Джессика с Джейком будут вспоминать до конца своих дней. Они вместе смеялись, вместе резвились на поляне, долго и страстно любили друг друга под звездным небесным шатром и под жаркими лучами полуденного солнца.

Они старательно пытались запомнить каждое прожитое мгновение. Вот Джессика, воткнув в волосы лесные маргаритки, которые набрал для нее Джейк, кружится, босоногая, на поляне и звонко смеется. Вот Джейк просыпается оттого, что что-то щекочет ему лицо – это Джессика легонько касается перышком его губ, – и недовольно хмурится. Но раздраженное выражение, появившееся было в его глазах, постепенно сменяется наслаждением, когда Джессика, убрав перышко, приникает к его губам поцелуем. Джессике хочется навсегда запечатлеть в памяти голос Джейка, которым он рассказывал ей всякие истории, связанные с различными созвездиями, отыскивая их на ночном небе, пока она лежала, умиротворенная, в его объятиях. А Джейку – изумленный смех Джессики, которым она приветствовала его как-то утром, проснувшись оттого, что на ее обнаженное тело водопадом сыплется ежевика. Воспоминания… Сладостные, драгоценные… И каждое из них Джессика с Джейком, спрятав в самый дальний уголок памяти, ревностно хранили, чтобы вытащить их на свет Божий потом, когда, кроме воспоминаний, у них больше ничего не останется.

Они никогда не говорили о будущем, хотя и понимали, что оно рядом, притаилось где-то за холмом, словно враг, готовый напасть в любую минуту. Но они попытались, применив хитрость, избавиться от этого врага, так же как они избавились от преследователей: сначала спрятавшись от него, а потом притворившись, что его не существует. Время, которое они провели вместе, открывая для себя друг друга, было слишком ценным, чтобы позволить кому-то или чему-то завладеть хотя бы его частью.

Иногда Джейк предавался несбыточным мечтам о том, как он увезет Джессику с собой, сначала на север Канзаса, потом на Запад. Может быть, им даже удастся добраться до Калифорнии. За рекой Миссури уже никого не интересует, кто ты такой, откуда приехал, что тебя привело в эти края. Там они с Джессикой смогут начать новую жизнь.

Джессика не любит Дэниела, она любит его, Джейка, так зачем же оставлять ее с братом? Наверняка можно изыскать какой-то способ, чтобы получить развод. Как они будут строить совместную жизнь, Джейк не знал. Он вообще боялся говорить о своих мечтах вслух, однако крохотный лучик надежды не покидал его, вселяя уверенность в том, что мечты эти могут стать реальностью.

Настал день, когда они тронулись в путь, однако не на север, о чем мечтал Джейк, а на запад. Они уже использовали все запасы кофе и муки, которые приобрели у фермера, да и бекона едва-едва оставалось на один обед. Так что волей-неволей нужно было ехать в город за провизией.

Они уже давно выехали за пределы округа Шелби, в течение почти двух недель не наблюдалось никаких признаков погони, и Джейк был уверен в том, что опасность миновала. Однако когда они подъехали к небольшому городку Накогдочес, Джессика почувствовала страх. И тому было много причин. Первая и самая главная – Джессика прекрасно помнила, как встретил их тот злосчастный городишко. Но самым печальным было то, что возвращение в цивилизованный мир означало конец идиллии и необходимость принятия какого-то решения, и Джессика это прекрасно понимала.

Понимала она также и то, что не может оставаться женой Дэниела после всего того, что произошло у них с Джейком. Дэниел добрый, хороший человек, и ей была отвратительна сама мысль о том, чтобы причинить ему боль. Однако лгать она не могла. Придется сказать Дэниелу, что она любит Джейка, в надежде на то, что он поймет и простит. Но сначала нужно добраться до «Трех холмов». Все вместе они обязательно что-нибудь придумают. Должны это сделать.

Большую часть пути Джейк ехал, погруженный в какие-то свои мысли. Впрочем, Джессика догадывалась, о чем он думает. Время от времени она бросала взгляд на его хмурое лицо и понимала, что он беспокоится не о погоне и не об опасностях, с которыми сопряжено возвращение к цивилизации – до тех пор, пока они будут двигаться на запад, все дальше и дальше от Дабл-Спрингс, в этой части Техаса им ничто не угрожает, – а о конце путешествия, когда им придется встретиться лицом к лицу с Дэниелом.

Еще большее беспокойство овладело Джессикой, когда они въехали в Накогдочес. Настроение Джейка, напротив, улучшалось с каждой минутой. Он радовался городу – хотел послушать последние новости, которых уже давно был лишен, поспать в нормальной постели и хорошо поесть. По правде говоря, Накогдочес разительно отличался от невзрачного городка Дабл-Спрингс. Его широкие улицы были запружены повозками и колясками, по тротуарам прогуливались хорошо одетые мужчины и женщины. Все дома нарядно сверкали новой краской. Деловая жизнь, похоже, била ключом. В городе было два самых настоящих отеля, церковь и множество разнообразных магазинов. Однако Джессика никак не могла отделаться от чувства неуверенности и беспокойства. Быть может, слишком большое скопление людей, лошадей, домов, шум и суета оказали на нее такое действие. Она уже давно привыкла спать на земле и довольствоваться обществом лишь Джейка да лесных обитателей.