Кристи Келли - Каждая ночь – твоя

– Ну как? – нетерпеливо окликнула из спальни сгоравшая от любопытства Дженетт.

– Думаю, пойдет, – пробормотала Эвис. И, выйдя из гардеробной, предстала перед подругой.

Дженетт неодобрительно поджала губы.

– Ну, если бы тебе захотелось соблазнить моего брата, ничего лучшего и придумать было бы нельзя, – фыркнула она.

– Ох, да будет тебе ворчать, Дженетт! – отмахнулась Эвис. – К твоему сведению, я всего лишь собиралась научиться ездить верхом.

Было уже около восьми. Нужно спешить, не то она опоздает. Эвис, подхватив юбку, выпорхнула за дверь и бросилась бежать. Только уже возле самой конюшни она перешла с рыси на шаг, чтобы Бэннинг не заметил, как она запыхалась. И вдруг заметила одинокого всадника, галопом удалявшегося в сторону луга. Сердце у Эвис упало.

Значит, он не дождался ее…

Эвис не знала, сколько она простояла возле конюшни, невидящим взглядом уставившись в ту сторону, где исчез Бэннинг. Она настолько погрузилась в свои невеселые мысли, что даже не услышала, как к ней подошла Дженетт.

– С тобой все в порядке? – участливо спросила та.

– Да… если не считать того, что меня оставили с носом. – Нуда, тебя оставили с носом, – хмыкнула Дженетт. – Только вот еще недавно, проделай мой братец с тобой подобную штуку, ты возмущалась бы, называла бы его мерзавцем, призывала бы небеса в свидетели его подлого поведения. А сейчас ты стоишь и молча смотришь куда-то с отсутствующим видом.

Эвис растерянно заморгала.

– Не расстраивайся. – Дженетт обняла подругу за плечи. – Кстати, хотела тебя спросить… сдается мне, ты немного лукавишь. Уж не положила ли ты глаз на моего непутевого братца?

Эвис нетерпеливо дернула плечом:

– Какой смысл это обсуждать?

– Тогда пошли в дом. Позавтракаешь, и настроение сразу поднимется, – ободряюще улыбнулась Дженетт. – Полный желудок – самое лучшее лекарство.

Эвис кивнула. Они вернулись в дом, где уже витали доносившиеся из столовой восхитительные ароматы.

Бэннинг завел жеребца в конюшню и бросил подскочившему помощнику конюха поводья.

– Позаботься о нем хорошенько, Джон, – велел он мальчику, шутливо взъерошив ему волосы. Потом нехотя побрел к дому – возвращаться ему не хотелось. Бэннинг очень надеялся, что прогулка верхом поможет ему справиться с раздражением и назад он вернется в более спокойном расположении духа – однако надежды его не оправдались.

Войдя в дом, он решил по пути заглянуть в столовую – если там сейчас нет ни души, он сможет спокойно позавтракать, избежав необходимости подниматься к себе, чтобы переодеться. Бэннинг осторожно высунул нос из-за угла – и тут же наткнулся на тех, кого меньше всего желал сейчас видеть. Эвис в изумрудно-зеленой амазонке и Дженетт в легком утреннем платье сидели за столом, словно только и дожидались его возвращения.

– Только не пытайся прятаться за углом, Бэн! – ткнув в его сторону столовым ножом, угрожающе прошипела Дженетт, пригвоздив его к месту испепеляющим взглядом.

Проклятие… все пропало – они его заметили!

– Простите, дамы, я вовсе не хотел вас задеть, – смущенно пробормотал он. – Мне… эээ… нужно подняться к себе и переодеться к завтраку.

– Чушь! – отрезала его сестра. – Нашел о чем волноваться!

– Мне нужно отыскать Шарлотту – хочу спросить ее, какие у нее на сегодня планы, – пробормотала Эвис и, поспешно выпорхнув из-за стола, исчезла за дверью прежде, чем Бэннинг успел ее остановить.

– Что это между вами происходит? – изумилась Дженетт. Брови у нее поползли вверх.

– Ничего, – буркнул Бэннинг. – Абсолютно ничего.

– Вот как? А почему тогда вчера вечером вы при всех шипели друг на друга, точно два разъяренных гуся? – с саркастической усмешкой хмыкнула Дженетт.

– Просто обычная размолвка, Дженетт. Не больше, уверяю тебя, – пожал плечами Бэннинг.

Дженетт недоверчиво поджала губы.

– И все-таки… мне бы очень не хотелось, чтобы между вами… Одним словом, я не хочу, чтобы ты морочил ей голову, слышишь?

– Да, матушка, – кротко сказал он.

– Ой, да брось ты, Бэн! – поморщилась Дженетт. – В конце концов, она моя самая близкая подруга. Что же тут удивительного, что я за нее переживаю? И потом… весь этот месяц Эвис была просто сама не своя. Разве ты не заметил?

– С чего ты взяла?

Дженетт какое-то время молчала.

– Знаешь, я, конечно, не уверена, но… Словом, после празднования своего дня рождения Эвис ведет себя как-то странно. Мне кажется, ее что-то тревожит. Но что? Мы пытались поговорить с ней, однако она упорно молчит.

Похоже, лучшая возможность, чтобы вытянуть что-нибудь из его младшей сестры, ему вряд ли представится, подумал Бэннинг. Отодвинув стул, он сел к столу. У него за спиной тут же появился вышколенный лакей – налив Бэннингу чай, он поставил перед ним тарелку, полную еды, и так же бесшумно исчез.

– Скажи, пожалуйста, почему она так упорно отказывается от мысли выйти замуж?

Дженетт, пожав плечами, поднесла чашку к губам.

– А почему это тебя так волнует?

Терпение. Терпение. Главное не спугнуть ее.

– Ты всегда обижалась, что меня совершенно не интересуют твои друзья, – притворно надулся Бэннинг. – Зато теперь, когда я спросил, ты тут же начинаешь подозревать, что в этом что-то кроется.

– Туше! – Дженетт какое-то время ощупывала взглядом его лицо, точно стараясь заглянуть ему в душу. Потом, откусив кусочек яйца, прожевала и только потом с тяжелым вздохом бросила: – Видишь ли… отец Эвис избивал ее мать…

Бэннинг уронил нож.

– И Эвис тоже?! – беззвучно выдохнул он.

– В основном ее мать. – Дженетт, оглянувшись, понизила голос до едва слышного шепота: – Но я бы лично нисколько не удивилась, узнав, что ей тоже доставалось от этого чудовища. Разве ты никогда не замечал шрам у нее на руке?

– Да, конечно. Подумал, что она еще девочкой просто упала и поранила руку… Проклятие!

– Как я слышала, – прошептала Дженетт, придвинувшись поближе, – это случилось, когда она была еще совсем маленькой. Эвис захотела вскарабкаться к нему на колени и попыталась обнять его. Но похоже, ее отцу в тот момент было не до нее. Поэтому он просто отшвырнул ее, как котенка. Эвис отлетела в сторону и обожгла руку о каминную решетку.

Бэннинг с силой сжал кулаки. На скулах его заходили желваки.

– Наверняка это был не единственный случай! – прорычал он.

– Думаю, да. А ее мать однажды муж избил так, что сломал ей ногу.

– Как умерла ее мать? – Бэннингу очень не хотелось задавать этот вопрос, но внутренний голос подсказывал ему, что это необходимо.

– Упала с лестницы. – Дженетт, догадавшись, куда он клонит, посмотрела ему в глаза. – Во всяком случае, именно это позже утверждали слуги. Думаю, он нашел способ заставить их так сделать.