Джейн Фэйзер - Возлюбленный враг

— Наверное, не стоит рассчитывать, что одна из вас развяжет мне узел? — осторожно спросила она, протягивая вперед руки. К ее изумлению, они все отскочили от нее, словно у нее в руках была гадюка.

— Ты нас за кого принимаешь? — спросила рыжеволосая. — За помощь пленнице можно и виселицу схлопотать.

— Приношу извинения, — поспешно сказала Джинни. — Я не хотела доставить вам неприятности. Может, не стоит, чтобы вас видели разговаривающими со мной?

И женщины действительно засомневались в разумности разговора с пленницей, которая явно намеревалась бежать. Джинни пошла дальше, направляясь к театру «Глобус». Пронзительные вопли, раздавшиеся с боковой улицы, заставили ее остановиться. Казалось, никто больше не обращал на этот шум никакого внимания. Она стремительно пошла на крики и с отвращением уставилась на представшую перед ее глазами картину. Две женщины, сцепившись, катались по земле. Они обзывались последними словами, царапали и таскали друг друга за волосы. Группа солдат подбадривала дерущихся самыми грубыми ругательствами. Эта ужасная сцена завораживала, и Джинни не могла оторвать глаз, хотя и чувствовала себя униженной, словно она была одной из участниц этого спектакля.

— Пойдемте отсюда, госпожа. — Джед схватил ее за руку, оттаскивая от дерущихся и зевак. — О чем вы только думаете? Вам нельзя тут быть.

— Полковник сказал, что я могу пойти куда захочу, — запротестовала Джинни, понимая, что это более чем слабое объяснение ее увлеченности происходившим.

— Что-то, должно быть, затуманило его мозги, — заявил Джед без обиняков. — Видно, забыл, что здесь полно шлюх. Скорее всего так оно и было, — добавил он, раздраженно качая головой. — От волнения он всегда хуже соображает.

Джинни заинтриговало это объяснение. Джед говорил об Алексе так, как взрослый человек говорил бы о непослушном маленьком мальчике, которого он тем не менее очень любит.

Джед явно не собирался разрешить ей продолжать прогулку и решительно проводил ее к штабу, а там — в пустую, большую, довольно пыльную комнату, которая, судя по слабому запаху спиртного, очевидно, раньше была закусочной в гостинице.

— Здесь вам будет спокойно, — сказал он. — Если кто-нибудь захочет узнать, кто вы, просто скажите, что ждете полковника. — С этими словами он вышел, плотно закрыв за собой дверь. Джинни села на гладкий подоконник, который за многие годы был отполирован, вероятно, такими же любителями посидеть на нем, и выглянула на улицу, где жизнь бурлила, как и прежде.

Алекс, в той же компании, что и раньше, появился через десять минут, и Джинни наблюдала, как Джед подошел к нему. Денщик говорил довольно долго, и Алекс, как показалось Джинни, пришел в замешательство. Он теребил подбородок и посматривал в сторону гостиницы. Потом кивнул, что-то быстро сказал Джеду, который, на взгляд Джинни, отдал честь заметно вызывающе и ушел. Алекс и оба полковника направились к гостинице.

Когда Алекс вошел в комнату, Джинни скромно сидела на подоконнике, положив связанные руки на колени, с выражением оскорбленной невинности на лице.

— Я так понял, что ты пережила несколько неприятных минут. Прости, я совсем не подумал о последствиях.

— Это было так ужасно, — пробормотала Джинни тихим голосом, теребя пальцы и опустив глаза. — Алекс, я думаю… они шлюхи! — Эти последние слова были произнесены с таким потрясением, с такой скромностью и невинностью, что трое мужчин стали неловко переминаться с ноги на ногу. — Неужели это правда? — спросила она, гадая, как долго сможет продолжать эту игру, прежде чем смех выдаст ее. — Неужели это действительно падшие женщины?

Алекс смотрел на нее со всевозрастающим подозрением. Никогда раньше она не давала ему ни малейшего повода подозревать ее в притворной стыдливости, как раз наоборот. Безусловно, такая драка, как ее в красках описал Джед, могла бы стать шоком для невинной девушки с тонкой нервной системой; но Джинни? Нет, она сделана из более крепкого материала.

— Госпожа Кортни, — сказал он, — не могли бы вы на минуту оторвать глаза от коленей и посмотреть на меня? — Она медленно подняла голову, и Алекс невольно расхохотался. Серые глаза были полны смеха. — Негодница! — воскликнул он. — На какое-то мгновение ты меня почти обманула. Джед и то больше шокирован.

— Если честно, было в этой сцене что-то страшно завораживающее, — ответила она. — Но не хотела бы я еще раз увидеть подобное. Сами шлюхи меня не волнуют, но… это было отвратительно.

— Не представляю, о чем я думал, — сказал Алекс со смущенной гримасой. — Будет лучше, если теперь я буду держать тебя при себе.

— Да, пожалуй, — деловито согласилась Джинни. — Ты не представишь меня своим коллегам? — Она вопросительно подняла брови, глядя на двух мужчин, стоявших рядом с ним. Оба они были более чем озадачены тоном разговора.

— О, прошу прощения. Господа, это дама, о которой я вам говорил, госпожа Вирджиния Кортни. Джинни, позволь представить тебе полковников Ричардса и Чемберса.

Джинни встала с подоконника, улыбнулась и попыталась присесть в учтивом реверансе.

— Прошу простить меня, господа, — мило прощебетала она, — но я не могу сделать настоящий реверанс со связанными руками.

— Дай их сюда, — сказал Алекс и нахмурился, увидев узел. — Я же говорил тебе, что, пытаясь высвободиться, ты только затянешь его. Я не смогу его развязать.

— Это неудобно, — заявила Джинни. — если бы я могла развязать его сама, то уже давно бы это сделала.

— Не сомневаюсь, — сказал он, вытаскивая нож из чехла на поясе. — Госпожа Кортни, господа, чрезвычайно изобретательная мятежница. Ее нельзя недооценивать. — Ткань была разрезана. — Этого не должно было случиться, — тихо сказал он, поглаживая большим пальцем покрасневшую кожу на запястье.

Прикосновение, казалось бы, такое невинное, глубоко взволновало ее. Ласковые интонации голоса Алекса превратили ее в податливый воск, и на какое-то мгновение их пальцы переплелись. «Что скажут полковники Ричардс и Чемберс?» — рассеянно подумала Джинни, чувствуя, как предательский румянец заливает щеки.

Алекс понимающе улыбнулся ей, прекрасно зная, как действует на нее, и испытывая от этого удовольствие.

— Пошли, — сказал он. — Я провожу тебя в твою комнату. Условия, признаю, несколько примитивные, что завтра мы отправимся в Уайтхолл, и там ты будешь жить во дворце.

Джинни, просияв, захлопала в ладоши.

— Правда?

— Правда, — засмеялся он. — Я всегда держу слово, даже данное непримиримым мятежникам. Он провел ее в крошечную комнату, скорее кладовую.

— В этом здании больше нет женщин, — сказал Алекс, — но тебя никто не побеспокоит.